Задания ЕГЭ | Русский язык

(1)С самого раннего детства и до глубокой старости вся жизнь человека неразрывно связана с языком. (2) Ребёнок ещё не научился как следует говорить, а его чистый слух уже ловит журчание бабушкиных сказок, материнской колыбельной песенки. (3)Но ведь сказки и прибаутки — это язык. (4)Подросток идёт в школу. (5)Юноша шагает в институт или в университет. (6)Целое море слов, шумный океан речи подхватывает его там, за широкими дверями. (7)Сквозь живые беседы учителей, сквозь страницы сотен книг впервые видится ему отражённая в слове необъятно сложная Вселенная. (8)Через слово он впервые узнает о том, чего ещё не видели его глаза. (9)В звучном слове сверкают айсберги Арктики, шумят водопады Африки и Америки. (10)Раскрывается огромный мир звёздных пространств, зримыми становятся микроскопические космосы молекул и атомов. (11)Новый человек роднится с древними мыслями, с теми, что сложились в головах людей за тысячелетия до его рождения. (12)И всё это только благодаря языку. (13)Радостная или горькая, гневная или нежная, летит над просторами Родины крылатая песня. (14)Песня — это язык. (15)На чёрной доске аудитории резко белеет строгая формула математики. (16)Эта формула — тоже язык! (17) И вы, и я, и каждый из нас — все мы постоянно думаем. (18) А можно ли думать без слов? (19) Всё, что люди совершают в мире действительно человеческого, они совершают при помощи языка. (20)Нельзя без него работать согласованно, совместно с другими. (21)Без языка немыслимо ни на шаг двинуть вперёд науку, технику, ремёсла, искусство — жизнь. (22)Оборонять будущее Родины и всего человечества от ненавистных врагов, сокрушать тяжкие заблуждения прошлого, радоваться и грустить, делиться с другими своей любовью и своим гневом мы способны только при помощи слов. (23)А слова составляют язык. (24) «Если бы каждый член человеческого рода не мог изъяснить своих понятий другому, — говорил когда-то великий помор Ломоносов, — то бы не токмо лишены мы были согласного общих дел течения, которое соединением разных мыслей управляется, но и едва бы не хуже ли были мы диких зверей, рассыпанных по лесам и по пустыням!» (25) Каждое орудие приносит наивысшую пользу в руках того, кто его как можно глубже изучил, кто им владеет как мастер. (26)А мастерски владеть любым из них — это значит до тонкостей знать, как они устроены, из каких частей состоят, как работают и в чём изменяются во время работы, какого обращения с собой требуют. (27) Когда юноши и девушки нашей страны оканчивают среднюю школу, они обыкновенно попадают в положение «витязей на распутье». (28) Стоит камень, а на камне надпись: «Кто пойдёт налево, попадёт в страну географов и всю жизнь будет прокладывать пути по неведомым землям. (29)Будет изучать далёкие народы. (30) Будет с великим трудом пробиваться в местах, куда ещё не ступала нога человеческая...» (31) Не пойти ли налево? (32)Но другая надпись сулит: «Пойдёшь направо — станешь физиком. (33)Ты проникнешь в тайны атомного ядра и в недра гигантских звёзд. (34)Ты будешь решать величайшие загадки Вселенной, помогать и астрономам, и геофизикам, и строителям кораблей, и лётчикам. (35)Что может быть пленительнее такой жизни? (36)Иди направо, юный друг!» (37)А рядом ещё приманки. (38)Вот крутая тропа геологии с её хребтами и скалами, ущельями и безднами. (39)Вот таинственная дорога археологов, извивающаяся в древнем тумане, среди руин и пещер, от стоянок каменного века до развалин южных акрополей. (40)А там, дальше, сады и леса ботаники, заповедники зоологов, тихие лаборатории и грохочущие заводские цеха, поля. (41)Всё это живёт, клокочет, кипит, движется. (42)Всё привлекает молодые сердца. (43)И вдруг ещё одна незаметная надпись: «По этому пути пойдёшь — станешь языковедом...» «(44)Языковедом? (45)А что он делает? (46)3апереться на всю жизнь в четырёх стенах мрачного кабинета, обречь себя на копанье в пыльных хартиях, годами доискиваться, следует ли писать мягкий знак на конце слова «мяч»? (47)Кому это нужно? (48)Нет уж, знаете, спасибо!» (49)Так думают многие. (50)Думают потому, что не представляют себе, какова работа языковеда, чем, как и для чего занят он. (51)В Туркмении, роясь в земле древних парфянских городищ, археологи извлекли из праха множество глиняных черепков. (52)На их поверхности были обнаружены намазанные краской черты таинственных знаков. (53)0 чём говорят эти письмена? (54)Кто их нанёс на глину, когда и зачем? (55)Черепки были бы обречены на вечное молчание, если бы у нас не было языковедов, занятых изучением восточных древних языков. (56)Они прочитали таинственные надписи. (57)Битые сосуды седой старины заговорили. (58)Учёные прорубили ещё одно окошечко в древний мир, который некогда шумел и пестрел всеми красками жизни. (59)Или вот за тысячи миль среди буйных волн самого бурного из океанов, точно в насмешку названного Тихим, выдаётся из воды небольшая скала, таинственный остров Пасхи. (бО)Остров этот загадочен от начала до конца. (61)Кто жил на нём и когда? (62)Кем на голом каменном утёсе воздвигнуты по побережью и высоко в горах гигантские статуи неведомых великанов? (63)Кто разбросал по острову дощечки из мягкого дерева, на которых начертаны ряды непонятных значков неведомой письменности? (64)Откуда пришли сюда эти безвестные скульпторы и писцы, какая катастрофа их уничтожила, куда они исчезли? (65)Может быть, мы узнали бы хоть что-нибудь об этом, если бы сумели разгадать тайну деревянных табличек, бережно хранимых теперь во многих музеях мира. (66)Но доныне они настолько не поддавались усилиям учёных, что нельзя было даже начать их расшифровку. (67)Казалось бы, дело безнадёжно. (68)Но вот перед самой Великой Отечественной войной за него смело взялся совсем юный исследователь, почти мальчик, Борис Кудрявцев, только что окончивший среднюю школу. (69)Он недолго занимался знаменитыми таблицами, но успел сделать ряд важных открытий, несколько существенных шагов по дебрям, до него казавшимся непроходимыми. (70)Война прервала жизненный путь Бориса Кудрявцева, однако его дело будет продолжено другими молодыми языковедами. (71)Вы не хотите оказаться в их числе? (По Л.В. Успенскому)

Среди предложений 49-58 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим с помощью притяжательного местоимения. Напишите номер(а) атого(-их) предложения(-ий).

