Открытый банк заданий ЕГЭ | Русский язык

(1)Декабрьский ветер леденил город. (2)Чернели от голода сверстники. (3)Мы сидели по домам и встречались друг с другом редко. (4)В шкафу у моей матери стояла стеклянная банка, и в ней, как крупинки золота, поблёскивало пшено. (5)Из него приготовляли только суп, но оно неумолимо утекало, как песок в песочных часах. (6)Я со всей наивностью мальчика, со всей юной жаждой жизни верил, что человек живёт до тех пор, пока есть суп. (7)Это моё глубокое убеждение возникло, наверное, оттого, что в течение двух месяцев нашей обычной едой был чай, жидкий суп и ломтик хлеба. (8)Но вот наступил день, когда пшено кончилось. (9)Мать высыпала последнюю горсть в кастрюлю, зёрнышки стали оседать, а вода мутнеть и подёргиваться белой плёнкой. (10) Я видел, как озабочена мама, и мне стало страшно: что-то нас ждёт впереди? (11)Мать послала меня к соседям за какой-то мелочью. (12)Я вошёл в комнату, семья сидела за столом и сосредоточенно, не обращая на меня внимания, хлебала суп. (13)Я пригляделся и увидел, что это был накрошенный в горячую воду хлеб. (14)И в тот же миг я по-настоящему обрадовался. (15)Значит, из хлеба тоже можно делать суп, и мне было странно, как я об этом не догадался раньше. (16)Теперь я знал, что у нас будет суп и жизнь будет продолжаться. (17)Жили в противоположном доме, как раз напротив наших окон, Колька и Котька. (18)Два брата. (19)… Зимой сорок первого года Кольку и Котьку я встречал редко. (20)Потух в городе свет. (21)Вмёрзли в снег трамваи. (22)Шли самые жестокие осадные дни. (23)Однажды из своего окна я увидел Кольку и Котьку. (24)Они шли через двор к воротам и тащили за собой санки. (25)Обычные санки. (26)Пустые. (25) «Куда это они, ведь не кататься же?!» — подумал я. (26) Дня через два я снова увидел их с пустыми санками, и ещё через несколько дней… (27) Как-то они попались мне навстречу, когда выходили из ворот. — (30)Куда? — спросил я — (31)Дела, — уклончиво ответили братья. (32)Я проводил их взглядом. (33)Они шли вдоль тротуара к Тучкову мосту, оба маленькие, со смешно торчащими ушами шапок, в цветных рукавицах. (34)Однако вскоре я случайно узнал, куда они ездят. (35)Мать их работала на Васильевском острове, километров за пять от дома, и каждый день часа два медленно совершала весь этот путь. (36)Она возвращалась с работы постаревшая и сидела на диване, вытянув ноги, чтобы прийти в себя. (37)Колька и Котька разували её и приносили тазик с горячей водой. (38)А потом они решили ездить на Васильевский — встречать на санках мать. (39)Мать увидела их первый раз на Большом проспекте, они стояли рядом, озябшие, брови в инее, притопывали, вглядываясь в мутную даль проспекта. (40)Она рассердилась: «Куда вы?! (41)Зачем?!» (42)Но Колька — он был старшим — посмотрел на мать и строго сказал: — Садись. (43)Мать растерялась, заплакала, обняла сыновей, но они вывернулись из её объятий, и младший — Котька — повторил вслед за братом властно: — Садись, мама. (44)Мать села, но когда они доехали до дома, почувствовала, что устала гораздо больше, чем если бы шла пешком. (45)Всю дорогу она волновалась, порывалась встать, всё время беспокоилась, не тяжело ли её мальчикам. (46)На следующий день они снова ждали её на проспекте. (47)И тогда мать накричала на них, сказала, что они глупят, но Колька взял её за плечи и усадил на санки. (48)А когда приехали домой, мать удивилась, что впервые после тяжёлого рабочего дня не гудят ноги, и снова слёзы навернулись у неё на глазах, но она никому их не показала. (49)Они возили мать всю зиму. (50)Когда попадали под обстрел, бежали в убежище, а санки стояли в подворотне. (51)Обстрел кончался, и мать ехала дальше. (52)Они пережили всю осаду и голод, и мне всегда казалось, что иначе и не могло быть, потому что они трое очень любили друг друга. (По О. Н. Шестинскому*) * Олег Николаевич Шестинский (1929–2009) — советский и российский поэт, писатель, переводчик, публицист. Фрагмент взят из книги «Блокадные новеллы».

Из предложений 11–15 выпишите просторечное слово со значением «есть (жидкое), черпая ложкой».

