Открытый банк заданий ЕГЭ | Русский язык

(1)Был осенний серенький день в конце листопада. (2)И серенькое настроение. (3)Я пришёл в Тимирязевский парк прогуляться. (4)Пустынно было в парке и тихо. (5)И вдруг из леса через дорогу в пяти шагах от меня проследовал заяц. (6)Он не пробежал, а медленно пропрыгал мимо, удостоив меня лишь косым взглядом. (7)Невдалеке от меня он остановился, поскрёб за ухом длинной задней ногой и тихо-мирно упрыгал в кусты. (8)Эко событие, скажете. (9)Однако настроение моё сразу переменилось. (10)Я шёл, посвистывая, вспоминал зайца, представляя, что он сейчас делает. (11)Дома за чаем опять зайца вспомнил. (12)И стало на душе хорошо и тепло. (13)Явление это обычное. (14)Пойдёшь с рюкзаком за город и, если ничего живого за день не усмотрел, возвращаешься хоть и довольный ходьбой, но всё-таки с ощущением, что чего-то важного не было. (15)Этим важным может быть утка, с треском и кряканьем взлетевшая из-под ног с маленького пруда. (16 ) Это могут быть увлекательные, захватывающие сцены поединка двух летунов – легкокрылой стрекозы и длиннохвостой сороки. (17)Или вдруг в бинокль увидел: трудолюбивый дятел таскает птенцам в дуплянку не личинок, а созревшие ягодки земляники. (18)Всё живое, тесно переплетённое множеством связей, являет собой чудо с названием Жизнь, очень возможно, единственную в бескрайней Вселенной. (19)Всякое проявление жизни даёт ощущение радости бытия. (20)Из всех человеческих ценностей главная ценность – сама жизнь с восходом солнца, с облаками, пением птиц, кваканьем лягушек, трюканьем сверчка и шелестом трав. (21)Образы природы сопровождают людей с самой глубокой древности. (22)Сцены охоты древние люди оставили нам в наследство на стенах пещер, на камнях в виде скупых царапин, изображающих лосей, кабанов, туров. (23)Нынешняя техника даёт возможность увидеть зверей и птиц в естественных красках и обстановке. (24)Мы видим эпизоды их жизни, и в душе появляется тёплое чувство. (25)Они где-то есть, эти звери, они ещё бегают, рычат, прячутся или проявляют, как и мы, люди, любопытство… (26)Желая испытать это тёплое чувство, на городских этажах мы держим кошек, собак, попугаев, белок, рыбок в аквариуме. (27)Врачи говорят, что поглаживание кошки или кормление синицы с ладони целительны для человеческой психики. (28)Заяц, встреченный в парке, исправил моё настроение. (29)А сколько случаев, когда человека с жизнью связывает только ниточка общения с собакой, с обыкновенными воробьями или воронами! (30)Бывшая работница нашей редакции время от времени по телефону докладывает мне о жизни ворон во дворе, о том, что они любят есть, как безошибочно узнают её в массе людей. (31)А старушка у нас во дворе каждое утро носит воробьям крошки. (32)И я вижу радость на лице женщины, наблюдающей, как суетливые птички подбирают рассыпанный корм. (33)Иногда мне кажется: не прилетят воробьи к её выходу из подъезда, и старушка умрёт от обрыва последней ниточки, соединяющей её с жизнью. (34)Как-то мы разговорились с ней, и она призналась, что ни разу не видела в жизни, как пролетают и кричат журавли. (35)Я рассказал ей, как журавли весною танцуют, разбившись на пары, и кричат так, что голоса их сливаются в один торжествующий звук любви. (36)Старушка слушала внимательно и, прощаясь, сказала три слова: «Какой вы счастливый…» (37)Яснополянский мудрец писал то же самое в дневниках: «Счастье – это быть с природой, видеть её, говорить с ней». (По В.М. Пескову*) * Василий Михайлович Песков (1930–2013) – советский и российский писатель, журналист, фотокорреспондент, путешественник.

Из предложения 30 выпишите один фразеологизм.