(1)Борис Борисович Стах создал в нашей школе — для старшеклассников — кружок любителей литературы. (2)Уроки уроками, но литературу предстоит ещё полюбить. (3)Да, полюбить! (4)Меня назначат секретарём кружка, доверят ведение протоколов заседаний. (5)Я ещё не любитель литературы, но какие-то проблески замечены во мне учителем. (6)Ну что же, я буду писать протокол, с каким-то непонятным мне трепетом, с несвойственным мне усердием занесу на бумагу — своими словами (это важно — своими!) — высказываемые кем-то суждения, мысли, буду оспаривать эти мысли и что-то домысливать от себя. (7)Протокол заседания — тоже литературный жанр, он отмечен знаком личности протоколиста, ежели таковая личность проклюнулась в нём. (8)К устной полемике с кем-либо я ещё не готов, я ещё мальчик, подросток, но я пишу протокол. (9)3аписывать чужие мысли мне скучно. (10)Мне хочется написать мои мысли. (11)А как интересно к тому же сделать словесный набросок-портрет того или другого члена кружка, любителя литературы, вдруг загореться его искренностью или поймать на фальши! (12)Итак, я учусь писать, складывать одно слово с другим таким образом, чтобы подспудное моё «я», угнетённое, заторможенное отроческой робостью, наконец нашло выход себе — в словах. (13)Учитель литературы и русского языка учил меня читать книги, и ещё он учил меня писать, мало-помалу вводил в магический мир слов, где ни одно слово не произносится, то есть не наносится на бумагу просто так, без смысла, без толку. (14)Написанные твоею рукою слова могут вдруг пригодиться тебе, как дружки-товарищи, как добрая твоя бабушка, как не найденная ещё тобой подруга, как учитель, как табель успеваемости, где выставлены оценки по всем дисциплинам. (15)И — слово за слово — я начал писать мой дневник: вначале прожить день, как проживётся, — кому-то солгать, перед кем-то струсить, кого-то обидеть, чего-то не сделать; можно даже и понравиться себе, хотя в отрочестве это редко бывает. (16)Потом взять в руки перо, раскрыть тетрадку — и взвесить прожитый день, разобраться, кто же ты есть-то на самом деле. (17)И жёстко (но не больно) себя осудить. (18)3аслужил — так и похвалить, обязательно пожалеть. (19) Г1ридёт время, и учитель словесности Борис Борисович Стах, человек с умным лицом, со лбом мыслителя, с боевыми орденами на кителе цвета хаки (вскоре он сменит китель на штатский костюм и ордена тоже снимет), однажды мне скажет, сохраняя на лице всегда присущее ему выражение крайней серьёзности этого момента, как и всякого другого момента переживаемой нами жизни: — Вы написали действительно замечательную вещь, талантливую вещь... (20) Впервые заслуженная похвала от высокочтимого мною учителя прольётся елеем мне на душу. (21)Всё моё существо переполнится чем-то дурманящим, сладостным, духоподъёмным, словно газом гелием: ещё немножко — и улечу. (22)Это я написал сочинение на заданную учителем свободную тему: «За что я люблю мой город». (23)Прежде чем написать, долго думал, за что я его люблю. (24)То есть вначале спросил у себя: «Что такое любовь?» (25)«Наш город — всеми любимый, это общеизвестно. (26)Но есть ли в общеизвестной любви-любовании нечто такое, моё? (27)Где кончается общая и начинается моя — единственная — любовь к моему городу? (28)Я ходил по истоптанным до меня миллионами ног набережным, мостам, проспектам, переулкам, следил за собою: в каком месте вдруг вздрогнет душа? (29)Почему? (30)Набережные, мосты, проспекты и переулки сами по себе, конечно, были хороши, но никакого вздрагивания в душе не происходило до тех пор, пока не включилась память... (31)Вот здесь я шёл когда-то, во мраке затемнённого, забывшего об уличном свете города, и вдруг... (32)Вдруг загорелись лампочки на столбах. (33)Их свет был робкий, прищуренный, просыпающийся. (34)Но душа моя затрепыхалась. (35)Такой восторг переживают жители Севера, после долгой полярной ночи встретив первый солнечный луч. (36)Пятнадцатого октября 1944 года в нашем городе сняли затемнение. (37)Вот отсюда, с этого места я вдруг увидел желтеющие липы на бульваре, гранитный парапет над неспокойной чёрной водой, лица домов, измученные войной и просветлевшие, шпили и купола, далеко на все стороны разбегающиеся приветные огоньки вдруг ожившего города. (38)И запомнил. (39)Это осталось со мною. (40)Это — моё. ,..(41)Вот здесь, на этом проспекте, стеснённый в толпе, у которой, казалось, одно на всех жарко бьющееся сердце, я видел, как шли через город наши войска весной 1945 года: безмерно счастливые, усталые и загорелые, пропылённые лица солдат, отрочески-ясноглазые улыбки лейтенантов — и цветы, цветы, цветы, букеты сирени на головы, на плечи наших спасителей. ...(42)На этой площади я праздновал праздник Победы, вбирал в себя гром салюта, всполохи ракет, коловращение тысяч людей, соединённых одним восторгом. (43)И каменный столп посередине площади, поставленный в честь другой победы, но всё равно — Победы...» (44) Я находил в себе любовь и подбирал к любви, как подбирают по слуху музыку, её выражающие слова. (45) Учитель словесности похвалил моё сочинение «За что я люблю мой город». (46)Похвалу я запомнил, она подводила под чем-то черту, с неё началось что-то другое. (47)А на выпускном экзамене я получил пятёрку за сочинение. (48)Малость поплавал на физике и химии, но всё-таки удостоился серебряной медали. (49)С серебряной медалью меня приняли без экзаменов в университет. (По Г.А. Горышину)

Среди предложений 31-39 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим с помощью притяжательного местоимения. Напишите номер(-а) этого(их) предложения(-ий).

(1)В жизни каждого человека бывают учителя. (2)Один учит словесности, то есть русскому языку и литературе, другой математике, третий — естествознанию. (З)Ещё бывает четвёртый, пятый — много учителей. (4)Учителей к тебе приставляла судьба разных; одних ты любил, других не очень. (5)Так же и науки; одни пригодились, другие забыты (а всё равно пригодились). (6) Своё умственное, нравственное и гражданское взросление, как я теперь понимаю, мне следует считать результатом главным образом уроков литературы и русского языка, то есть нужно сказать «спасибо» учителю Борису Борисовичу Стаху. (7) Правда, грамоте я был изрядно научен дома. (8)Моя мама терпеть не могла помарок в родном языке, пусть даже в домашних беседах и детских шалостях. (9)Меня одёргивали, если я говорил вместо «нет» — «нету», отчитывали за «евонный» и «ихний» вместо «его» и «их». (10)Я рано узнал, что нельзя употреблять в одном предложении два подлежащих: «Лев — он царь зверей» — так нельзя, против правил, неблагозвучно. (11)Надо: «Лев — царь зверей». (12)Нельзя сказать: «Очень неплохо», надо сказать «Хорошо». (13)И ещё многое. (14)Но почему-то литература в школе шла у меня ни шатко ни валко — до девятого класса, до прихода к нам Бориса Борисовича Стаха. (15)Письменные задания по литературе я обыкновенно перекатывал, переставляя слова, с учебника, поскольку мне казалось, что там, в учебнике, написано толковее, чем я нагородил бы от себя. (16)3а сочинения чаще всего мне ставилась тройка — за грамотность, при полной несамостоятельности. (17) Борис Борисович Стах вошёл к нам в класс в офицерском габардиновом кителе, с двумя рядами орденских планок, заговорил с нами, как со взрослыми людьми, о чём-то таком, никогда нами не слыханном. (18) Новый учитель литературы, я хорошо это помню, появился в конце учебного года. (19)На дворе стояла весна. (20)На первом своём уроке новый учитель заговорил о войне. (21)И о весне. (22)Он принёс с собою только что вышедшую книгу Олеся Гончара, прочёл нам сколько-то страниц. (23)У него был глуховатый, откуда-то из груди выходящий наружу голос и какое-то особенное лицо, непохожее на лица других наших наставников: выбритые до синевы впалые щеки, невыпирающий, но заметный подбородок, с лощиной посередине; глаза серые, проницательные, малость печальные и незлые; надо всем лицом, составляя главную его часть, простирался высокий, как говорится, сократовский лоб. (24)У нового учителя литературы, мы сразу заметили это, было умное лицо. (25)Учитель прочёл нам отрывок из произведения, положил книгу на стол и принялся расхаживать перед нами, ладно скроенный, крепко сшитый, совершенно от нас, от нашего разгильдяйства и шалопайства не зависящий, сам по себе. (26)Он стал нам рассказывать про войну, которую пронёс на своих плечах, запечатлел в своей душе. (27)Рассказчик был серьёзен, чувств своих не выдавал ни голосом, ни улыбкой. (28)Его речь была абсолютно, «по-петербургски», правильна, мы такой и не слыхивали. (29)Борис Борисович говорил о счастье быть освободителем и о счастье быть освобождённым. (30)Как одно счастье находит другое, как они соединяются, — и тогда наступает весна, не просто время года, а весна человечества. (31)Ещё вчера раскалённые боем танки сегодня увиты цветами сирени, они тихо движутся, как ладьи, по волнам всеобщего восторга, несут на броне нимб Победы... (32)Борис Борисович нам объяснил, что значит чувство Победы. (33)Как может книга запечатлеть в себе миг ликующего единства многих тысяч людей. (34)Он говорил об этом простыми словами. (36)Правду того, что он нам говорил, удостоверяли два ряда орденских планок. (36)Мы их умели читать: правым крайним был орден Красного Знамени. (37)Потом я прочёл эту книгу, не заданную по литературе, полностью. (38)Я прочёл её для себя. (39)Я вообще был начитанный мальчик. (40)Не скажу, что меня потрясло это произведение. (41)Но впервые в жизни я читал не о чём-то таком, чего никогда не бывало и не будет со мной; я находил в книжных словах нечто такое, чем жил сам: войну и весну. (42)Слова становились живыми. (43)3апах сирени в майские дни Победы был тот же самый, что нынче у нас, на Марсовом поле. (44)Учитель литературы помог мне прочесть эту книгу, проникнуть в жизнь слов, пережить написанное в книге как собственное, моё... (По Г.А. Горышину)