(1) Почему с такой силой запомнилась мне эта ночь, о которой я даже не знаю, что и как рассказать? (2) Мальчики заспорили о том, что такое «прекрасное» и знает ли гений о том, что он совершает прекрасное, или не знает. (3)Гурий утверждал, что не знает и что, по мнению Пушкина, прекрасное, то есть великое, может совершить лишь тот, кто «психологически одинок», то есть свободен от чувств — всё равно, плохих или хороших. — (4)Между тем человек никогда не бывает психологически одинок, — сказал он. — (5)В самом деле, только что родился, как у него появляется мать. (6)Он подрастает, поступает или не поступает в школу, кончает или не кончает вуз и совершает поступки, свойственные человеческому индивиду. (7)С первой минуты жизни он находится в условиях, исключающих одиночество. (8)И эти условия отнюдь не мешают ему участвовать в создании величайших творений. (9) Ты согласен со мной? — (10)Согласен. — (11)Ага! — с торжеством закричал Гурий. — (12)Следовательно, ты считаешь, что Пушкин не прав? (13)Мы расхохотались. (14)Но Андрей даже не улыбнулся, и я почувствовала, что этот спор глубоко волнует его. — (15)Что значит «великое»? — возразил он. — (16)Египетским фараонам казалось, что они совершают великое, воздвигая пирамиды. (17)Мы убеждены, что великое — это то, что совершается во имя и для счастья народа. (18)В основе одиночества лежит разочарование, ненависть, злоба. (19)Чтобы совершить великое, надо любить. (20)Он сказал это, когда мы стояли на старом плавучем мосту и смотрели, как одна баржа стала отходить, чтобы пропустить расшиву — так у нас на Тесьме назывались парусные грузовые суда. (21)Мне почудилось, что руки Андрея, лежавшие на перилах рядом с моими, немного дрожат. (22)Я взглянула на него — и поразилась. (23)У него были полузакрыты глаза, и лицо с крепко сжатыми губами было торжественным и сумрачно-важным. (24)Трудно поверить, но я поняла в этот миг, что в его душе ещё звучат слова: «Чтобы совершить великое, надо любить», — и что они сливаются с этой картиной ночной реки, расшивы, которая под белым трепещущим парусом гордо прошла, точно разрезала мост пополам. (25) До утра мы бродили по Пустыньке, ломали черёмуху, пели. (26) Потом Андрей куда-то пропал; я нашла его на развалинах монастырской стены, над обрывом, с которого далеко виднелась Тесьма, и мы долго сидели и молчали… — (27)Да, совершить великое, но не вообще, а конкретно, — наконец сказал он. — (28)Например, открыть тайну белка. (29)Ведь это было бы подвигом в науке? — (30)О да! — (31)Как ты думаешь, чтобы решить такую задачу, нужно быть гениальным? — (32)Я думаю, да. (33)Андрей замолчал. (34)Потом переспросил упавшим голосом: — Да? (35)Очевидно, он не считал себя гениальным. — (36)Да, но мы можем стремиться к великому, — вдруг живо сказал он. — (37)Представь себе, насколько всё становится яснее, когда в жизни появляется главная цель. (38)К ней можно прислушиваться и проверять себя. (39)Её можно хранить в тайне или доверить только близким друзьям. (40)Ты знаешь, я убеждён, что очень скоро в нашей стране великое будет совершаться почти ежедневно. (41)Звёзды стали бледнеть, первые лучи солнца скользнули по башенке, по куполам, потом спустились прямо на нас. (42)Большой красный шар стал подниматься на той стороне Тесьмы, над полями. (43)Похожая на флаг сосна стояла на обрыве шагах в двадцати от нас. (44)До сих пор она была незаметная, ночная, а теперь под утренним солнцем стала красная, стройная, точно её преобразило какое-то чудо. (45)Стрижи взвились с колокольни прямо к солнцу, крылышки блеснули, как будто кто-то рассыпал в воздухе осколки стекла. (46)Всё вокруг — на небе и на земле — было теперь красным и золотым от солнца. (47)Как великолепно было, что наступило утро, и что я вижу солнце и небо, и что никто не знает, как я счастлива, и только я знаю, что буду ещё счастливее — счастливее всех людей на земле! (По В. А. Каверину*) * Вениамин Александрович Каверин (1902–1989) — советский писатель, драматург и сценарист. Фрагмент из романа «Открытая книга»

Из предложений 2–3 выпишите антонимы (одну антонимическую пару).

(1)Пятьдесят лет со дня смерти Антона Павловича Чехова. (2)Мне было около пяти лет, когда он умер.

(3)Чехов — это смешно. (4)Вот восприятие Чехова, детское, домашнее: смешно, Чехов.

(5)Чехов осмеял все фигуры. (6)Художника в «Попрыгунье», бюрократа и вместе с ним революционера в «Рассказе неизвестного человека», профессора в «Скучной истории», профессора в «Дяде Ване», крестьян в «Мужиках», торгового человека в «Холодной крови», помещика в «Вишнёвом саде», там же делового человека, там же актрису, там же лакея, двух слуг, молодого и старого, чиновников в целом ряде произведений, от Чехонте до «Трёх сестёр», купечество в «Трёх годах».

(7)Трудно говорить о положительном персонаже Чехова. (8)Напрягаешь память… (9)Разумеется, не осмеяны дети.

(10)Заграница не отразилась в его произведениях. (11)Это странно, если вспомнить, что он бывал в Европе много раз, жил там подолгу.