(1)Волнующая это вещь  — ощутить великую этику, давшую миру бессмертных героев, в поведении и образе мышления окружающих нас сегодня «обыкновенных» людей. (2)Но чтобы почувствовать это, нужны усилия мысли и сердца: в потоке дней, в повторяющихся мелочах иногда утрачивается ощущение социальной объёмности жизни, начинаешь воспринимать её не стереоскопически, а в совершенно искусственном, механическом делении на «будничное сегодня» и «легендарное позавчера». (3)В «будничном сегодня» живёт будто бы ничем не замечательный человек: сослуживец, попутчик, сосед по даче, а в «легендарном позавчера» жили Томас Мор, Кампанелла, декабристы, герои революции. (4)И та минута, когда в «обыкновенном» современнике узнаёшь черты легендарного героя, даёт урок мудрости. (5)Для Радищева высшая радость, как известно, состояла в том, чтобы «соучастником быть во благоденствие себе подобных». (6)И вот эти самые, казалось бы, музейно-величавые слова я услышал однажды от детского хирурга, доктора медицинских наук В. И. Францева, и относились они не к легендарной, отдалённой от нас столетиями личности, а к рабочему-лекальщику Сергею Степановичу Павлову. (7)Он создал уникальный хирургический инструмент, помогающий при операциях на сердце,  — инструмент, который до этого хорошо делали только в Англии, где мы и покупали его. (8)Размеры инструмента, его суть Павлов узнал от инженера, сына которого оперировали в одной из московских клиник. (9)Павлов работал над инструментом вечерами и по выходным дням в течение ряда лет. (10)Когда с ним заговорили о денежном вознаграждении, ибо ценность его работы измерялась не только исцелёнными жизнями, но и сэкономленным государству золотом, Павлов ответил: «Лучше покажите мне двух человек, которым помог мой инструмент». (11)Именно эти его слова, напомнив «музейную» фразу Радищева, сообщали событию легендарное освещение, открывали ту объёмность видения, без которой событие это философски непонятно. (12)Творческая ли личность Павлов? (13)Вопрос риторический! (14)А вот человек, ничего удивительного, яркого не создавший, «самый-самый обыкновенный»,  — ну, обыкновеннее не бывает!  — творческая ли он личность? (15)Ответить на это сложнее. (16)Что такое творчество? (17)Самый распространённый ответ: творчество  — это рождение чудесной новизны, появление новых великих художественных и материальных ценностей, которые украшают мир. (18)Именно так отвечают и многие философы, и большинство «обыкновенных» людей, нефилософов, задумывающихся над собственной жизнью, над тем, что они могут дать миру. (19)А между тем в этом ответе есть глубочайшее заблуждение. (20)Оно станет понятным, если вообразить трёхмиллиардное человечество разделённым на две неравные части: небольшую  — избранных людей, одарённых Божьей искрой, обладающих большими, яркими талантами, которые действительно украшают мир, радуют нас книгами, симфониями, научными открытиями. (21)И рядом  — его большая часть, состоящая из «обыкновенных», «рядовых» людей. (22)Им будто бы и не дано рождать ту самую чудесную новизну, которая сопряжена у нас с самим пониманием творчества. (23)Однако слова «творческая личность» по существу тавтология. (24)Если личность  — то непременно творческая! (25)Творчество возможно и в самой скромной, самой будничной форме. (26)Это может быть слово, это может быть улыбка, которая несёт кому-то радость. (27)Я думаю, что и домашняя хозяйка, которая сообщила дому какой-то обаятельный уклад,  — она тоже творец. (28)И водитель автобуса, который, видя, что в машине много старых людей, ведёт её особенно бережно,  — и он творец. (29)И учитель, который входит в класс с такой глубокой готовностью передать лучшее, что у него есть за душой, детям, что они это ощущают как бы растворённым в воздухе,  — он творец, несомненно… (30)Людей бездарных  — без дара  — не бывает. (31)Личностями, как и поэтами, не рождаются. (32)Ими делаются, как ораторами и солдатами. (33)А точнее, и рождаются, и делаются. (По Е. М. Богату*) * Евгений Михайлович Богат (1923—1985)  — советский журналист, писатель.

Из предложений 19-22 выпишите один фразеологизм.

(1)В солнечный день я приехал в старинный посёлок Гусь-Железный полюбоваться на озеро, искупаться, поплавать в нём. (2)Доехал до речки, поднялся на бугор, глянул и... (3)О ужас! (4)Нет озера. (5)По широкой впадине, окаймлённой дальней опушкой бывшего прибрежного леса, текла, извиваясь, узкая, местами пересыхающая речушка. (6)И старинной плотины, высокой, кирпичной, с чугунными шлюзами, в тёмных казематах которой, по преданию, разбойная братия чеканила фальшивые деньги, тоже не было. (7)Шлюзы, регулировавшие сток, убрали, засыпали  — и затянуло озеро тиной да ряской. (8)На месте этом проходила теперь обыкновенная дорожная насыпь; дорога делала крутой поворот, огибала белый двухэтажный барский дом, похожий на длинную казарму, заломанный чахлый парк и снова вырывалась на простор. (9)Главный врач детского санатория, размещённого в барском доме, показал мне давние фотографии этого исчезнувшего озера, высокой кирпичной плотины, торговых рядов с доисторическими портиками, он водил по внутренним покоям огромного дома, заново перегороженного, приспособленного для иных надобностей. (10)Переделка и ремонт когда-то выполнены были наспех: половицы скрипят и хлябают под ногами, двери перекошены, в оконные рамы задувает свежий ветерок.    — (11)Сохранилась хоть одна комната от давнего времени?  — спросил я.  — (12)С полами, дверями и окнами?    — (13)Полы, двери и прочее  — всё порастащили. (14)А вот стены и потолок сохранились в одном месте. (15)Идёмте, покажу. (16)Он ввёл меня в зал, кажется, в теперешнюю столовую, с белыми строгими пилястрами, с лепным потолком.    — (17)Полы здесь были, говорят, из наборного паркета, двери из орехового дерева с бронзовой инкрустацией, люстра позолоченная висела.    — (18)Жалко,  — говорю,  — что не сохранилось всё это.    — (19)О чём жалеть? (20)Архитектурной ценности этот дом не имеет,  — сказал доктор. (21)Я взглянул на него с удивлением. (22)Не шутит ли? (23)Нет, смотрит прямо в глаза, даже с каким-то вызовом. (24)Задиристый хохолок на лысеющем лбу топорщится, как петушиный гребешок.    — (25)Как не имеет ценности?  — говорю.  — (26)Это ж дом! (27)Большой, крепкий, красивый, полный когда-то дорогого убранства.    — (28)Барские покои, и больше ничего. (29)Таких в России тысячи.    — (30)Так ведь и народу нашему пригодились бы такие покои.    — (31)Людям нашим нужны другие ценности. (32)Вы ещё храм пожалейте. (33)Теперь это модно.    — (34)А что, не жаль храма?    — (35)И храм цены не имеет. (36)Архитектура путаная. (37)Специалисты приезжали, говорят  — эклектика. (38)Потом, правда, всё-таки восстановили храм этот.    — (39)И парка не жаль?    — (40)Парк  — природа, и больше ничего. (41)В одном месте убавилось, в другом прибавилось. (42)В любую минуту его насадить можно. (43)Мы стояли возле окна, внизу под нами раскинулся обширный посёлок.    — (44)Смотрите,  — говорю,  — сколько домов. (45)Приличные дома, большинство новых.    — (46)Здесь живёт в основном торговый люд, кто чем торгует, работы хватает.    — (47)Вот и хорошо,  — говорю. — (48)Увеличился посёлок за полвека?    — (49)Увеличился.    — (50)А теперь подумайте вот о чём: раньше, ну хоть ещё в тридцатые годы, здесь меньше жило народу, но успевали не только свои рабочие дела делать. (51)Ещё и плотину чинили, озеро в берегах держали и парк обихаживали. (52)А теперь что ж, времени на это не хватает или желания нет?    — (53)А это,  — говорит,  — знакомый мотив. (54)Это всё ваше писательское ворчание. (55)Что озеро спустили  — это вы заметили. (56)Что над каждой крышей телевизионная тарелка поставлена  — этого вы не замечаете. (57)Спорить с ним трудно, почти невозможно: доводы ваши он не слушает, только глаза навострит, тряхнёт головой и чешет без запинки, как будто доклад читает…    — (58)Есть писатели-патриоты. (59)Их книги читают, фильмы по книжкам их смотрят наравне с футболом и хоккеем, потому что яркие, незабываемые образы. (60)А есть писатели-ворчуны, которые всем недовольны. (61)И всё им что-то надо. (62)Вот одного такого лечили, а он нас же, медиков, опозорил в своём последнем сочинении. (63)За что, спрашивается? (64)Да, не раз вспомянешь в дальней дороге бессмертного писателя земли русской Николая Васильевича Гоголя: «Россия такая уж страна  — стоит высмеять одного околоточного надзирателя, как вся полиция обидится». (По Б. А. Можаеву*) * Борис Андреевич Можаев (1923—1996)  — советский и российский писатель.