Среди предложений 25-31 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим с по мощью притяжательного местоимения. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Утром три танка пошли в атаку. (2)Это была разведка боем. (З)Немцы построили на подступах к деревне длинный снежный вал и укрепились за ним. (4)3адача танков заключалась в том, чтобы прорваться за этот вал, выявить огневые точки, миномётные батареи, побывать в деревне, посмотреть, что там делается, и вернуться назад. (5)Когда кончилась артиллерийская подготовка, три танка, на ходу сбросив с себя наваленные на них ёлочки, выскочили с трёх сторон рощицы и, ныряя, помчались вперёд по снежному полю, блестевшему на солнце, как соляное озеро. (6)Солнце еле светилось в тучах, и блеск снега был тускл. (7)С выставленными вперёд пушками танки шли, подымая за собой крутую волну снежной пыли. (8)Грубо вымазанные грязными белилами под цвет зимы, они сливались с окружающим пейзажем и скоро растворились в нём, пропали из глаз. (9)В ту же минуту высоко в воздухе раздался захлёбывающийся свист, и в рощице, откуда только что выехали танки, с отвратительным кряканьем и треском стали рваться тяжёлые немецкие мины. (10)Исковерканные стволы осин, ветки, щепки, куски коры летели во все стороны. (11)Снег в роще был покрыт паутиной упавших сучьев. (12)Но немцы опоздали. (13)Роща была пуста. (14)Немцы яростно воевали с деревьями. (15) А в это время танки уже подходили к снежному валу. (16) В стереотрубу было видно, как крайний левый танк с ходу врезался в снежную стену и остановился, не пробив её. (17)Облако снега взорвалось и опало. (18)Танк попятился. (19)В стене рельефно обнаружился глубокий отпечаток его лобовой части, рубчатые оттиски гусениц. (20)Из-за вала затюкали противотанковые ружья. (21)Послышались короткие, сухие очереди автоматов. (22)Танк попятился ещё, остановился и на предельной скорости рванулся вперёд и снова ударился изо всех сил в снежную стену. (23)На этот раз часть стены поползла. (24)Она ползла перед танком, как гора снега перед плугом снегоочистителя. (25)Танк остановился и попятился. (26)Он снова отдохнул, затем набрал скорость и теперь, окружённый снежным вихрем и синим дымом, ворвался в пролом и исчез в нём. (27)3вуки беспорядочной стрельбы из автоматов показали, что немцы растерялись. (28)Ещё через минуту мы увидели, как они бегут. (29)Они бежали в белых балахонах, падая и оставаясь неподвижно лежать в снегу. (30)В пролом снежного вала вбегали один за другим наши стрелки. (31) Так началась эта разведка боем, этот небольшой будничный эпизод, настолько обычный, что в армии о нём даже не все знали. (32) Жизнь на переднем крае в этот день шла своим чередом. (33)Сапёры ремонтировали снежные дороги, «раздолбленные» машинами и повозками. (34)Связисты тянули провода. (36) Наблюдатели сидели в своих окопчиках, не отрываясь от биноклей. (36)Дымились кухни. (37) У миномётных батарей складывали ящики с минами, укрывая их ветками хвои. (38)Возле цистерн заправлялись горючим и маслом автомашины. (39)На командных пунктах — в блиндажах — совещались командиры. (40)Телефонисты, лёжа на еловых ветках возле маленьких железных печек, в которых потрескивал валежник, прижавшись ухом к трубке полевого телефона, проверяли линию: — Орёл? (41)Проверяет Тула. (42)Рязань? (43)Проверяет Тула. (44)Витебск? (45)Проверяет Тула. (46)Сталинград? (47)Проверяет Тула... (48)Между тем на переднем крае не всё было благополучно. (49)Разведка боем кончилась. (50)Два танка вернулись. (51)Третий не вернулся. (52)Война есть война. (53)Третий танк подождали ещё час. (54)Его не было. (55)По переднему краю пронеслась печальная весть: третий танк не вернулся. (66)Скрывая от самих себя беспокойство и печаль, бойцы заполнили блиндаж, предназначенный для спектакля. (57)В этом подземном театре, выложенном хвоей, состоялся концерт. (58)Я никогда не видел более благодарной и более горячей аудитории. (59)Концерт кончился. (60)Артисты торопливо переоделись и поспешно стали садиться в грузовик. (61)Им нужно было сегодня дать ещё два концерта: один у стрелков, другой у артиллеристов. (62)Через некоторое время в лесу послышался хруст веток и тяжёлое пыхтенье. (6З)Между двух ёлок просунулось грязно-белое туловище танка. (64)Четыре танкиста в чёрносиних комбинезонах вылезли из танка и стали закидывать его ветками. (65)Четыре танкиста — четыре молодых парня, почти мальчишки — подошли к грузовику, на котором сидели артисты. (66)Командир танка стал по уставу и, не торопясь, отрапортовал: — Третий танк вернулся из разведки. (67)Пробыли в бою пять с половиной часов. (68)Лазили по тылам. (69)Уничтожили три блиндажа, две противотанковые пушки, тяжёлую миномётную батарею и положили штук до двадцати двух фрицев. (70)Было довольно-таки жарко. (71)Он заметил артистов, сокрушённо покрутил головой в кожаном шлеме и сказал, обращаясь к своему экипажу: — Выходит, не угадали. (72)Поздно приехали. (73)Тогда, не говоря ни слова, артисты стали спрыгивать один за другим с грузовика, трое мужчин и три девушки. (74)Через пять минут в подземном театре состоялся второй концерт. (75) "Зрительный зал" оказался более вместительным, «чем можно было предполагать. (76) Теперь в нём уже сидело, лежало и стояло не сорок восемь зрителей, а пятьдесят два. (По В.П. Катаеву)

Среди предложений 16-26 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим с помощью притяжательного местоимения. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Одна в тёмном нетопленом доме, Ольга Ивановна, как обычно, коротала бесконечно длинную декабрьскую ночь на турецком диване в мастерской, завернувшись в старый вытертый плед. (2)Перед рассветом она забылась, и вдруг её разбудила стрельба под окном. (З)Когда рассвело, Ольга Ивановна, дрожа от холода и страха, выглянула из дома. (4)Буря вырвала из её рук трясущуюся дверь и распахнула настежь. (5)Штормовой прибой волок по обледеневшему берегу разбитую десантную шлюпку. (6)Множество тяжёлых следов, пробивших ледяную корку пляжа, виднелось на изуродованном песке. (7)Следы вели в сад и дальше. (8)Но в саду уже никого не было. (9)Лишь поломанные кусты тамариска показывали направление, в котором действовал десант. (10)Теперь уже бой шёл в деревне, откуда моряки выбивали немецкий гарнизон. (11)В саду свистели шальные пули. (12)Шторм неистовствовал. (13)Горы стонали. (14)Это горел дальний город. (15)Норд-ост приносил оттуда грохот взрывов, потрясавших окрестности. (16)Ольга Ивановна бросилась обратно в дом, с трудом заперла за собой дверь, прислушиваясь к звукам боя, которые то приближались, то удалялись, то надолго смолкали, то вдруг начинались с новой силой. (17)А шторм продолжал бушевать ещё злее. (18)Брызги, замерзая на лету, как крупная дробь, секли стены дома и выбивали стёкла. (19)На вторую или третью ночь Ольга Ивановна вдруг почувствовала, что в ходе боя произошёл какой-то зловещий перелом: с гор по деревне ударили немецкие пулемёты, а затем ручные гранаты стали рваться в саду. (20)И всё повторилось, как в первую ночь, но только в обратном порядке. (21)Когда автоматы застрочили на пляже, Ольга Ивановна поняла, что моряки отступают. (22)Видимо, их осталось совсем мало. (23)Их огонь становился всё слабее и реже. (24)Внезапно раздался резкий стук в дверь. (25)Стучали прикладом. (26)Тогда она, повинуясь непреодолимому чувству, более сильному, чем страх, открыла наружную дверь и увидела моряка в расстёгнутом бушлате. (27)Вдруг он пошатнулся, но сделал усилие, удержался на ногах и, еле шевеля побелевшими губами, проговорил: — Надо перевязаться. (28)Он был ранен в грудь навылет, под левую ключицу. (29)Пуля пробила плечевой сустав. (30)Помятая осколками каска свалилась с его стриженной под машинку головы, и на лбу блестел холодный пот, хотя всё его по-юношески худощавое тело дрожало и пылало, как печка. (31)Но едва Ольга Ивановна окончила перевязку, он вскочил на ноги. (32)Моряк левой рукой поправил на втянутом животе пряжку с якорем и подобрал с пола автомат. (33)—Всех побили, один я остался, — сказал он голосом, осипшим от боли. (34)—У вас тут музей, что же вы меня не предупредили? (35)А я было тут огневую точку наметил. (36)Могли бы в бою что-нибудь покарябать. (37)Извините. (38)Пойду. (39)И он пошёл, с трудом передвигая ноги в резиновых сапогах. (40)В дверях он остановился, словно в последний раз в жизни желая посмотреть на мир, из которого уходил. (41)Ольга Ивановна бросилась к нему, стала уговаривать остаться. (42)Она хотела его спасти. (43)Она обещала спрятать его в погреб, выходить, вылечить, выкормить. (44)Она клялась, что никто ничего не узнает. (45)Она шептала, что идти «туда* бесполезно, что всё уже кончено и он только напрасно погибнет. (46)Наконец, она требовала как врач, чтобы он остался. (47)Моряк осторожно освободился от её объятий, поправил левой рукой каску. (48)С неодобрительной, строгой и вместе с тем насмешливо-ласковой улыбкой он сказал: — Эх, мамаша, разве от войны спрячешься? (49)Нам это не положено. (50)3атем он вышел из дома — она слышала его тяжёлые шаги в резиновых сапогах по звенящей гальке, — лёг за пулемёт только что убитого товарища, исправил перекос ленты и через несколько минут сам был убит — последний из двадцати пяти моряков десанта. ...(51)Рассказывая это, Ольга Ивановна смотрела на меня широко открытыми синими глазами, из которых катились слёзы. (52)Под нами с шорохом раскачивались ветви розовой акации, покрытые одновременно и цветами, и витыми стручками семян. (53)На дорожке звенела галька под ногами бегающих детей. (54)Раздавались редкие удары теннисного мяча. (55)Покрытый пылью автобус вёз курортников с пляжа. ...(56)Памятник погибшим морякам представляет собой обычного типа цементный обелиск. (57)Он окружён якорной цепью, повешенной между четырьмя корпусами мин, распиленных пополам. (58)На обелиске, стоящем на берегу моря, надпись: «Вечная слава героям — 25-ти морякам Ч.Ф., павшим в боях за свободу и независимость нашей Родины». (59)К подножию этого памятника вечной славы свободные и независимые люди приносят пучки бессмертников или же венки, свитые из колосьев пшеницы, веток душистой полыни, дикой мальвы. (По В.П. Катаеву)