(12)Чехову не нравилась Европа. (13)Нет, например, описаний музеев, упоминаний о шедеврах живописи. (14)Правда ли, что не нравилась? (15)Этот вопрос остаётся, пожалуй, открытым. (16)Я не могу вспомнить имени какого-либо великого русского или европейского художника в произведениях Чехова. (17)Никаких появившихся, скажем, по ассоциации воспоминаний о Рафаэле, или Рубенсе, или Рембрандте. (18)Этот ход мыслей был совершенно ему чужд. (19)В рассказе, где одну из главных ролей играет художник, в «Попрыгунье», тема живописи обходится без упоминаний о европейских живописцах.

(20)При этом Чехов проявлял живой интерес к отечественной литературе, восхищался её великими созданиями. (21)Известно его полное поклонения высказывание об «Отцах и детях» Тургенева — о сцене смерти Базарова, читая которую он, по его словам, слышит запах йода. (22)Чехов восторгается тем, как изобразил Тургенев конец Базарова. (23)Самоотверженная любовь к науке, приводящая к гибели героя, повторяется потом, кстати говоря, у Чехова: смерть Дымова в «Попрыгунье». (24)Не под влиянием ли это того восхищения, которое вызвал у Чехова конец Базарова?

(25)Чехов представляется мне великим писателем. (26)Обычно, когда говорят о великих писателях, имя Чехова вспоминают не сразу. (27)Почему — неизвестно. (28)Может быть, потому, что у Чехова нет романов?

(29)Иногда думаешь так: да, я могу написать, скажем, «Мёртвые души», скажем, «Божественную комедию», скажем, «Дон Кихота». (30)Прошу понять, в каком смысле я это говорю. (31)Конечно, у меня нет ни таланта, ни сил, чтобы написать подобные вещи, подобные мировые произведения. (32)Однако я отдаю себе отчёт, как это написано, — принципиально я мог бы их написать. (33)Но есть произведения, которые я не мог бы написать даже принципиально: это пьесы Чехова.

(34)Я не знаю, как они написаны, в чём их секрет, почему он их завершает именно тут, почему делает тот или иной переход именно там и т.д. (35)Для меня эти пьесы — вечная загадка. (36)Я говорю о таких пьесах, как «Вишнёвый сад», «Дядя Ваня», «Три сестры», о непонятности, неизучаемости их механики.

(37)«Три сестры» — удивительная пьеса по тем многозначительным событиям, неизвестно для чего привлечённым в неё: пожар, дуэль. (38)Тут ничего не исполняется, над всеми висит рок. (39)Что за личность — Солёный? (40)Что это за офицеры, говорящие о будущем? (41)Что это за изящная жизнь, о которой мечтает провинциальный артиллерийский офицер?

(42)Пьесы Чехова — это одно из удивительнейших явлений русской литературы, наиболее личное, не имевшее ни примеров, ни продолжения. (43)Назовите хоть одну русскую пьесу, похожую на пьесы Чехова. (44)Такой нет. (45)Жизнь, которую он видел, была далека от красоты. (46)Жизнь должна быть красивой. (47)Она будет красивой. (48)Таким оптимистическим утверждением пронизано всё творчество великого писателя. (49)Просто, с какой-то удивительной чистотой произносит он это «будет».

(По Ю. К. Олеше)