Из предложений 1-5 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Андрей родился и рос в Калуге. (2)На окраине стоял бревенчатый просторный дом. (3)Запах смолы не выветривался, не уходил из него, хотя брёвна, из которых он был сложен, были очень старые. (4)Когда приходила весна, весь дом наполнялся запахами земли, листвы, сада. (5)Комнаты были прохладные, полы крашеные, чисто вымытые, а в раскрытые окна бежал ветер. (6)И теперь, когда Андрей стал взрослым, каждая новая весна несла ему эти незабываемые запахи его детства  — земли, травы, ветра. (7)Всё в мире открывала Андрею мать. (8)«Послушай, как тихо»,  — говорила она. (9)И он понял, что тишину можно слушать. (10)«Не зажигай света, посидим так»,  — просила она. (11)И он узнал, как хорошо посумерничать и помолчать вдвоём. (12)Однажды поздней осенью они шли по лесу, по жёлтым лесным дорожкам. (13)Только выпал первый снег  — тонкий, редкий, словно не снег, а изморось. (14)И вдруг мама сказала: — Посмотри, берёзовые листья как золотые пятаки на снегу. (15)Верно? (16)А кленовые  — как будто след птичьей лапки. (17)А вот дубовый, распластанный, погляди. — (18)Как след медведя!  — сказал Андрей. (19)Мать ответила радостным смехом: — Да, да! (20)Как будто медведь прошёл! (21)Да, видеть это, радоваться этому тоже научила его она. (22)Он не мог бы рассказать, как она воспитывала его, он и не знал, что его «воспитывают». (23)Однажды, вернувшись из школы, он сказал: — Мама, Елена Фёдоровна говорит: «Москвин, ты ведёшь себя примерно, я поручаю тебе после уроков приносить мне фамилии ребят, которые плохо ведут себя на перемене». (24)Что же мне делать? (25)Не стану я записывать. (26)Мать ответила: — Отчего же? (27)Пиши! (28)Да только всегда одну фамилию  —свою собственную. (29)Андрею стало весело  — в самом деле, как хорошо и просто она придумала. (30)А в другой раз было так. (31)Мать работала в саду  — она сама выращивала цветы: ранней весной  — незабудки, анютины глазки, летом  — розы и флоксы, осенью  — астры и георгины. (32)Вернувшись из городского сада, где он играл с ребятами в казаки-разбойники, Андрей стоял и задумчиво глядел, как, сидя на корточках, она копается в земле. (33)Оба молчали. (34)И вдруг, вскинув на него глаза, она спросила с мягкой насмешкой: — А ты не устал стоять? (35)Ему было тогда лет семь. (36)Пожалуй, никакой самый беспощадный укор не запечатлелся бы в его памяти так глубоко, как эти насмешливые слова. (37)Однажды она рассказала Андрею историю английского капитана Скотта, который открыл Южный полюс на пятнадцать дней позже норвежца Амундсена. (38)Андрея долго не оставляла мысль о том, как они шли обратно  — пятеро друзей по снежной пустыне на отяжелевших лыжах, обманутые в своей надежде, в своей мечте. (39)Подумать только: опоздать на пятнадцать дней! (40)Он видел капитана, который, лёжа в палатке, окоченевшей рукой выводил на бумаге последние слова друзьям и родным. (41)Их нашли мёртвыми. (42)Кажется, через год. (43)Они лежали так, как их застала смерть,  — обманутые, обессиленные, но не сдавшиеся. «(44)Тогда не было самолётов,  — думал Андрей.  — (45)Я бы сел на самолёт и полетел бы к ним. (46)Я приземлился бы и  — вот она, палатка, я бегу, бегу туда, ноги вязнут в снегу…» — (47)Капитан Скотт,  — говорил он дрогнувшим голосом,  — вы спасены! (48)Я советский лётчик! (49)Я прилетел за вами! — (50)Как я рад!  — отвечала за капитана Скотта мама. (51)Этот ответ казался Андрею легкомысленным, он ожидал слов более высоких, красивых, торжественных, а всё же он радовался, что она так быстро, так легко вошла в игру, не придирается, не говорит: «Тогда ещё не было советских лётчиков»,  — нет, ей ничего не надо объяснять. — (52)Помогите моим друзьям,  — говорит она.  — (53)Они вели себя мужественно! (54)Да, да! (55)Именно так должен был отвечать капитан! (56)Первое его слово не о себе  — о друзьях! (57)И Андрей давал отважным исследователям лекарства, сажал их в самолёт, и они летели высоко над бескрайней снежной равниной. (58)Проснувшись утром, Андрей слышал: — Здравствуй, милый! (59)Так говорила она и проводила рукой по его щеке. (60)И звук этого голоса он вызывал в своей памяти всякий раз, когда ему бывало трудно, уже много времени спустя после её смерти. (61)«Здравствуй!»  — это слово означало, что начинался день, что они будут вместе. (62)И сейчас, уже взрослым, увидев чашку с молоком, он вспоминал ту, белую в красных горошинах чашку, которая ждала его когда-то на кухонном столе. (63)Придя из школы, он останавливался у порога и переобувался, чтобы не наследить в комнатах. (64)И горячая плита, и потрескиванье дров, и чашка с молоком, и простое слово «Здравствуй!»  — всё это наполняло его ощущением покоя. (По Ф. А. Вигдоровой*) * Фрида Абрамовна Вигдорова (1915–1965) – советская писательница, журналист.