Среди предложений 1-10 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим с помощью личного(-ых) местоимения(-ий). Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Я обязан матери не только прямо и твёрдо унаследованными чертами характера, но и основополагающими качествами своей человеческой и творческой личности, вложенными в меня ещё в раннем детстве и укреплёнными всем последующим воспитанием. (2)Это умение ощущать драгоценность каждой минуты жизни, любовь к людям, природе и животным. (3)В литературном научении я всем обязан отчиму, и если плохо воспользовался его уроками, то это целиком моя вина. (4)Отчим приучил меня читать только хорошие книги. (5)Жюль Верн, Вальтер Скотт, Диккенс, Дюма, русские классики и, конечно, «Дон Кихот», «Робинзон Крузо», «Гулливер» — литература моего детства. (6)Позже к ним присоединились Шекспир, Шиллер, Гёте, Бальзак, Стендаль, Флобер, Мопассан. (7)А затем отчим открыл мне Марселя Пруста, Ивана Бунина, Андрея Платонова. (8)В ту пору по разным причинам эти авторы, ставшие для меня наряду с Достоевским и Лесковым первыми среди равных, были малодоступны. (9)Отчим научил меня думать о прочитанном. (10)Я неистово увлекался «Тремя мушкетёрами», не столько самим романом, сколько идеей дружбы, так обаятельно воплощённой в его героях. (11)Это увлечение на несколько лет окрасило мою жизнь, я жил в двух образах: обычного московского школьника и Д'Артаньяна. (12) А мои друзья Павлик, Борька и Колька стали соответственно Атосом, Портосом, Арамисом. (13) Впрочем, Арамис оказался образом составным, в какое-то время Колька уступил место Осе Роскину. (14)У нас были мушкетёрские плащи-, шляпы с перьями, шпаги с красивыми эфесами. (15)Но главное не в бутафории, эти друзья моего детства, отрочества, юности дали мне сполна то, что Экзюпери называл «роскошью человеческого общения». (16)Судьба моих друзей была трагична: Павлик и Ося погибли на фронтах Отечественной войны, Колька — в Освенциме. (17)Мы с Борисом, отвоевав, не смогли вновь наладить дружбу, слишком остро чувствуя рядом с собой зияющую пустоту. (18)В день окончания войны, 9 мая 1945 года, я был в Москве. (19)Я работал тогда военным корреспондентом газеты «Труд», и мне услышать бы счастливую весть где-нибудь в Германии, а не в доме на улице Горького возле Моссовета, но контузия опять дала о себе знать, и с последней поездки на 3-й Белорусский фронт, когда погиб командующий войсками этого фронта бесстрашный генерал армии Черняховский, я всерьёз и надолго вышел из строя. (20)Но когда прозвучали по радио заветные слова, всю мою хворь, и физическую, и душевную, как рукой сняло. (21)Я оказался на запруженной, ошалелой улице, со странным, острым наслаждением растворившись в толпе. (22)Я никогда не испытывал такого счастья. (23)Помню, мы обнимались и целовались с незнакомыми людьми, орали, смеялись, плакали, пели песни, а мыслей не было, одно неохватное чувство, и не было скорби об ушедших, всё исчезло в одуряющем счастье. (24)Мне трудно было написать слова об ушедших, забытых в те минуты. (25)Но это вовсе не забывчивость в ходовом смысле слова, они просто были с нами, они встали из могил и замешались в уличную толпу. (26)Мне кажется, я ничуть не удивился бы, столкнувшись в толчее с теми, кто погиб, чью гибель удостоверили похоронки, а порой и мои собственные глаза. (27)И скажу — это не выдумка, не литературный приём, а правда того единственного на всю жизнь переживания. (28)И так больше уж никогда не было. (29)Перестала кружиться хмелем радости голова, вера в то, что войны больше нет, прочно вошла в разум, сердце, тело, и с этой остудью явились все погибшие, и боль стала навсегда неотделима от радости, гордости. (30)Я потерял на войне двух своих лучших друзей — Павлика и Оську, и потеря эта осталась невосполнимой. (31)Общеизвестна поговорка: нет незаменимых людей. (32)А истина в том, что нет заменимых людей: каждый человек — неповторимое чудо. (33)Двадцать миллионов жизней — дорогая плата даже за такую победу. (34)Когда-то Виктор Астафьев сказал о фронтовиках: «Давайте помолчим, пусть говорят те, ради которых мы умирали». (35)Для многих война — это уже история, но для тех, у кого она мозжаще засела в костях, застряла свинцом в теле, свинцом утрат в сердце и вечным отягощением рассудка и памяти, она никогда не станет прошлым. (По Ю.М. Нагибину)

Среди предложений 3-9 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим с помощью личного местоимения.Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

НЕИССЯКАЕМАЯ ЩЕДРОСТЬ УМА (1)Лев Николаевич Толстой впервые вошёл в мою жизнь много лет назад, когда, заболев однажды, я был на месяц оторван от школы и прочитал четыре тома его «Войны и мира». (2)Не скажу, что детское чтение великой эпопеи оказалось для меня весьма плодотворным, но неповторимые образы её героев, широкая панорама русской жизни, военные картины далёкого прошлого не могли не пленить воображение. (3)Это было добротворное чтение, хотя, разумеется, читать и перечитывать Толстого нелишне в любом возрасте. (4)Как никто другой из великих художников, он обладает неиссякаемой щедростью ума, живостью наблюдений, способностью постоянно влиять на формирование и совершенствование человеческих душ. (5)И это прекрасно, когда общение с его духовной сокровищницей не заканчивается однажды, а продолжается в течение всей жизни. (6)Предельная искренность, глубинное проникновение в тайну человеческой сущности, социальная значительность и непрекращающееся искательство нравственного идеала продолжают привлекать к нему многие поколения читателей. (7)Созданные более века назад, «Севастопольские рассказы» наглядно свидетельствуют о том, как следует понимать сражающийся русский народ, как его изображать в литературе. (8)Огромный талант и художеское мужество великого Толстого дали ему право написать бессмертные строки, являющиеся непреходящим императивом всякой реалистической литературы: «Герой же моей повести, которого я люблю всеми силами души, которого старался воспроизвести во всей красоте его и который всегда был, есть и будет прекрасен, — правда». (9)Казалось бы, всё очень просто, иначе и не может быть: правда была и остаётся великим содержанием литературы: (10)На деле же нет больших забот у пишущего, чем его отношение с такой постоянно ускользающей, столь изменчивой и текучей категорией, какой является правда. (11)Толстой же обладал удивительной, по-видимому врождённой, способностью различать в запутанных и многосложных проявлениях жизни глубинную сущность правды, а его грандиозный талант превращал её в непременного героя его художественной прозы. (12)Наверно, и для Толстого это было непросто, иначе он не написал бы однажды, что, «как ни странно это сказать, а художество требует ещё гораздо больше точности... чем наука». (13)Несколько парадоксально звучат в наш век НТР и покорения космоса эти его слова, но вещий их смысл не может не разделить каждый сколько-нибудь серьёзный писатель или думающий читатель. (14)Мы привыкли к непререкаемой справедливости известного ленинского высказывания о графе Толстом, до которого не было настоящего мужика в литературе, но из этого следует, что мы должны задуматься и о том, откуда у этого барина, в течение почти всей жизни ведущего замкнутый, «усадебный» образ жизни, откуда у него такое глубокое понимание народа, знание потаённой человеческой сущности? (15)Дело, наверно, всё-таки не в образе жизни, а во врождённом свойстве души — степени человеческой сопричастности к другим, себе подобным, способности к сопереживанию, к осознанию чужой боли как своей собственной, чем в огромнейшей мере был наделён Лев Толстой. (16)Это нам теперь видна ограниченность некоторых его духовных исканий, и мы с уверенностью можем судить о его ошибках. (17)Но большое видится на расстоянии, а для него был важен главнейший из исповедуемых им жизненных принципов: «Чтоб жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать и опять бросать, и вечно бороться и лишаться (18)А спокойствие — душевная подлость». (19)Вся его жизнь — непрестанные поиски: сначала самого себя в этом мире, затем смысла и цели всей жизни. (20)Несмотря на ряд поражений и утрат, он до конца своих дней оставался врагом душевной самоуспокоенности. (21)Не в этом ли, помимо многих других, его великий урок для всех — его современников и живущих в другую эпоху, но совсем на той же прекрасной и грешной земле? (В. В. Быков*) *Василь Владимирович Быков (1924—2003) — советский и белорусский писатель, участник Великой Отечественной войны. Действие большей части его произведений происходит во время войны, в них показан нравственный выбор человека и наиболее драматичные моменты жизни. К самым известным произведениям писателя относятся повести «Альпийская баллада», «Сотников», «Знак беды», «Дожить до рассвета», «Пойти и не вернуться».