Из предложения 6 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Да, один раз я была счастлива. (2)Я давно определила, что такое счастье, очень давно — в шесть лет. (3)А когда оно пришло ко мне, я его не сразу узнала. (4) Но вспомнила, какое оно должно быть, и поняла теперь, что я счастлива. (5)Я помню: мне тогда было шесть лет, моей сестре — четыре. (6)Мы долго бегали после обеда вдоль длинного зала. (7)Потом мы устали и притихли. (8)Стоим рядом, смотрим в окно на мутно-весеннюю сумеречную улицу. (9)Сумерки весенние всегда тревожны и всегда печальны. (10) И мы молчим. (11)Слушаем, как дрожат хрусталики канделябров от проезжающих по улице телег. (12)Если бы мы были большие, мы бы думали о людской злобе, об обидах, о нашей любви, которую оскорбили, и о той любви, которую мы оскорбили сами, и о счастье, которого нет. (13)Но мы — дети, и мы ничего не знаем. (14)Мы только молчим. (15)Нам жутко обернуться. (16)Нам кажется, что зал уже совсем потемнел и потемнел весь этот большой, гулкий дом, в котором мы живём. (17)Отчего он такой тихий сейчас? (18)Может быть, все ушли из него и забыли нас, маленьких девочек, прижавшихся к окну в тёмной огромной комнате? (19)Около своего плеча вижу испуганный, круглый глаз сестры. (20)Она смотрит на меня — заплакать ей или нет? (21)И тут я вспоминаю моё сегодняшнее дневное впечатление, такое яркое, такое красивое, что забываю сразу и тёмный дом, и тускло-тоскливую улицу. (22)Лена! — говорю я громко и весело. — (23)Я сегодня видела конку! (24)Я не могу рассказать ей всё о том безмерно радостном впечатлении, какое произвела на меня конка. (25)Лошади были белые и бежали скоро-скоро; сам вагон был красный или жёлтый, красивый, народа в нём сидело много, все чужие, так что могли друг с другом познакомиться и даже поиграть в какую-нибудь тихую игру. (26)А сзади на подножке стоял кондуктор, весь в золоте, — а может быть, и не весь, а только немножко, на пуговицах, — и трубил в золотую трубу: — Ррам-рра-ра! (27)Само солнце звенело в этой трубе и вылетало из неё златозвонкими брызгами. (28)Как расскажешь это всё! (29)Можно сказать только: — Лена! (30)Я видела конку! (31)Да и не надо ничего больше. (32)По моему голосу, по моему лицу она поняла всю беспредельную красоту этого видения. (33)И неужели каждый может вскочить в эту колесницу радости и понестись под звоны солнечной трубы? — (34)Ррам-рра-ра! (35)Нет, не всякий. (Зб)Фрейлейн говорит, что нужно за это платить. (37)Оттого нас там и не возят. (38)Нас запирают в скучную, затхлую карету с дребезжащим окном, пахнущую сафьяном и пачулями1, и не позволяют даже прижимать нос к стеклу. (39)Но когда мы будем большими, мы будем ездить только на конке. (40)Мы будем, будем, будем счастливыми! (41)Я зашла далеко, на окраину города. (42)И дело, по которому я пришла, не выгорело, и жара истомила меня. (43)Кругом глухо, ни одного извозчика. (44) Но вот, дребезжа всем своим существом, подкатила одноклячная конка. (45) Лошадь, белая, тощая, гремела костями и щёлкала болтающимися постромками о свою сухую кожу. (46)Зловеще моталась длинная белая морда. (47)«Измывайтесь, измывайтесь, а вот как остановлюсь на повороте — всё равно вылезете на улицу». (48)Безнадёжно унылый кондуктор подождал, пока я влезу, и безнадёжно протрубил в медный рожок: — Ррам-рра-ра! (49) И больно было в голове от этого резкого медного крика и от палящего солнца, ударявшего злым лучом по завитку трубы. (50) Внутри вагона было душно, пахло раскалённым утюгом. (51 )Я встала и вышла на площадку. (52)Конка остановилась, подождала встречного вагона и снова задребезжала. (53)А на тротуаре стояла маленькая девочка и смотрела нам вслед круглыми голубыми глазами удивлённо и восторженно. (54)И вдруг я вспомнила. (55)«Мы будем ездить на конке. (56)Мы будем, будем, будем счастливыми!» (57)Ведь я, значит, счастливая! (58)Я еду на конке и могу познакомиться со всеми пассажирами, и кондуктор трубит, и горит солнце на его рожке. (59)Я счастлива! (60)Я счастлива! (61)Но где она, та маленькая девочка в большом тёмном зале, придумавшая для меня это счастье? (62)Если бы я могла найти её и рассказать ей, она бы обрадовалась. (6З)Как страшно, что никогда не найду её, что нет её больше и никогда не будет её, самой мне родной и близкой, — меня самой. (64)А я живу… (По Н. А. Тэффи)

Из предложений 4-7 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Однажды Александр Иванович Куприн в разговоре о великом Льве Николаевиче Толстом выразился таким образом: «Старик нас всех обокрал: за что ни возьмёшься — уж им написано». (2)Шутливость замечания этого очевидна, и всё-таки так велико, так разнообразно художественное наследие Толстого, так разносторонне, на протяжении полувека изображена им жизнь русского общества, что, заменив слово «обокрал» словом «предупредил», приходится согласиться с А. И. Куприным по существу дела. (3)Толстым не оставлено без внимания ни малейшее душевное движение человеческое. (4)Читая «Анну Каренину», с изумлением, с подавленностью убеждаешься, что здесь изображена главным образом вся русская жизнь того времени, вся русская душа в её целом, а уж затем, в огромном узоре этом, в этой сплошной толпе лиц, страданий, судеб, уделяешь необходимое внимание собственно романтической интриге. (5)Толстой как художник является демократом в самом возвышенном значении этого слова. (6)Он демократичен, как солнце. (7)Сила и равномерная страстность художественного проникновения одинакова у него для мужика и даря, пьяницы и священника, светской дамы и простой русской женщины. (8)Одно прикосновение творческого внимания Льва Николаевича делает всех людей одинаково прозрачными. (9)Толстой, как никто, совершенно лишён оттенков отношения к своим персонажам в смысле их социального положения или рода их деятельности. (10)У него отсутствуют (чего не избегали подчас крупнейшие таланты) социальная мистика и социальная обывательская щепетильность. (11)Он пленительно суров и бесцеремонен в раздевании душ. (12)Страсти, заблуждения, страдания, удовольствия и подлости человеческие вытекают из одних и тех же духовных явлений, причём кого бы он ни описывал: князя или полудикого черкеса, казака или Николая I. (13)Благодаря великой простоте выражения, описания человеческих жизней со всеми их внутренними пружинами читатель неизменно убеждается в тождественности духовной основы всех людей и вместе с Толстым видит, как жалки все ухищрения, все разделения, искусственны все различия одежд, званий, чинов, занятий. (14)Вообще человек, а не человек именно такой-то изучается и понимается читателем в книгах великого писателя. (15)Особенность художественного таланта JI. Н. Толстого, его эта беспощадная сила реального изображения в связи с огромной любовью к жизни во всех видах её и окрасках, его плодовитость и ревнивое отношение к каждому слову, имевшее целью наибольшую, совершеннейшую полноту впечатления, сделали то, что действительно после Толстого осталось немного (если только осталось) в жизни, почему-либо не охваченного его волшебным пером. (16)Без преувеличения можно сказать, что жизнь и творчество Толстого равны силой своей целой революции. (17)Тот возвышенный демократизм художника, О котором упомянули мы выше (кстати, единственно истинный демократизм), из года в год, из поколения в поколение оставляя свой мощный след в читательских массах, привёл к тому, что слова «Толстой», «толстовство» стали синонимами гуманности, возвышенного отношения к жизни, человечности и самоусовершенствования. (18)Сама жизнь Толстого, столь удивительная и сложная, является одним из наиболее глубоких и ценных его произведений. (19)Он был близок к природе и звал к ней. (20)Вспоминая Толстого, в сущности, вспоминаешь Россию, народ, общество, исторические их судьбы, вспоминаешь даже всю русскую литературу. (21)Толстой — это Россия. (22)Россия в настоящее время остро нуждается в Толстом. (23)Её лик преображается. (24)Потому-то хорошо и нужно всем нам вспомнить от JI. Н. Толстого о том, какая она, эта Россия, в своём духе и сущности, в целях своих и силах, чтобы, оглянувшись на великое и прекрасное, идти вперёд с надеждами и верой в лучшее. (По А. Грину)