Из предложений 22-29 выпишите один фразеологизм.

(1)Базарный Сызган. (2)Я запомнил эту станцию из-за одного пустого случая. (3)Мы простояли на запасных путях в Сызгане всю ночь. (4)Была вьюга. (5)К утру поезд сплошь залепило снегом. (6)Я пошёл со своим соседом по вагону Николашей Рудневым в вокзальный буфет купить баранок. (7)Как всегда после вьюги, воздух был пронзительно чист и крепок. (8)В буфете было пусто. (9)Пожелтевшие от холода цветы гортензии стояли на длинном столе, покрытом клеёнкой. (10)Пахло горелым луком и кофе. (11)Курносая девушка в фартуке поверх кацавейки сидела, пригорюнившись, за столиком и смотрела на мальчика с землистым лицом. (12)Шея у мальчика была длинная, прозрачная и истёртая до крови воротом армяка. (13)Редкие льняные волосы падали на лоб. (14)Мальчик, поджав под стол ноги в оттаявших опорках, пил чай из глиняной кружки. (15)Он отламывал от ломтя ржаного хлеба большие куски, потом собирал со стола крошки и высыпал их себе в рот. (16)Мы купили баранок, сели к столику и заказали чай. (17)За дощатой перегородкой булькал закипавший самовар. (18)Курносая девушка принесла нам чай с вялыми ломтиками лимона, кивнула на мальчика в армякеи сказала: — Я его всегда кормлю. (19)От себя, а не от буфета. (20)Он милостыней питается. (21)По поездам, по вагонам. (22)Мальчик выпил чай, перевернул кружку, встал, перекрестился, неестественно вытянулся и, глядя остановившимися глазами за широкое вокзальное окно, запел. (23)Пел он, очевидно, чтобы отблагодарить сердобольную девушку. (24)Пел высоким, скорбным голосом, и в ту пору песня этого мальчика показалась мне лучшим выражением сирой деревенской России. (25)Из слов его песни я запомнил очень немного....(26)Схоронил её во сыром бору, во сыром бору под колодою, под колодою, под дубовою... (27)Я невольно перевёл взгляд туда, куда смотрел мальчик. (28)Снеговая дорога сбегала в овраг между заиндевелыми кустами орешника. (29)За оврагом, за соломенными крышами овинов вился струйками к серенькому, застенчивому небу дым из печей. (30)Тоска была в глазах у мальчика  — тоска по такой вот косой избе, которой у него нет, по широким лавкам вдоль стен, по треснувшему и склеенному бумагой окошку, по запаху горячего ржаного хлеба с пригоревшими к донцу угольками. (31)Я подумал: как мало в конце концов нужно человеку для счастья, когда счастья нет, и как много нужно, как только оно появляется. (32)С тех пор я помногу живал в деревенских избах и полюбил их за тусклый блеск бревенчатых стен, запах золы и за их суровость. (33)Она была сродни таким знакомым вещам, как ключевая вода, лукошко из лыка или невзрачные цветы картошки. (34)Без чувства своей страны  — особенной, очень дорогой и милой в каждой её мелочи  —нет настоящего человеческого характера. (35)Это чувство бескорыстно и наполняет нас великим интересом ко всему. (36)Александр Блок написал в давние тяжёлые годы: Россия, нищая Россия, Мне избы серые твои, Твои мне песни ветровые  — Как слёзы первые любви! (37)Блок был прав, конечно. (38)Особенно в своём сравнении. (39)Потому что нет ничего человечнее слёз от любви, нет ничего, что бы так сильно и сладко разрывало сердце. (40)И нет ничего омерзительнее, чем равнодушие человека к своей стране, её прошлому, настоящему и будущему, к её языку, быту, к её лесам и полям, к её селениям и людям, будь они гении или деревенские сапожники. (41)В те годы, во время службы моей на санитарном поезде, я впервые ощутил себя русским до последней прожилки. (42)Я словно растворился в народном разливе, среди солдат, рабочих, крестьян, мастеровых. (43)От этого было очень уверенно на душе. (44)Даже война не бросала никакой тревожной тени на эту уверенность. «(45)Велик Бог земли русской,  — любил говорить Николаша Руднев.  —(46)Велик гений русского народа! (47)Никто не сможет согнуть нас в бараний рог. (48)Будущее  — за нами!» (49)Я соглашался с Рудневым. (50)В те годы Россия предстала передо мной только в облике солдат, крестьян, деревень с их скудными достатками и щедрым горем. (51)Впервые я увидел многие русские города и фабричные посады, и все они слились своими общими чертами в моём сознании и оставили после себя любовь к тому типичному, чем они были наполнены. (По К. Г. Паустовскому*) Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968) — русский советский писатель, классик русской литературы.

Из предложений 28-31 выпишите один фразеологизм.