Среди предложений 8–11 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущими при помощи лексического повтора. Запишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

ТО, ЧТО ТЫ ИЩЕШЬ... (1)В комнате у бабушки, в прсвете между двумя окнами, стоял дубовый книжный шкаф, огромный, как великан. (2) На верху у шкафа находился деревянный глобус. (3) Он, словно лысая коричневая голова на тонкой шее, торчал на могучих плечах грозного гиганта. (4) Плечи шкафа охраняли две совы с хищными острыми клювами, внизу находились четыре львиные лапы. (5) Шкаф одновременно и манил, и пугал Петю. (6) Мальчик, зная, что шкаф смотрит на него, пытался побыстрее прошмыгнуть мимо бабушкиной комнаты. (7) Иногда любопытство брало верх, и он с безопасного расстояния, из коридора, разглядывал фигурки людей на дверцах. (8) Постепенно Петя подружился со шкафом, а когда подрос, с разрешения бабушки брал с полок старинные книги в кожаных переплётах и читал их, сидя в уютном кресле под торшером. (9) Бабушка запрещала играть со шкафом, хотя иногда Пете хотелось спрятаться на нижних полках, где лежали альбомы с фотографиями, и рассматривать лица людей, которые жили непонятно когда. (10) «Пётр, — сказала тогда бабушка, — не шалите, пожалуйста. (11) Здесь памятные старинные фотографии, вы можете их испортить». (12) Бабушка была строга с мальчиком, многое требовала от него, разговаривала как со взрослым, считала его личностью. (13) Но шкаф манил Петю, ему казалось, что с ним связаны загадки, как в книжке про кортик и бронзовую птицу. (14) Когда Петя пролистывал французский словарь, выпал листок с какимито схемами, ещё было что-то про секрет шкафа и французский язык. (15) Петя не успел внимательно прочесть, бабушка забрала листок и спрятала. (16) Втайне от бабушки Петя уже обследовал верх шкафа, покру тил глобус, и вроде бы что-то при этом звякнуло. (17) Мальчик при слушался: внутри дубового гиганта работал какой-то механизм. (18) На вопросы внука бабушка ответила: «Это память, нака Семейная реликвия. (19) Во время войны вся мебель пошла на дрова, старый великан остался. (20) Отец велел мне беречь его для внуков». (21)В детской библиотеке мальчик прочитал все книги о старинной мебели, о книжных шкафах и секретных механизмах. (22) Несколько раз Петя ходил в Эрмитаж на экскурсии, посвящённые мебели. (23)В один из дней он познакомился и подружился с краснодеревщиком Анатолием, работавшим в музее. (24) «Посмотри на этот стол, он из дуба. (25) Декоративные элементы из бронзы, но самое интересное внутри. (26) Здесь потрясаютние скрытые механизмы. (27) Они работают спустя двести лет! — восхищался Анатолий. — (28) Чаще всего мастер даёт остроумные подсказки, мол, отгадайте мой ребус. (29) Ищи подсказки, мой друг!» — советовал мальчику краснодеревщик. (30) Потихоньку от бабушки Петя продолжал изучать шкаф. (31) При свете дня шкаф был виден отчётливо, Петя в который раз уже рассматривал все детали и гравировки; затем всё стало растворяться в сумеречном свете; позже только тёмная глыба высилась у стены. (32) И вдруг шкаф подмигнул. (33) Ещё раз. (34) «Не может быть», подумал Петя. (35) Луна светила в комнату, ветер из форточки колыхал занавеску, и тогда шкаф оживал и подмигивал мальчику. (36) «Мелькает со стороны совы! Механизм находится там!» — вскочил от радости Петя. (37) Пете удалось одновременно нажать на оба зрачка совы и немного повернуть. (38) Что-то щёлкнуло в середине шкафа, выехала деревянная дощечка и уперлась ему в колени. (39) Петя был горд, что раскрыл тайну шкафа, но огорчён тем, что клад оказался таким маленьким. (40) В тайнике было несколько писем и старинные монеты. (41) Петя взял письмо, написанное по-русски. (42) «Если ты нашёл это письмо, значит, ты любознательный и, так же как и я, смог проникнуть в тайну этого шкафа. (43) Меня зовут Пётр, я родился в Санкт-Петербурге в 1901 году, сейчас это город Петроград. (44) Мне 13 лет. (45) Я нашёл этот тайник, и больше о нём никто не знает. (46) Тайник придумал французский мальчик, сын мастера, который сделал этот шкаф... (47) Я выучил французский язык, чтобы прочитать сго письмо». (48) Бабушка читала письмо и плакала: «Отец приехал в начале блокады, он оставил маме старинные монеты, целую горсть. (49) Мама спросила: «Пётр, откуда деньги?», он отшутился, мол, клад нашёл. (50)А вон оно как, нашёл подростком и никому об этом не сказал. (51) Мы эти монеты потом на муку и хлеб меняли, тем и живы остались. (52) Папу тогда видела последний раз, так и числится без вести пропавшим». (53) Бабушка повернулась к Пете и сказала: «Я горжусь тобой, Пётр. (54) Недаром тебя в честь прадеда назвали. (55) Ты смелый, умный и любознательный». ....(56) Пётр Алексеевич подошел к шкафу: «Прощай, дружище. (57) Видишь, как сложилось... старый фонд расселяют, нам дают новые квартиры, тебе не будет места в новом доме». (58) Он наблюдал за демонтажом шкафа, из-за массивности древесины тот был таким неподъёмным, что пришлось разобрать его на три части: «Разбирайте осторожно, не повредите механизмы. (59) Передайте Анатолию Сергеевичу, что я помогу с реставрацией». (60) Мастер записывал в накладную: «ХІХ век, французский Ренессанс с элементами готики». (61) Петру Алексеевичу он сказал: «Не переживайте. (62) Старинная мебель, да ещё такая громоздкая, имеет ценность, особенно в музеях. (63) После экспертизы его подлатают, „дед“ ещё долго проживёт». (По Е. Толстовой*) * Елена Толстова - российская писательница, автор рассказов и романов для подростков и юношества.