Из предложения 4 выпишите один фразеологизм.

(1)Богатырь духа, А. С. Пушкин в своём пламенном любопытстве, полный звуков и смятения, объемлет всё, всех видит и слышит, каждому отвечает. (2)Он сам сказал, что душа неразделима и вечна, и он оправдал это на себе. (3)Ему — дело до всего. (4)Как бы не зная границ и пределов, не ощущая далёкого и прошлого, вечно настоящий, всюду сущий, всегда и всем современный, он в этой сверхпространетвенности и сверхвременности переносится из страны в страну, из века в век, и нет для него ничего иноземного и чужого. (5)Овидий жил и страдал давно, но Пушкин переживает с ним эти страдания теперь и воскрешает в себе его тоскующий образ. (6)Та панорама жизни, которая так ярко и пышно развёртывается перед нами в несравненном послании к Юсупову, вся прошла в фантазии поэта, и ещё с гораздо большей разнообразностью картин и красок; и то, чего недоставало Пушкину во внешних восприятиях — он, себе на горе, не видал чужих краёв, где небо блещет неизъяснимой синевой, он не видел Бренты и адриатических волн, — всё это восполнял он сказочною силой внутреннего зрения и в самом себе пережил эпохи и страны, многие культуры, и Трианон, и революцию, и рассказы Бомарше, и всю превратность человеческих судеб. (7)Он перечувствовал Шекспира и Гёте, посетил в идеальном путешествии своих творческих снов Европу и Восток, понял Дон Жуана, и Скупого рыцаря, и другого, бедного рыцаря, который имел одно виденье, непостижное уму, — понял и зависть Сальери, и царицу Клеопатру, и вещего Олега, и мудрого Пимена, чей облик воссиял ему из тьмы времён. (8)Для него были близки и понятны и Анакреон, и Песня Песней, и песни Шенье, которого Муза проводила до гильотины, и Хафиз, и Гораций, и всё, что когда-либо волновало и восхищало людей. (9)Пушкин воплотил в своём поэтическом слове мировую гармонию, и, хотя в нём, страстном поэте, было так много непосредственной жизни и любопытства к ней, что жизни он мог бы отдаться беззаветно, он всё-таки захотел ещё её оправдать и вместе с нею оправдать собственное дыхание. (10)Он это осуществил. (11) Кроме того, он словом отозвался на самого себя, на свою жизнь. (12)И от этого она ничего не потеряла в своей действенности. (13)Он не только жил, но и писал; однако оттого, что свои труды и дни перевёл он на язык искусства и следами слова навеки запечатлел свои дела, не исчезла их живая подлинность и книга не заслонила его самого, биография не исказила жизни. (14)Он вообще на своём примере показал, что стихи как-то вошли в совокупность мира, не лишни для последнего, не чужды ему: стихи претворились в стихию. (15)Наконец, он принял не только мир, но и самого себя — а это, быть может, труднее всего. (16)«Безумный расточитель», он знал муки воспоминания, горькими слезами обливал печальные строки в его длинном, ничего не зачёркивающем свитке, чувствовал «змеи сердечной угрызенья», — но всё же, как это показывает и психологический фон его произведений, он преодолел свою рефлексию и своё раскаяние и с собою примирился, согласился, взял себя целиком. (17)Он прошёл по жизни честный, нестыдящийся и довольный. (18)Пушкин — самое драгоценное, что есть у России, самое родное и близкое для каждого из нас; и оттого, как заметил один исследователь русской литературы, нам трудно говорить о нём спокойно, объективно, без восторга. (19)Мы вспоминаем эту дорогую кудрявую голову, мы повторяем его стихи, которые И. С. Аксаков назвал благодеянием, и, облагодетельствованные его стихами, истолкованием Божества, бодрее продолжаем свою трудовую дорогу: мы знаем, что в степи мирской, печальной и безбрежной, есть неиссякаемый, животворный источник, где обновляются наше воодушевление и сила жизни, где мы черпаем всё новые и новые возможности мыслить и чувствовать, где нам даётся святое причастие красоты. (20)Его стихи лепечут уста детей, и его же стихи, не оставленные в стенах школы, на обязательных страницах хрестоматий, текут вослед за нами в продолжение всей нашей жизни и, «ручьи любви», навсегда вливаются в наши взрослые души. (21)И так проходят годы, десятилетия, столетия со дня его рождения, а сам он не проходит. (22)Великий и желанный спутник, вечный современник, он идёт с нами от нашего детства и до нашей старости, он всегда около нас, он всегда откликается на зов нашего сердца, жаждущего прекрасных откровений. (23)Какое счастье!.. (По Ю. И. Айхенвальду)