(1)Ещё в юности я вычитал у какого-то древнего мудреца изречение: «От одного слова может померкнуть солнце». (2)Я тотчас забыл это изречение и никогда не вспоминал о нём. (3)Но однажды случилось незначительное на первый взгляд событие. (4)Действительно, после этого события мне показалось, что солнце померкло и скучный сумрак затянул всё, что перед этим сверкало вокруг разнообразными красками, светом и теплотой. (5)Случилось это на Оке, вблизи Рязани, около наплавного моста. (6)Я перешёл по мосту на луговой берег, на пески. (7)От нагретой лозы пахло вялой сладостью. (8)По Оке нехотя проплывало отражённое небо, всё в летних белых облаках. (9)На песчаном пляже сидел человек с сизым затылком, в чёрном френче и сапогах. (10)Рядом с ним, как откормленный кот, лежал портфель, раздувшийся от бумаг. (11)Посреди реки купались, рыча и повизгивая, два человека. (12)Неожиданно сидевший на берегу человек сердито закричал: — Эй, товарищи! (13)Закругляйте купаться! — (14)Мгновенно, товарищ начальник!  — бодро крикнул в ответ молодой человек. — (15)Лимит времени прошу соблюдать!  — снова прокричал человек в чёрном френче. (16)Солнце в моих глазах померкло от этих слов. (17)Я как-то сразу ослеп и оглох. (18)Я уже не видел блеска воды, воздуха. (19)Я не чувствовал запаха клевера, не слышал смеха белобрысых мальчишек, удивших рыбу с моста. (20)Мне стало даже страшно. (21)Что это?  — спрашивал я себя. (22)Шутит ли этот человек или говорит всерьёз? (23)Если всерьёз, то это отвратительно, а если шутит, то это ещё отвратительнее. (24)Я подумал: до какого же холодного безразличия к своей стране, к своему народу, до какого невежества и наплевательского отношения к истории России, к её настоящему и будущему нужно дойти, чтобы заменить живой и светлый русский язык речевым мусором! (25)В сотый раз пришла в голову мысль, что мы нерадивые потомки своих отцов. (26)Для чего Пушкин, Языков, Лермонтов, Герцен, Толстой, Чехов, Лесков, Салтыков-Щедрин создавали величайший в мире по красоте и зримой образности русский язык? (27)Для чего в тысячах деревень этот язык приобретал меткость, силу, задушевность, блеск и певучесть? (28)Для чего в этом языке существует неизмеримое количество великолепнейших слов, способных передать всё богатство духовного мира нашего человека? (29)И не только духовное богатство, но и все богатства природной жизни страны  — её шумов, её очарований  — от соловьиного боя до гула сосновых вершин и от мгновенной зарницы до жгучей росы на траве. (30)Для чего был вызван к жизни этот волшебный, свободный, крылатый и живой язык, живой потому, что он всегда выражал живую душу народа? (31)Неужели для того, чтобы свести его к косноязычию, к словарной нищете, иными словами,  — к языку мёртвому? (32)Мне в тот день вообще не везло. (33)В двух километрах от реки на обочине дороги я увидел фанерный щит, рябой от дождя, с лозунгом: «Доярки, выполняйте среднефермские обязательства надоя!» (34)Солнце вторично погасло в тихом и, казалось, обиженном небе. (35)Чтобы прийти в себя и избежать дальнейших возможных огорчений, я ушёл на Старицу и заночевал там на берегу, в старом шалаше под непроглядной сенью ив. (36)Я лежал на старом сене и почти всю ночь напролёт вспоминал стихи разных наших поэтов. (37)Это вернуло мне веру в могущество русского языка, в то, что ничто не сможет убить его, как нельзя убить звёзды, воздух, великую душу народа. (38)Русский язык принёс нам из далёких времён редкий подарок  — «Слово о полку Игореве», степную ширь и горечь, трепет синих зарниц, звоны мечей. (39)Этот язык украшал сказками и песнями тяжёлую долю простого человека. (40)Он был гневным и праздничным, ласковым и разящим. (41)Он гремел непоколебимым гневом в речах и книгах наших вольнодумцев, томительно звучал в стихах Пушкина, гудел, как колокол на башне вечевой, у Лермонтова, рисовал огромные полотна русской жизни у Толстого, Герцена, Тургенева, Достоевского, Чехова, был громоподобен в устах Маяковского, прост и строг в раздумьях Горького, колдовскими напевами звенел в строфах Блока. (42)Нужны, конечно, целые книги, чтобы рассказать о всём великолепии, красоте, неслыханной щедрости нашего действительно волшебного языка  — точного, как алмазный резец, и кружащего голову, как вино. (43)Богатства русского языка неизмеримы. (44)Они просто ошеломляют. (45)Для всего, что существует в мире, в нашем языке есть точные слова и выражения. (46)Подобно тому как каждое слово неотделимо от понятия, которое оно передаёт, так и русский язык неотделим от духовной сущности русского народа и от его истории. (47)Дурной язык  — следствие невежества, потери чувства родной страны, отсутствия вкуса к жизни. (48)Русский язык, по существу, дан не одному, а многим народам, и было бы настоящим преступлением перед потомками, человечеством, перед культурой позволить кому бы то ни было искажать его и калечить. (49)Наш язык  — наш меч, наш свет, наша любовь, наша гордость! (50)Глубоко прав Тургенев, сказавший, что такой великий язык мог быть дан только великому народу. (По К. Г. Паустовскому*) Константин Георгиевич Паустовский (1892-1968) — русский советский писатель, классик русской литературы.