Среди предложений 1–7 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи личного местоимения и наречия. Запишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

НА ОБОЧИНЕ (1)День был паршивый: серый, мокрый, голый — самый канун ноября. (2)Мелкий холодный дождь моросил ещё с ночи. (3)Вдруг Зайцев замер. (4)Перед ним стояла девушка. (5)Самая обыкновенная. (6)Но её глаза поразили Зайцева. (7)Смотрели они слегка удивлённо, доверчиво и ожидающе, так, будто девушка неожиданно встретила давнего знакомого, с которым не виделась много лет, и ждала, что тот скажет. (8)Девушка сама осторожно обошла Зайцева и продолжила путь, теряясь в толпе, а он ещё несколько секунд изваянием стоял посреди тротуара. (9)Много лет назад так же смотрела на Зайцева одна девочка на дне рождения друга. (10)Девочка была красивой, и что-то подсказывало Зайцеву, что он тоже ей интересен, но проклятая застенчивость почти в оцепенение его ввела. (11)Так он с ней и не заговорил в тот вечер. (12)Когда это было… (13)Зайцев давно уже не застенчив, научился быть смелее, наглее, равнодушнее. (14)Научился не привязываться ни к кому и ни к чему, только взглядов, подобных взгляду той девочки, почему-то больше не встречал, а может, сам их не замечал уже. (15)Тогда, в юношестве, он желал застенчивость в себе непременно побороть, теперь же, впервые за столько лет, подумалось, что навсегда утрачено что-то драгоценное и неповторимое, как детство. (16)Благодаря застенчивости в нём было настоящее, искреннее, чистое. (17)Оно-то и привлекало. (18)Теперь и захочешь, а уже не вернёшь его. (19)Куда-то не туда его жизнь клонит, ну или он не туда поворачивает, да только что с этим делать, как выправлять — непонятно.(20)«А чего я, собственно, хочу от жизни?» — задал он себе вопрос и вдруг с пугающей ясностью понял, что не хочет ничего, буквально, не имеет желаний. (21)«Машину подороже», «должность посолидней» он даже не рассматривал, вопрос был из другой категории, и пугало именно то, что ни одна мысль не воодушевляет его, не воспламеняет к действию, достижению, будто он старик какой-нибудь, а ему всего-то тридцать пять! (22)Когда же он успел так запутаться? (23)Как он вообще оказался там, где он сегодня есть? (24)Зайцев работал в фирме, занимавшейся оптовыми поставками кофе из Южной Америки. (25)Достаток был. (26)Но разве об этом он мечтал в детстве, разве продавцом кофе хотел быть? (27)Нет, он хотел быть художником. (28)Были и способности. (29)Но когда встал вопрос о дальнейшем после школы обучении и Зайцев заговорил про училище искусств, отец, не дослушав, скривился: «Эти глупости даже слушать не хочу. (30)Ты давай-ка что-нибудь более земное придумай. (31)Как хобби дело хорошее, кто спорит? (32)Отдохновение души от трудов и всё такое, занимайся на досуге — пожалуйста. (33)Но для нормального существования нужно надёжным делом заниматься». (34)После этих обстоятельных увещеваний пристроили Зайцева по знакомству на факультет управления, где он ни шатко ни валко отмучил положенные пять лет, постепенно забросив рисование окончательно. (35)Однажды Зайцев поездом возвращался из командировки. (36)Его попутчиком оказался какой-то дедуля, который среди прочего сказал одну очень, кажется, неглупую вещь — рецепт мужского счастья. (37)Счастье, по словам попутчика, состояло из двух основных компонентов: «своего» места в жизни и «своей» женщины. (38)Всё остальное: здоровье, радость, наполненность жизни, достижения — проистекает из этих двух составляющих как обязательное приложение, об этом даже не стоит думать. (39)«Вроде просто, — хитро усмехнулся старик, — но эти элементы словно две ноги, на которых мужчина уверенно идёт по жизни. (40)Уберите одну, что это за ходьба будет?.. (41)Так… (42)Ковыляние. (43)А некоторые, по этой аналогии, вообще — полные инвалиды… (44)Ведь это ж и подумать страшно: прожил человек большую часть жизни, а себя в ней не нашёл, не угадал, впустую прожил…» (45)Зайцев, согласно этой теории, лишился, по крайней мере, одной «ноги», и вся его сегодняшняя жизнь казалась до ужаса бессмысленной — глупой гонкой не пойми за чем. (46)И неотступно мучила мрачная мысль: нет радости, нет стимула. (47)Встретившись с другом во время обеденного перерыва, Зайцев вдруг спросил: «Ты кем в детстве хотел стать?». (48)«Много кем хотел… (49)У детей каждый день всё меняется. (50)Путешественником, — подумав, сказал Лежнев. — вернее, исследователем, учёным». — (51) Почему не стал? — (52)Родители направили на путь… посоветовали о глупостях не мечтать. (53)«Вот… — как бы убеждаясь, кивнул Зайцев. — (54)Так и живём… (55)Слушаем всех… (56)Только не себя! (57)Это же предательство себя. (58)Пути своего». (59)«Какого пути? (60)У человека этих путей вон сколько может быть! (61)Куда захотел, туда и пошёл. (62)Может, и был у меня какой-нибудь талант исследователя, ну не захотел я по его пути идти. (63)Мой выбор!» — возразил Лежнев. (64)«Талант-то не твой, — глянул на него Зайцев. — Не тебе он принадлежит, он в тебе был от рождения, как дар. (65)Не ты выбираешь, а тебе, можно сказать, дали им попользоваться. (66)А ты не используешь, вроде как прячешь. (67)А неотданный дар — украденный, получается. (68)Оттого и мучаются люди, что с украденной ношей ходят. (69)И может, и рады бы отдать её, оглядывают себя в поиске того, что свободно идти мешает, да никак отыскать не могут». (70)«Что на тебя нашло?» — перестал улыбаться Лежнев. (71)«Живу я — ни Богу свечка, ни чёрту кочерга… (72)Глупо всё как-то, бессмысленно», — ответил Зайцев. — (73)А какого ж тебе смысла нужно? — (74)Вот это я и хочу понять. (По А. Н. Клочкову*) * Александр Николаевич Клочков (род. в 1987 г.) — автор рассказов, повестей «Однажды взятый курс», «Благими намерениями».

Среди предложений 36–39 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи контекстных синонимов. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

БЫВШЕМУ ДРУГУ (1)Ты, наверно, очень удивлён тем, что после нашего возвращения с Волги я словно бы забыл твой адрес и телефон. (2)«Вот, — думаешь, — человеческая неблагодарность: жил в моём доме, спал на моей постели; ел за моим столом, моя мать ухаживала за ним, предупреждала каждое его желание, а вернулся в Москву — и сразу испарился, исчез… (3)Ни слова признательности!» (4)Думая так, ты не прав. (5)Я уже послал твоей матери три письма… (6)Я поклонился её рукам, то лёгким и нежным (помнишь, как она врачевала мою обгоревшую под солнцем спину?), то ловким и быстрым (помнишь, как она взбивала пену в корыте, как полола грядки за домом?). (7)Я поклонился её голосу — то тихому, когда она боялась разбудить нас или помешать нашей шахматной игре, то звонкому, приветливому («А у меня уж и стол накрыт!»). (8)Её глазам, таким добрым, искусно скрывающим душевную тревогу и грусть. (9)Я поклонился её сердцу, которое любит весь мир, потому что ты, её единственный сын, живёшь в этом мире. (10)Да, я послал твоей матери три письма! (11)Я написал ей и за себя, и за тебя… (12)Ведь сам ты, кажется, почти никогда ей не пишешь. (13)В шкатулке, как самую большую драгоценность, хра- нит Анна Филипповна твоё единственное за весь год письмо: «Я забыл дома библиотечную книгу: она называется ‟Сага о Форсайтах”. (14)Лежит, кажется, в левом верхнем ящике. (15)Только не потеряй страницы — книга старая и вся рассыпается». (16)Вот и всё. (17)Помнишь, оправдываясь, ты сказал, что не умеешь и не любишь писать письма? (18)Однако же ты чуть не каждый день атаковывал посланиями Марину. (19)Она и читать, наверно, не успевала. (20)Значит, умеешь?.. (21)Сказал бы уж точней: «Не люблю писать матери». (22)Впрочем, ты ведь не только писать, ты и разговаривать-то с ней не очень любишь. (23)Помнишь, когда ты кончил аспирантуру, твоя мать приехала в Москву? (24)И как раз была встреча Нового года. (25)Все сидели за столом, а она, накрывшая стол, устроившая всё это торжество, была на кухне. (26)Только в самый торжественный момент, в двенадцать часов, ты милостиво позвал её в комнату. (27)Ты стеснялся её. (28)И перед тем как позвать, долго предупреждал нас: «Всю жизнь прожила в деревне. (29)Сами понимаете…» (30)И виновато поглядывал на Марину. (31)Сейчас ты никак не можешь понять, почему Марина перестала встречаться с тобой, почему не отвечала на твои письма. (32)А недавно, совсем на днях, она мне всё рассказала… (33)Помнишь, тогда, после Нового года, кажется, дня через три, у твоей матери был тяжёлый сердечный приступ (думаю, переутомилась, готовя наше новогоднее торжество)? (34)И в тот же день вы с Мариной должны были пойти на концерт Рихтера. (35)Марина, стоя в коридоре, слышала, как ты на ходу крикнул матери: «Если будет очень плохо, постучи в стенку соседу. (36)Он дома!» (37)Марина ничего не поняла. (38)Только позже, в консерватории, ты ей всё объяснил. (39)И в этот же вечер ты потерял её навсегда. (40)Ты восторгался, с какой силой и с какой лёгкостью ударял по клавишам Рихтер, а она слышала другие удары, слабые и беспомощные… (41)Ей казалось, что вот сейчас, в эту самую минуту, стучит в стенку твоя мать, а сосед заснул и не слышит. (42)И ещё хочу сказать: напрасно ты стесняешься своей матери. (43)Сколько раз за это лето я часами беседовал с ней! (44)И если бы ты знал, как хорошо, как тонко она всё чувствует и понимает! (45)Она каждый раз хвалила тебя — и больше всего за то, чего в тебе нет: за сыновнюю любовь, и заботу, и ласку. (46)Может быть, ещё там, в Варенцах, нужно было решительней нападать на тебя, горячей спорить, доказывать. (47)Но пойми: есть вещи, о которых нельзя говорить громко. (48)Есть истины, которые трудно доказывать — так они ясны всякому, в ком есть человеческое сердце. (49)Трудно объяснять человеку, что он не должен разрушать стены дома, спасающего его от непогоды, что он не должен сжигать поле, которое принесёт ему хлеб, что он не должен убивать сердце, верней и преданней которого он не найдёт никогда и нигде на свете. (50)Да, всё лето ты был гостеприимен и очень внимателен. (51)Но что это меняет? (52)Могу ли я ценить человека лишь за то, что он хорошо относится ко мне? (53)Разве это не будет с моей стороны отвратительным проявлением эгоизма? (54)Вот я, кажется, и объяснил тебе причину своего охлаждения. (55)Может быть, моё письмо убедит тебя в чём-нибудь, а может быть, нет. (56)Но я-то, во всяком случае, буду по-прежнему писать твоей матери. (57)Желаю тебе всего, чего желает Анна Филипповна. (58)Большего пожелать невозможно. (59)И вот странно: я зол на тебя, а хочу, чтобы сбылись все твои мечты, потому что это так обрадует добрую и милую старую женщину. (60)И ещё помни, мой бывший друг, что матерью люди издавна называют свою Родину… (По А. Г. Алексину*) * Анатолий Георгиевич Алексин (1924–2017) — советский и российский писатель, прозаик, драматург, сценарист. Лауреат международных премий, Государственных премий СССР и России. Широко известен как детский писатель. Повести: «Мой брат играет на кларнете», «Поздний ребёнок», «Сигнальщики и горнисты» и др.

