Задание 13922 (ЕГЭ Русский язык)

Из предложений 15–20 выпишите один фразеологизм.

(1) Уж Саша ли не любила музыку? (2) Она думала, что по-настоящему любит её. (3) С подружкой Юлей ещё с восьмого класса начали ходить на концерты. (4) Едва увидев афишу о концерте лёгкой музыки, они тотчас брали билеты. (5) Да что, они и «Лунную» Бетховена слышали, и «Патетическую» — этим не каждая девочка в их классе могла похвастаться. (6) Очень весело было в антракте потолкаться в фойе и поглядеть на эту странную, непривычно серьёзную публику. (7) Они проникали в партер и, задрав голову, читали имена композиторов. (8) Одним словом, поход в консерваторию — это всегда было очень весело, и, кроме того, назавтра можно было сказать невзначай: «А мы с Юлей вчера слушали Четвёртую симфонию Чайковского». (9) Это та, где есть песня «Во поле берёзонька стояла». (10) С Андреем было не так. (11) Он брал билеты на балкон и говорил: «Здесь спокойнее». (12) В антракте он даже не выходил в фойе. (13) Андрей спрашивал: — Тебе понравилась вторая часть? (14) Правда, хорошо? (15) А она не отличала первую от второй (ей было скучновато). (16) Она оглядывала тех, что сидели впереди, и однажды её долго занимала старушка, которая то и дело клевала носом, а потом интеллигентно оглядывалась, стараясь убедиться, что никто этого не видел. (17) И зачем она ходит сюда? (18) Ведь она не слушает. (19) А я? (20) Я ведь тоже плохо слушаю. (21) Я хожу потому, что он ходит, потому, что ему это надо. (22) Но я ведь далеко отсюда. (23) И правда, под музыку она думала обо всём, кроме музыки. (24) Под музыку так хорошо вспоминалось: как она собирала в лесу грибы, как каталась на лодке и как отец Андрея Николай Петрович почему-то сказал ей однажды: «Пейте, пейте молоко, Саша». (25) У вас в Москве нет такого молока, как у нас в Калуге». (26) Вспомнила вдруг, что не успела отдать в починку туфли, и ужаснулась, что здесь, в этом зале, в такую минуту может думать о каких-то туфлях. (27) Хорошо, что наука ещё не дошла до того, чтобы знать, о чём думает человек. (28) А то как бы презирал её Андрей! (29) Иногда, слушая, он закрывал глаза и лоб рукой, и тогда ей казалось: он не здесь, не с ней. (30) За что он любит меня? — снова и снова спрашивала себя Саша и с тревогой, осторожно дотрагивалась до его руки. (31) Словно опомнившись, он смотрел на неё прозревшими глазами, улыбался, легонько отвечал на её пожатие и отбирал руку, опять уходил в недоступный Саше свой мир. (32) И вот однажды случилось чудо. (33) В клубе МГУ играл пианист — сухощавый, высокий человек с хмурым лицом. (34) Он вышел на эстраду, сдержанно поклонился и сел за рояль. (35) Зал слушал рассеянно. (36) Даже Андрей. (37) Саша видела это по его лицу. — (38) Он плохо играет? — спросила она в антракте. (39) Андрей пожал плечами. — (40) Никак он не играет. (41) Скучно. (42) Когда началось второе отделение, пианист осторожно прошёлся пальцами по клавишам, и Саша с удивлением услышала то, чего не поняла сначала: рояль был расстроен. (43) «Нет, быть этого не может!» — подумала она. (44) И вдруг из задних рядов молодой сильный басок сердито крикнул: — Позор! (45) Заставлять артиста играть на такой разбитой старой калоше! (46) Пианист повернул к залу лицо, коротко улыбнулся, ещё раз, теперь уже нарочно, тронул ноту, которая фальшивила, — на этот раз её услышали все, потом взял аккорд, чуть подумал и заиграл. (47) Должно быть, он ощутил добрый ток, который прихлынул к нему из зала, только Саша вдруг услышала, что теперь он играл иначе. (48) И кажется даже, это был другой человек, совсем не тот, что играл в первом отделении. (49) Какой это был человек, Саша не знала, но теперь она слышала его. (50) Кто-то взял её сердце в руку и сжал. (51) Она услышала музыку и увидела, если можно увидеть, то, о чём рассказывает музыка. (52) Это был «Карнавал» Шумана. (53) Праздничная пёстрая толпа хлынула ей навстречу, и они с Андреем затерялись в потоке карнавальных масок, в потоке мимолётных, быстро сменяющих друг друга звуков — нежных и задорных, весёлых и печальных. (54) То она кружилась в весёлой танцевальной суматохе, то слышала слова признания, то, перестав видеть, думать, крепко переплетя пальцы и забыв обо всём, вслушивалась в мелодии Киярины. (55) Зал аплодировал долго, горячо. (56) Артист выходил снова и снова, и снова садился за рояль, и щедро играл. (57) Да, он возвращал слушателям то, что они нынче подарили ему, то, без чего он вышел в этот вечер к роялю. (58) С того вечера концерты в консерватории стали для Саши праздником. (По Ф. А. Вигдоровой)