Из предложений 28-33 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)С перебитой ногой я лежал у окна санитарного поезда спиной к движению. (2)Уходящая местность открывалась передо мной, и поэтому я увидел эти три танка, когда мы уже прошли мимо них. (3)Открыв люки, танкисты смотрели на нас. (4)Они были без шлемов, и мы приняли их за своих. (5)Потом люки закрылись, и это была последняя минута, когда ещё невозможно было предположить, что по санитарному эшелону, в котором находилось, вероятно, не меньше тысячи раненых, другие, здоровые люди могут стрелять из пушек. (6)Но именно это и произошло. (7)С железным скрежетом сдвинулись вагоны, меня подбросило, и я невольно застонал, навалившись на раненую ногу. (8)Мне видно было через окно, как первые раненые, выскочив из теплушек, бежали и падали, потому что танки стреляли по ним шрапнелью. (9)Кое-как я сполз с койки, и толпа раненых вынесла меня на площадку. (10)Я лёг под вагон, беспомощный, томящийся от бешенства и боли. (11)Кто-то крепко взял меня за руку. (12)Это была санитарка. —(13)Я никуда не пойду!  — сказал я. — (14)Оставьте меня! (15)У меня есть пистолет, и живым они меня не получат. (16)Но две санитарки схватили меня, и мы втроём скатились под насыпь. (17)Ромашов мелькнул где-то впереди в эту минуту. (18)Кое-как перебравшись через болото, мы залегли в маленькой осиновой роще: девушки, я, Ромашов и два легко раненных бойца, присоединившихся к нам по дороге. (19)Я послал этих бойцов в разведку, и, вернувшись, они доложили, что на разных направлениях стоят немцы. — (20)Уйти, конечно, можно, но, поскольку капитан не может самостоятельно двигаться, лучше воспользоваться дрезиной. (21)Дрезину они нашли под насыпью у разъезда. (22)Бойцы и санитарки ушли, чтобы поднять её и поставить на рельсы. (23)Мы с Ромашовым остались одни в маленькой мокрой берёзовой роще. (24)Мне трудно рассказать о том, каким был этот день. (25)Мы ждали и ждали без конца. (26)Уходя, санитарка сунула мне под голову свой заплечный мешок. (27)Очевидно, в мешке были сухари: что-то хрустнуло, когда я кулаком подбил мешок повыше. (28)Ромашов стал ныть, что он умирает от голода, но я прикрикнул на него, и он замолчал. —(29)Они не вернутся,  — нервно сказал он.—(30)Они бросили нас. (31)Вероятно, у меня было плохое настроение, потому что я вытащил пистолет и сказал Ромашову, что убью его, если он не перестанет ныть. (32)Он замолчал и, кажется, с трудом удержался, чтобы не заплакать. (33)Плохо было дело! (34)Уже первые сумерки крадучись стали пробираться в рощу, а девушки не возвращались. (35)Разумеется, я и мысли не допускал, что они могли уехать на дрезине без нас, как это подло предполагал Ромашов. (36)Пока лучше было не думать, что они не вернутся. (37)Лёжа на спине, я незаметно уснул. (38)Когда я открыл глаза, туман лениво бродил между деревьями. (39)Ромашов сидел поодаль в прежней сонно-равнодушной позе. (40)Всё, кажется, было, как прежде, но всё уже было совершенно другим. (41)Он посмотрел на меня искоса, очень быстро, и я сразу понял, почему мне так неудобно лежать. (42)Он вытащил из-под моей головы мешок с сухарями. (43)Кроме того, он вытащил флягу с водой и пистолет. (44)Кровь бросилась мне в лицо. (45)Он вытащил пистолет! —(46)Сейчас же верни оружие, болван!  — сказал я спокойно. —(47)Ты всё равно умрёшь,  — сказал он торопливо. —(48)Тебе не нужно оружие. —(49)Верни пистолет, если не хочешь попасть под полевой суд. (50)Понятно? (51)Он стал коротко, быстро дышать: — Какой там полевой суд! (52)Мы одни, и никто ничего не узнает. (53)Он уложил мешки и пошёл по направлению к болоту, и через пять минут среди далёких осин мелькала его сутулая фигура. (54)Оставить меня одного, голодного и безоружного, тяжело раненного в лесу, в двух шагах от расположения немецкого десанта… (55)Он ушёл, что было равносильно убийству, а может быть, даже и хуже. (По В. А. Каверину*) * Вениамин Александрович Каверин (1902—1989)  — русский советский писатель, драматург и сценарист.

Из предложений 21-28 выпишите один фразеологизм.