Среди предложений 33–38 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи личного местоимения. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

СУПЧИК (1)«…Пишу тебе из Полтавы, где сейчас всё в цветущих старых каштанах, в ошеломляюще душистой сирени, а на закате вжикают-вжикают над головой маленькие сине-зелёные пульки — майские жуки. (2)Во дворе нашего дома под старой орешиной по-прежнему стоит колченогий стол. (3)Папа, помнится, то и дело подбивал ему копыто, а он всё качался. (4)А папы нет… (5)Обещала написать, как прошли похороны. (6)Но никак не соберусь с силами: тоскливо. (7)Лучше опишу тебе ежевечерние разговоры с мамой. (8)Она никак не может прийти в себя, а я пытаюсь её отвлечь и по твоему совету расспрашиваю, расспрашиваю — обо всём. (9)О детстве её, например. (10)Она говорит: а что? (11)Детство как детство, как у всех было… (12)Но мне так не кажется. (13)Посуди сама. (14)Мама родилась в 1928-м. (15)Отец у неё рано погиб, а мать в голодомор заболела, да так тяжело, кажется, тифом, что от болезни и с голодухи подняться уже не могла, совсем доходила… (16)Трёхлетняя моя мама со своей старшей сестрой (той шесть едва исполнилось) по шпалам дошли из своей деревни до Кременчуга, — дорогу любезно указали родственники… (17)Я всё пытаюсь себе представить эти несколько дней, когда девочки топали вдоль железнодорожного полотна. (18)Но добрели они благополучно до города, не померли, и поезд их не раздавил, и какое-то время жили на помойке, пока на них не набрела одна женщина. (19)Она работала нянечкой в детском доме; утром шла на работу, увидела двух девочек, что рылись в куче отбросов, вспомнила, что они и вчера, и позавчера тут копошились. (20)Просто взяла обеих за руки и отвела в большой тёплый дом, где первым делом налила им полные миски горохового супа. (21) Этот суп произвёл на мою трёхлетнюю маму такое неизгладимое впечатление, что потом всю жизнь слова «суп», «супчик», «супец», «супенций» произносились с придыханием, чуть ли не наравне со словом «Всевышний», — и я не помню у нас обеда без первого. (22) Это я к тому, что детские потрясения влияют на нашу жизнь посильнее иных мудрых воспитателей. (23) Так вот, детский дом… (24)Он стал для сестёр самым родным местом в мире. (25) Однажды младшая группа возвращалась домой, мама с подружкой Галкой замыкали шеренгу, и вдруг она увидела: у забора в рваном платке, в каком-то допотопном зипуне стоит старушка и сверлит каждого из детей неотрывным взглядом ввалившихся глаз. (26) Мама говорит: — Не понимаю как, не потому, что узнала, нет, а просто её толкнуло навстречу! (27)А старушка только головой замотала и палец к губам: — Молчи! (28)Не подходи! (29)Не подходи!!! (30)Когда все ребята вошли в ворота, мама отстала и, прячась, подбежала к решётке забора. (31)Её мать плакала навзрыд, трогала дочку через прутья решётки, целовала её руки и умоляла вернуться назад и никому ничего не говорить. (32)Боялась, что при живой матери детей прогонят из детдома, и тогда — конец, голодная смерть. (33)Вот когда мама с Натой стали потихоньку собирать горбушки, прятать в кулаке слипшиеся кусочки гречневой каши, осколки жёлтого сахара. (34)А вечером, после отбоя, через лаз в заборе бежали на железнодорожную станцию, где их мать, моя бабушка, ночевала на скамейках, чтобы отдать ей эту жалкую, эту прекрасную кучку объедков. (35)Я смотрю на маму и представить себе не могу эти опасные ночные вылазки, эту могучую детскую преданность, это благородство… — (36)Мам, — спрашиваю я, заметив, что она опять застыла, положив обе руки на стол, и смотрит на обручальное кольцо, значит, опять о папе думает. — (37)А война? (38)Как вы её встретили? — (39)Ну что война. (40)Это июнь, детдом был в летнем лагере. (41)Мы занимали сельскую школу, каждое лето ездили. (42)Помню, как раздетыми бежали под бомбёжкой. (43)Наш директор Гуревич Давид Самойлович всех детей — сто пятьдесят человек! — в целости довёз до Урала. (44)А вот собственную семью эвакуировать не успел, все погибли в оккупированном Кременчуге… — (45)Понимаешь, — говорит мама, — довезти благополучно живыми всех своих подопечных — это, конечно, подвиг. (46)Но куда большей удачей было то, что Давид Самойлович устроил нас, старших, на военный завод. (47)Это ж продуктовые карточки! (48)Причём работали мы человек тридцать, а продукты делились на всех. (49)Очень малыши страдали от недокорма. (50)Потому что зима началась… — (51)Слушай, мам… (52)А когда ты впервые наелась-наелась? (53) Прям так вот наелась, чтоб до отвалу, до самого «ни крошки больше»? (54) Тут она оживляется: — А в Улан-Удэ, в столовой, на военном аэродроме. (55)Это моя первая работа была после войны. (56)Тоже Давид Самойлович пристроил к своей дальней родственнице. (57)Он написал ей, и она прямо-таки приняла меня к себе, как свою, родную. (58)Я три года у неё прожила. (59)Очень много хороших людей на свете, Таня, — говорит она мне строго. (60)И сидим мы под орешиной за столом, что так и качается уже лет сорок, — сколько супов-супчиков за ним выхлебано! — а над нашими головами и плечами вжикают-вжикают, как пульки, золотые закатные жуки…» (По Д. И. Рубиной*) * Дина Ильинична Рубина (род. в 1953 г.) — российская писательница. Неоднократный лауреат различных литературных премий. Самые известные произведения: «Вот идёт Мессия», «Почерк Леонардо», «Белая голубка Кордовы», «Синдром Петрушки», трилогии «Русская канарейка», «Наполеонов обоз».