Из предложений 15-17 выпишите книжное слово со значением «размышление о своём внутреннем состоянии, самоанализ».

(1)А ведь было время, когда он только был бережливым хозяином! (2)Был женат и семьянин, и сосед заезжал к нему пообедать, слушать и учиться у него хозяйству и мудрой скупости. (3)Всё текло живо и совершалось размеренным ходом: двигались мельницы, валяльни, работали суконные фабрики, столярные станки, прядильни. (4) Везде во всё входил зоркий взгляд хозяина. (5)Слишком сильные чувства не отражались в чертах его лица, но в глазах был виден ум; опытностью и познанием света была проникнута речь, и гостю было приятно его слушать. (6)Приветливая и говорливая хозяйка славилась хлебосольством; навстречу выходили две миловидные дочки, обе белокурые и свежие, как розы; выбегал сын, разбитной мальчишка. (7) В доме были открыты все окна, антресоли были заняты квартирою учителя-француза. (8) На антресолях жила также его компатриотка, наставница двух девиц. (9)Сам хозяин являлся к столу в сюртуке, хотя несколько поношенном, но опрятном, локти были в порядке: нигде никакой заплаты. (10)Но добрая хозяйка умерла; часть ключей, а с ними мелких забот, перешла к нему. (11)Плюшкин стал беспокойнее и, как все вдовцы, подозрительнее и скупее. (12)На старшую дочь Александру Степановну он не мог во всём положиться, да и был прав, потому что Александра Степановна скоро убежала с штабс-ротмистром и обвенчалась с ним где-то наскоро в деревенской церкви, зная, что отец не любит офицеров. (13)Отец послал ей на дорогу проклятие, а преследовать не заботился. (14)В доме стало ещё пустее. (15)Во владельце стала заметнее обнаруживаться скупость; сверкнувшая в жёстких волосах его седина, верная подруга её, помогла ей ещё более развиться. (16)Учитель-француз был отпущен, потому что сыну пришла пора на службу; мадам была прогнана, потому что оказалась не безгрешною в похищении Александры Степановны. (17)Сын определился в полк и написал отцу уже по своём определении, прося денег на обмундировку; весьма естественно, что он получил на это то, что называется в простонародии шиш. (18)Наконец, последняя дочь, остававшаяся с ним в доме, умерла, и старик очутился один сторожем, хранителем и владетелем своих богатств. (19)Одинокая жизнь дала сытную пищу скупости, которая, как известно, имеет волчий голод и чем более пожирает, тем становится ненасытнее. (20)Человеческие чувства, которые и без того не были в нём глубоки, мелели ежеминутно, и каждый день что-нибудь утрачивалось в этой изношенной развалине. (21)С каждым годом притворялись окна в его доме, наконец остались только два, из которых одно было заклеено бумагою; с каждым годом уходили из вида более и более главные части хозяйства, и мелкий взгляд его обращался к бумажкам и пёрышкам, которые он собирал в своей комнате. (22)Неуступчивее становился он к покупщикам, которые приезжали забирать у него хозяйственные произведения; покупщики торговались, торговались и наконец бросили его вовсе, сказавши, что это бес, а не человек. (23)Сено и хлеб гнили, клади и стоги обращались в чистый навоз, мука в подвалах превратилась в камень, к сукнам, холстам и домашним материям страшно было притронуться: они обращались в пыль. (24)Он уже позабывал сам, сколько у него было чего, и помнил только, в каком месте стоял у него в шкафу графинчик с остатком какой-нибудь настойки, на котором он сам сделал наметку, чтобы никто воровским образом её не выпил, да где лежало пёрышко или сургучик. (25)А между тем в хозяйстве доход собирался по- прежнему: столько же оброку должен был принести мужик, таким же приносом орехов обложена была всякая баба, столько же поставов холста должна была наткать ткачиха. (26)Всё это сваливалось в кладовые, и всё становилось гниль и прореха, и сам он обратился наконец в какую-то прореху на человечестве. (27)Александра Степановна как-то приезжала раза два с маленьким сынком, пытаясь, нельзя ли чего-нибудь получить. (28)Плюшкин, однако же, её простил и даже дал маленькому внучку поиграть какую-то пуговицу, лежавшую на столе, но денег никаких не дал. (29)В другой раз Александра Степановна приехала с двумя малютками и привезла ему кулич к чаю и новый халат, потому что у батюшки был такой халат, на который глядеть не только было совестно, но и даже стыдно. (30)Плюшкин приласкал обоих внуков и, посадивши их к себе одного на правое колено, а другого на левое, покачал их совершенно таким образом, как будто они ехали на лошадях, кулич и халат взял, но дочери решительно ничего не дал; с тем и уехала Александра Степановна. (По Н. В. Гоголю)