(1)Когда я начал учиться в гимназии, мне было лет одиннадцать. (2)Всего одиннадцать лет отделяли меня от моего несуществования в мире, а я уже был в форменной фуражке, в тужурке, перехваченной кожаным поясом с металлической бляхой посередине живота. (3)Уже я стоял перед географической картой двух полушарий, смотрел на лиловые многоугольники колоний, на раковину Мадагаскара, читал и понимал слово «Великобритания». (4)Уже я писал готические немецкие буквы, уже думал о героях истории, которые были до меня  — до моих одиннадцати лет… (5)Как я воспринимал то обстоятельство, что я живу ещё немного, начал жить ещё очень недавно? (6)Я этого обстоятельства вообще не воспринимал. (7)Скорее, другие мне говорили, что я маленький. (8)Сам я, повторяю, этого не чувствовал, об этом не размышлял. (9)Я не думал о том, что можно быть каким-нибудь другим, кроме того, кем я был. (10)Если мне хотелось быть взрослым, то я думал не о физических изменениях, а только о тех возможностях, которые даны взрослому: не готовить уроки, есть сколько хочешь пирожных. (11)Я был человек, просто человек, не зная о себе, что я маленький, что только недавно явился в мир, что расту, узнаю, постигаю и тому подобное. (12)Именно  — я был просто человек… (13)Я думал, что после окончания гимназии я куплю велосипед и совершу на нём поездку по Европе. (14)Первая мировая война ещё не начиналась, ещё всё было очень старинно: солдаты в чёрных мундирах с красными погонами, зверинец на Куликовом поле с одним львом, говорящая голова в зеркальном ящике в балагане. (15)Ещё бывала первая любовь, когда девочка смотрела на тебя с балкона, и ты думал, не уродлив ли ты. (16)Ещё отец девочки, моряк в парадном мундире, гремя палашом*, шёл тебе навстречу и отвечал тебе на поклон, отчего ты бежал во весь дух, сам не зная куда, обезумевший от счастья. (17)Ещё продавали из-за зелёного прилавка квас по две копейки за стакан, и ты возвращался после игры в футбол, неся в ушах звон мяча… (18)Я не купил велосипеда и не совершил путешествия по Европе. (19)Горел Верден, Реймский собор, в котором в своё время венчалась с французским королём дочь Ярослава Мудрого. (20)Появились первые танки, и впервые аэропланы стали сбрасывать бомбы. (21)Однако в музеях по-прежнему висели необыкновенные картины, прекрасные, как деревья на закате. (22)Во сне я иногда вижу своё пребывание в Европе, которого никогда не было. (23)Чаще всего мне снится Краков в виде стены, идущей кверху вдоль дороги, старой стены, с которой свисают растения, стучащие по ней ветками и шелестящие цветами… (24)Удивительная работа воспоминания. (25)Мы вспоминаем нечто по совершенно неизвестной нам причине. (26)Скажите себе: «Вот сейчас я вспомню что-нибудь из детства», закройте глаза и скажите это. (27)Вспомнится нечто совершенно непредвиденное вами. (28)Участие воли здесь исключено. (29)Картина зажигается, включённая какими-то инженерами позади вашего сознания. (30)Какая чудесная вещь  — свобода воспоминаний! (31)Какая прелесть в том, что они появляются, как им угодно, и никак мы не можем заставить себя вспомнить именно это, а не другое. (32)Разумеется, есть точная закономерность этого возникновения, но  —дудки  — мы её никогда не поймём. (33)Так, вспоминаю я, как вышли мы в море на яхте «Увлечение». (34)Мы  — это знаменитый одесский врач Егор Степанович Главче, его приёмный сын Андронька и я, маленький мальчик Юра. (35)Долго следовало бы описывать яхту: она плоская, вы почти не возвышаетесь над водой  — длинная, узкая, летящая. (36)Нет, это настолько плохое описание, что оно сворачивается. (37)Воспоминания не последует, только опишем, как при нашем возвращении горела вдали огнями Одесса, покинутая нами утром, как, казалось, перебегают с места на место огни, исчезают, опять загораются, как дышит и ходит всё это поле огней… (38)Нет, и это воспоминание, как видно, не получится! (39)Как тихонько под самыми пальцами, которые вы опускали в воду, рокотало и бежало атласное море, рокотало и бежало, тёмное, бежало навстречу нам низко-низко под бортом яхты, на расстоянии локтя  — ещё одного локтя, потому что вы сидели облокотившись… (40)Я ещё люблю вспоминать. (41)Я мало что знаю о жизни. (42)Но мне больше всего нравится, что в ней есть звери, большие и маленькие, что в ней есть звёзды, выпукло и сверкающе смотрящие на меня с ясного неба, что в ней есть деревья, прекрасные, как картины, и ещё многое и многое… (По Ю. К. Олеше*) * Юрий Карлович Олеша (1899–1960)  — русский советский писатель, поэт и драматург, журналист, киносценарист.

Из предложений 13-16 выпишите один фразеологизм.

(1)Судьбу поколения неслучайно сравнивают с белым листом, на котором невидимыми чернилами сделаны особые отметки, да и сама бумага покрыта незаметными для беглого взгляда «водяными знаками». (2)Растут дети, бегают в школу, дерутся и мирятся, ходят в технические кружки и на танцы, влюбляются и строят планы, не подозревая, что Судьба вносит за годом год строчки в их общую биографию. (3)Приходит срок, наступает их час –и внезапно в целом поколении обнаруживаются неведомые силы, способные противостоять любым испытаниям, вынести нечеловеческие нагрузки и победить любого врага. (4)Жизнь  — это путь. (5)Для того, кто хочет пройти его в угоду себе, он тёмен и неведом, ненадёжен, как игрушка в руках безрассудной фортуны. (6)Но для того, кто жизнь видит в служении своей Отчизне, этот путь наполнен особенным, непостижимым для прочих смыслом. (7)К общей цели его ведёт сама Россия. (8)Её живая душа станет верной советчицей в сомнениях, надёжной попутчицей в долгих странствиях, нежной утешительницей в горе, трудолюбивой помощницей в деяниях, мужественной соратницей в борьбе и битве. (9)Судьба великих сынов России всегда была открыта и ясна, потому что она кровно связана с судьбой народа, и биография каждого героя всегда совпадает с биографией его страны. (10)Самой жизнью уготовано им жить одной судьбой, разделять со страной её радость и скорбь. (11)Вместе победить и, если потребуется, не торгуясь, отдать за её победу свою жизнь. (12)«Я патриот, а к патриотам грязь не пристанет»,  — повторял Николай Кузнецов, легендарный разведчик, герой Советского Союза, сын «раскулаченных», с лихвой хлебнувший «от перегибов» в политике партии. (13)Русский герой не припоминал нанесённых обид и не предъявлял счетов. (14)Жизнь свою он положил для служения своей стране, защищая её от фашистов, и его «Подвиг разведчика» останется с нами навсегда. (15)Русская земля сама рождает и закаляет своих защитников, наделяя их особой совестливостью и честью, чтобы представали они перед всем народом, пронося через века образец служения Родине. (16)Необученные и необстрелянные мальчишки летом 1941 года будут совершать подвиги и являть чудеса героизма не ради карьеры и наград, не ради высокопарных лозунгов и политических доктрин. (17)Они будут стоять насмерть за свои детские дворы, где гоняли в футбол, за чердаки домов, на которых жались друг к другу голубятни, за берег речки и летние каникулы, проведённые в пионерском лагере, за свою школу, в которой день за днём постигали, «что такое хорошо и что такое плохо», за девчонок, с которыми целовались в скверах после выпускного бала… (18)Поэтому они окажутся сильнее любых вражеских «мёртвых голов» и станут непобедимыми. (19)Так дети Гражданской войны станут героями Великой Отечественной… (20)Война не сломит их, только закалит характер. (21)Много испытавшие в жизни, они как никто будут ценить и понимать чужие чувства, при этом не скрывая своих. (22)Война воспитает в них человечность, научит принимать ответственность на себя, не бояться тяжёлых трудов, не сомневаться в правоте выбранного дела. (23)Сделает из обычных людей Поколение победителей. (По М. С. Строганову*) * Михаил Сергеевич Строганов  — современный писатель, публицист.