Из предложения 24 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Кутузова не стало! (2)Весть эта бежит из города в стан, из дворца в хижину и наполняет всё унынием. (3)Один передаёт другому это печальное известие, как будто лишился единственного друга или отца, как будто потерял с ним всё, что имел драгоценнейшего на свете. (4)Иной отвергает этот слух, чтобы продлить хоть на малое время сладкое заблуждение, что Герой живёт ещё среди преданного ему войска. (5)Другой, соразмеряя течение его жизни с бессмертием дел его, не верит, чтобы грозная коса смела прервать священную нить её, чтобы от этого отличнейшего мужа Природа потребовала себе дани наравне с толпой простых смертных. (6)Но всеобщее сокрушение удостоверяет нас, что Кутузов более не существует. (7)Союзные цари погрузились в тёмную думу: кому поручать великое бремя предводителя войск и кто с полной уверенностью в своих дарованиях и опытности предпримет довершить подвиг, столь славно Исполином нынешней войны начатый и продолженный? (8)Германия, заранее предупреждённая молвой о славе дел его, давшая ей с восхищением дорогу между своими народами, готовая уже совершенно преклонить весы на священную сторону, объялась вдруг нерешимостью и с сомнением ожидает, кто заменит вождя, исполнявшего лучшие её надежды. (9)Между полководцами ходит уже проснувшаяся зависть, и прельщает их мечта честолюбия, ибо войско лишилось того, который неоспоримой славой заставил её умолкнуть, ибо не стало уже Гения, умевшего соединить в пользу общую умы беспокойные и несогласные. (10)Здешний селянин, как будто увидев надежду полей своих, с ним погибшую, останавливает соху на незаконченной борозде. (11)«Кто защитит плоды трудов моих, — восклицает он, — когда судьба отняла у нас защитника?!» (12)Мать ведёт детей своих к гробу великого. (13)«Он был спаситель своего Отечества, — говорит она. — (14)Поклонитесь его праху и молитесь, чтобы Всевышний послал Родине подобного заступника!» (15)Но как словами представить сердечное сокрушение российских воинов? (16)Одни ещё просят ценой собственной жизни сохранить дни Вождя любимого. (17)Другие мысленно провожают в последний путь. (18)Кто-то рассказывает, как покойный князь накануне общего боя обменялся драгоценным наперсным крестом на медный солдатский, который после того носил под звёздами, от первых государей мира полученными. (19)Другой завещает престарелым родителям, как лучшее своё сокровище, серебряную монету, пожалованную ему недавно собственными руками фельдмаршалом. (20)Иной в трогательных воспоминаниях проходит длинный ряд годов, проведённых в служении царю и Отечеству под начальством великого, и считает годы эти победами, им достигнутыми. (21)Другой повествует о любимых его изречениях, достойных быть переданными потомству, о ласковом его обращении с подчинёнными, смягчавшем суровую жизнь ратника, о трудных походах, его заботами облегчённых. (22)Никто из них не может без слёз говорить о смерти Светлейшего — в его лице лишились они предводителя, родного им по вере и языку отцов их, родного и по любви к ним и неусыпным о них попечениям; в нём потеряли предводителя, который не допустил посрамления Земли Российской. (23)В одном стане врагов слышны радостные клики и торжествуют смерть Героя: в нём видели они меч, каравший их от полей Бородина до берегов Эльбы. (24)«За нас ныне и Судьба!» — провозглашают они в безумной слепоте и веселятся унынию священных легионов. (25)Нет! (26)Мы не дадим смеяться врагам нечестивым. (27)Докажем им при первом бое, что Кутузов не умер, что он живёт в духе российских воинов и что никто не отнимет от них руки победы, доколе имя славного защитника Отечества не изгладится из сердец современников и памяти благодарного потомства. (По И. И. Лажечникову)