Из предложений 9-11 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Дождь застиг Лосева на Кузнецком мосту. (2)Чтобы не мокнуть, Лосев зашёл на выставку. (3)До начала совещания оставалось часа полтора. (4)Не торопясь он ходил из зала в зал, отдыхал от московской суеты. (5)После мокрых весенне-холодных улиц, переполненных быстрыми столичными людьми, здесь было тихо, тепло. (6)Он шёл вдоль стен, обтянутых серой мешковиной. (7)Грубая материя выглядела в данном случае весьма неплохо. (8)Что касается картин, развешанных на этой мешковине, у Лосева они не вызывали интереса. (9)Лично он любил живопись историческую, например, как Пётр Первый спасает солдат, или Иван Грозный убивает сына, или же про Степана Разина, также батальные сцены  — переход Суворова через Альпы. (10)Нравились ему и портреты маршалов, полководцев, известных деятелей искусства. (11)Чтобы картина обогащала знаниями. (12)Здесь же висели изображения обыкновенных стариков, подростков, разложенных овощей и фруктов с разными предметами, рисунки на бумаге, множество мелких картин в простых крашеных рамах. (13)Лосев не мог представить себе, куда они все деваются после выставки, где находились до неё и вообще какой смысл создавать их для такого временного назначения. (14)Музеи  — другое дело, в художественных музеях Лосев неоднократно бывал, на подобных же выставках не приходилось. (15)И сейчас он убеждался, что вряд ли от этого он что-либо потерял. (16)Неожиданно что-то словно дёрнуло Лосева. (17)Как будто он на что-то наткнулся. (18)Но что это было  — он не понял. (19)Кругом него было пусто. (20)Он пошёл было дальше, однако, сделав несколько шагов, вернулся, стал озираться и вновь почувствовал смутный призыв. (21)Исходило это от одной картины, чем-то она останавливала. (22)Осторожно, стараясь не утерять это чувство, Лосев подошёл к ней  — перед ним был обыкновенный пейзаж с речкой, ивами и домом на берегу. (23)Название картины «У реки», написанное на латунной дощечке, ничего не говорило. (24)Лосев попробовал получше рассмотреть подробности дома и постройки. (25)Но вблизи, когда он наклонился к картине, пространство берега со всеми деталями стало распадаться на отдельные пятна, которые оказались выпуклыми мазками масляных красок со следами волосяной кисти. (26)Лосев попятился назад, и тогда, с какого-то отдаления, пятна слились, соединились в плотность воды, в серебристую зелень, появились стены дома, облупленная штукатурка... (27)Чем дальше он отходил, тем проступали подробнее крыша, выложенная медными листами с ярко-зелёными окислами, труба, флюгер... (28)Проверяя себя, Лосев стал возвращаться к картине, пока не толкнул девицу, которая стояла с блокнотом в руках. —(29)Картины не нюхать надо, а смотреть,  — сказала она громко и сердито, не слушая его извинений. —(30)Ну конечно, смотреть, вот я и засмотрелся,  — простодушно сказал он.  — (31)Я плохо разбираюсь, может, вы поясните. —(32)Что именно?  — сухо спросила девица. —(33)Тут написано «У реки». (34)А что за река? (35)Как её название? (36)Девица усмехнулась. —(37)Разве это имеет значение? —(38)Нет уж, вы позвольте,  — поглядывая на картину и всё более беспокоясь, сказал Лосев. —(39)Очень даже имеет. (40)Мало ли рек. (41)Это же конкретно срисовано. —(42)Так не говорят: срисовано,  — поучительно пояснила она. — (43)Это был большой мастер, а не ученик. (44)Для него натура являлась средством, вернее, поводом обобщить образ,  — тут она стала произносить ещё какие-то слова, каждое из которых было Лосеву известно, но, складываясь в фразу, они почему-то теряли всякую понятность. —(45)Здорово вы разбираетесь. (46)Лосев вздохнул, показывая восхищение. —(47)Всё же хорошо бы выяснить название. (48)Образ хоть и обобщённый, а местность-то можно ведь уточнить, как по-вашему? —(49)Вряд ли... (50)На картине, несомненно, был изображён старый дом семейства Кислых в его родном Лыкове: та же крыша, тот же флюгер, спуск к речке... (51)Из глубины картины к нему слабо донёсся голос матери: «Серге-ей!» (52)Счастье какое услышать снова певучий её голос. (53)А под ивой за корягой жили налимы, их можно было нащупать тами толкнуть рукой. (54)А на реке пахло брёвнами, дымком от шалашей плотогонов, пахло тиной и ряской, пахло осиной старое корыто, на котором они по очереди плавали по реке. (55)Запахи эти ожили, дохнули из глубины картины. (56)Запах горячих от солнца чугунных столбов, старого причала. (57)К Лосеву вернулся тот огромный мальчишеский мир, шелестела листва, была жива ещё мать. (58)Он ощутил на голове её маленькую жёсткую руку. (59)Было чудо, что художник поймал и заключил навечно в эту белую рамку его, Лосева, воспоминание  — со всеми красками, запахами, теплотой. (По Д. А. Гранину*) *Даниил Алек­сан­дро­вич Гра­нин (1919-2017) – рус­ский пи­са­тель, автор мно­же­ства ро­ма­нов, по­ве­стей, эссе, очер­ков.

Из предложений 37-43 выпишите контекстные антонимы.