Из предложения 22 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Счастлив путник, который после длинной, скучной дороги с её холодами, слякотью, грязью, невыспавшимися станционными смотрителями, бряканьями колокольчиков, починками, перебранками, ямщиками, кузнецами и всякого рода дорожными подлецами видит наконец знакомую крышу с несущимися навстречу огоньками, и предстанут пред ним знакомые комнаты, радостный крик выбежавших навстречу людей, шум и беготня детей и успокоительные тихие речи, прерываемые пылающими лобзаниями, властными истребить всё печальное из памяти. (2)Счастлив семьянин, у кого есть такой угол, но горе холостяку! (3)Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям и, не касаясь земли, весь повергался в свои далеко отторгнутые от неё и возвеличенные образы. (4)Вдвойне завиден прекрасный удел его: он среди них как в родной семье; а между тем далеко и громко разносится его слава. (5)Он окурил упоительным куревом людские очи; он чудно польстил им, сокрыв печальное в жизни, показав им прекрасного человека. (6)Всё, рукоплеща, несётся за ним и мчится вслед за торжественной его колесницей. (7)Великим всемирным поэтом именуют его, парящим высоко над всеми другими гениями мира, как парит орёл над другими высоко летающими. (8)При одном имени его уже объемлются трепетом молодые пылкие сердца, ответные слёзы ему блещут во всех очах… (9)Нет равного ему в силе — он бог! (10)Но не таков удел и другая судьба писателя, дерзнувшего вызвать наружу всё, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, — всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувшего выставить их выпукло и ярко на всенародные очи! (11)Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слёз и единодушного восторга взволнованных им душ. (12)К нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка с закружившеюся головою и геройским увлеченьем. (13)Ему не позабыться в сладком обаянье им же исторгнутых звуков. (14)Ему не избежать современного суда, лицемерно¬бесчувственного современного суда, который назовёт ничтожными и низкими им лелеянные созданья, отведёт ему презренный угол в ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст ему качества им же изображённых героев, отнимет от него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта. (15)Ибо не признаёт современный суд, что равно чудны стёкла, озирающие солнцы — и передающие движенья незамеченных насекомых; ибо не признаёт современный суд, что много нужно глубины душевной, дабы озарить картину, взятую из презренной жизни, и возвести её в перл созданья. (16)Ибо не признаёт современный суд, что высокий восторженный смех достоин стать рядом с высоким лирическим движеньем и что целая пропасть между ним и кривляньем балаганного скомороха! (17)Не признаёт сего современный суд и всё обратит в упрёк и поношенье непризнанному писателю; без разделенья, без ответа, без участья, как бессемейный путник, останется он один посреди дороги. (18)Сурово его поприще, и горько почувствует он своё одиночество. (19)И долго ещё определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать её сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слёзы! (По Н. В. Гоголю)

Из предложений 17, 18 выпишите слово, имеющее значение «область деятельности».

(1)Только физическими усилиями нельзя избавить от пороков. (2)Избавиться от них можно прежде всего усилиями мысли. (3)С помощью мыслей можно приучить себя быть самоотверженным, смиренным, правдивым. (4)Только когда в мыслях своих человек будет стремиться к самоотречению, смирению, правдивости, только тогда он будет в силах бороться и на деле с грехами, соблазнами и суевериями. (5)Хотя и не мысль открыла нам то, что надо любить, — мысль не могла открыть нам этого, — но мысль важна тем, что она показывает нам то, что мешает любви. (6)Вот это-то усилие мысли против того, что мешает любви, это-то усилие мысли важнее, нужнее и дороже всего. (7)Если бы человек не мог мыслить, он бы не понимал, зачем он живёт. (8)А если бы он не понимал, зачем он живёт, он не мог бы знать, что хорошо и что дурно. (9) И потому нет ничего дороже для человека, чем способность хорошо мыслить. (10)Люди говорят о нравственном учении и о совести как о двух раздельных руководителях человека. (11)В действительности же есть только один руководитель — совесть, то есть сознание того голоса высшего разума, который живёт в нас. (12)Голос этот, несомненно, решает для каждого человека, что ему должно и чего не должно делать. (13)И этот голос всегда может быть вызван в себе всяким человеком усилием мысли. (14)Когда мы узнаём новую мысль и признаём её верною, нам кажется, что мы уже давно знали её и теперь только вспомнили то, что знали. (15)Всякая истина уже лежит в душе всякого человека. (16)Только не заглушай её ложью, и рано или поздно она откроется тебе. (17)Часто бывает, что придёт мысль, которая кажется и верной, и вместе странной, и боишься поверить ей. (18)Но потом, если хорошенько подумаешь, то видишь, что та мысль, которая казалась странной, — самая простая истина, такая, что, если раз узнал, в неё уже нельзя перестать верить. (19)Всякая великая истина для того, чтобы войти в сознание человечества, должна неизбежно пройти три ступени. (20)Первая ступень: «Это так нелепо, что не стоит и обсуждать». (21)Вторая ступень: «Это безнравственно». (22)Третья ступень: «Ах! это так всем известно, что не стоит и говорить про это». (23)Все великие перемены в жизни одного человека, а также и всего человечества начинаются и совершаются в мысли. (24)Для того чтобы могла произойти перемена чувств и поступков, должна произойти прежде всего перемена мысли. (25)Для того чтобы из дурной жизни сделалась хорошая, надо прежде всего постараться понять, отчего жизнь стала дурная и что надо сделать, чтобы она стала хорошей. (26)Так что для того, чтобы жизнь стала лучше, надо прежде думать, а потом уже делать. (27)Хорошо было бы, если бы мудрость могла переливаться из того человека, в котором её много, в того, в ком её мало, как вода переливается из одного сосуда в другой до тех пор, пока в обоих будет равно. (28)Но для того, чтобы человеку принять чужую мудрость, ему нужно прежде самому думать. (29)Всё настоящее и самое нужное людям добывается не вдруг, а всегда долгим и постоянным трудом. (30)Так приобретаются и мастерство, и знания, и так приобретается и самое нужное на свете — умение жить доброй жизнью. (31)Для того же, чтобы научиться жить доброй жизнью, надо прежде всего приучить себя мыслить по-доброму. (По Л. Н. Толстому)

Из предложений 14-16 выпишите один фразеологизм.