Среди предложений 2–13 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи личного местоимения. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)От нестерпимого блеска солнца болели глаза, и вся Кремона, отгородившись от палящих лучей резными жалюзи, погрузилась в дремотную сиесту*. (2)Горячее дыхание дня проникало даже сюда, в покрытый виноградной лозой внутренний дворик: каменные плитки пола дышали жаром. (3)Прохладно плескал лишь вспыхивающий искрами капель маленький фонтанчик посреди двора, но у Антонио не хватало смелости спросить воды. (4)Великий мастер, сонный, сытый, сидел перед ним в деревянном кресле, босой, в шёлковом турецком халате, перевязанном золотым поясом с кистями, и мучился изжогой. — (5)Нельзя есть перед сном такую острую пиццу, — сказал мастер Никколо грустно. — (6)Да, конечно, это вредит пищеварению, — согласился Антонио, у которого с утра во рту крошки не было. (7)Мастер Никколо долго молчал, и Антонио никак не мог понять — спит или бодрствует он, и нетерпеливо, но тихо переминался на своих худых длинных ногах, и во дворике раздавался лишь ласковый плеск холодной воды в фонтане и скрип его тяжёлых башмаков. (8) На розовой лысине мастера светились прозрачные круглые капли пота. — (9)Чего же ты хочешь — богатства или славы? — спросил наконец мастер. — (10)Я хочу знания. (11)Я хочу познать мудрость ваших рук, точность глаза, глубину слуха. (12)Я хочу познать секрет звука. — (13)Ты думаешь, что возможно познать и подчинить себе звук? (14) И по желанию извлекать его из инструмента, как дрессированного сурка? (15)Антонио облизнул сухие губы: — Я в этом уверен. (16)И вы это умеете делать. (17)Мастер засмеялся: — Глупец! (18)Сто лет мы все — мой дед Андреа, дядя Антонио, мой отец Джироламо и я сам — Никколо Амати — пытаемся научиться этому. (19)Но умеет это, видимо, только Господь Бог, и всякого, кто приблизится к этому умению, покарает, как изгнал Адама из рая за познание истины. (20)Если ты превзойдёшь меня в умении своём, то приблизишь к себе кару Божью. (21)Тебя не пугает это? (22)Антонио подумал, затем качнул головой: — Ищите и обрящете, сказано в писании. (23)Если бы я знал, что вы дьявол, обретший плоть великого мастера, я бы и тогда не отступился. (24)Старик оживился: — Ага, значит, и ты уже наслушался, что Никколо Амати якшается с нечистой силой? (25)Не боишься геенны огненной? — (26)Нет ада страшнее, чем огонь неудовлетворённых страстей и незнания… — (27)Ты жаден и смел, и это хорошо. (28)Но ты хочешь моей мудрости и моего умения. (29)Что ты дашь мне взамен? — (30)Разве спрашивает об этом оливковое дерево у молодой ветви своей, на которой ещё не созрели плоды? — (31)Но ты не ветвь древа жизни моей, — сурово сдвинул клочкастые седые брови Амати. — (32)Вы богаты и славны, великий мастер. (33)Богатство и слава щедро напоили ветви древа жизни вашей. (34)Но ветви не дали плодов. (35)Сто лет ищет род Амати секрет звука. — (36)Мой сын Джироламо продолжит моё дело. (37)И моя рука ещё тверда, а глаз точен. — (38)Джироламо, я уверен, укрепит славу вашего дома. (39)Но он ещё ребёнок. (40)И такое богатство нельзя держать в одном месте. (41)Разумнее его было бы разделить. — (42)Ты уже был резчиком и музыкантом. (43)Почему я должен верить, что ты не раздумаешь быть скрипичным мастером? — (44)То были необходимые ступени к саду ваших знаний. (45)Нет мечты у меня более сильной и святой, чем работать у вас. — (46)А что ты умеешь? — (47)Учиться… (48)Учеником был принят Антонио Страдивари к Никколо Амати — без оплаты, за еду и науку. (Аркадий и Георгий Вайнеры*) * Сиéста — послеобеденный сон в Италии, Испании и Греции для отдыха и восстановления сил. ** Аркадий Александрович (1931–2005) и Георгий Александрович (1938–2009) Вайнеры — советские и российские писатели, авторы детективов и киносценариев. Фрагмент взят из исторического детектива «Визит к Минотавру».

Среди предложений 30–36 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи сочинительного союза и форм слов. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

ВОЗЛЮБЛЕННОЙ (похвальное слово) (1)С детских лет — и сейчас — и так будет до конца жизни — она была единственной и незаменимой: самой преданной и самой равнодушной, самой красноречивой и безмолвной. (2)Люди уходили, приходили, проходили, — она, с годами меняясь, но всё та же, шла за мной и со мной всюду: из города в деревню, с родины в чужие страны, участница дней работы и часов отдыха, утеха бессонных ночей. (3)То старая, то вчера родившись, мудрая, глупая, капризная, пустая, красивая и безобразная… (4)Есть два подобия целомудренных и страстных объятий: море и раскрытая книга; их оценить может всякий возраст. (5)Но море однообразнее книги и быстрее утомляет; книга держит в объятьях часами, годами, всю жизнь, и любовные выдумки её безграничны. (6)Прочитанная, она остаётся в памяти — и снова рождается, опять влекущая и ещё раз полная тайны. (7)В море мы плаваем на поверхности — в книгу уходим с головой, и чем глубже, тем слаще и чудеснее. (8)Чаще всего её называют другом. (9)Она бывает Учителем, ласковой матерью, детищем и злым врагом. (10)Но, конечно, она — возлюбленная, неподражаемая в постоянстве и вечном равнодушии. (11)Ничто не дало миру столько добра и столько зла, как книга, и никто другой не пользовался таким почётом в памяти далёких поколений. (12)Самым невозможным кажется исчезновение книги, замена её иной человеческой выдумкой. (13)Это, конечно, случится, — но к тому времени люди переродятся, и не будет больше ни любви, ни вымысла, ни наивной веры, украшающей нашу жизнь. (14)С жалостью думается о таких людях будущего. (15)Страницы старых и новых книг — как душистый сад: они засеяны цветами любви, тревоги, откровенности и лицемерия. (16)Иные поросли репейником злых чувств, другие благоухают наивностью и чистотою веры. (17)Кладбище лучшего, что жило и умерло в веках. (18)Каждая строчка — напряжённая мысль, каждая запятая — сомнение, каждая точка — удовлетворённость. (19)Когда вы стоите перед книжными полками — помните, что перед вами останки чувств и знаний, оттиски самых сложных душевных движений, неслышный горячий спор идей, мнений и взглядов на мир, попыток оправдать жизнь и оттянуть минуту окончательного с ней расчёта. (20)Люди пишут для того, чтобы заговорить в себе тоску по вечному и чтобы шуршаньем пера отогнать самый страшный из вопросов. (21)Возлюбленная! (22)Тебе, незаменимой спутнице, обязан всем, что было в жизни особенного и святого. (23) Первой тягой вдаль — желаньем убежать в неисследованные страны и сделаться следопытом, курить с краснолицыми братьями трубку мира, носить за плечами ружьё, но лишь для защиты, а не для напрасного убийства зверей, с которыми жил бы в дружбе и взаимном понимании. (24) И первыми положительными знаниями: если развести в воде селитру и написать раствором что-нибудь на бумаге, а высушив, приложить уголёк спички, то бегущий уголёк будет писать на бумаге то же слово. (25) Первыми сомнениями: если мир сотворён многомилостивым Богом, то почему же в мире так много зла и несправедливости (урок учил хорошо, а по греческому двойка). (26) И первой любовью: я любил и сейчас не забыл тургеневскую Асю. (27) Первыми достижениями: то была книжка журнала, и в ней рассказ, подписанный моим именем. (28)Я был тогда счастливейшим из гимназистов. (29)И первым уходом в мир несчастных, не имеющих пристанища, голодных, страдающих по притонам и по тюрьмам, попавших под колесо жизни, — маленьких героев высокочтимого Диккенса. (30)Чувством бунтарства, святейшим из чувств, родившимся от пустяковой подпольной брошюрки. (31)И позднейшим сознанием, почерпнутым в Библии, что всё — суета сует. (32)Тихим покоем, спускающимся с книжных полок на спинку кресла и изголовье постели. (33)Складной музыкой слов родного языка, собранных в толстые тома. (34)Очарованьем чужого творчества, которое всегда наше, потому что читающий творит заново — по образу своему и подобию. (35)И попытками самому овладеть чужим сознанием, занять его мысль своей беседой. (36)Тем, что можно встречаться и говорить с людьми, которых уже давно нет; а они были не хуже теперь живущих. (37)И тем, что умереть совсем, без остатка, нельзя; что хоть на завтрашний денёк останешься в печатной строчке, написанной вот этим пером. (38)Ей, возлюбленной книге, — похвальное слово! (М. А. Осоргин*) * Михаил Андреевич Осоргин (1878–1942) — русский писатель, журналист, эссеист. Всё творчество писателя пронизывали две задушевные мысли: страстная любовь к природе, пристальное внимание ко всему живущему на земле и привязанность к миру обыкновенных, незаметных вещей. Самый знаменитый роман — «Сивцев Вражек».

Среди предложений 1–7 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи лексического повтора и сочинительного союза. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Мы с вами не миллионеры, у нас нет родовых замков, нет поместий с загородными дворцами, нет даже особняков под офис. (2)Но и нас, абсолютно рядовых россиян, окружает старина. (3)Только не ценим мы её. (4)Не бережём. (5)Мы желаем видеть красоту каждый день в собственном доме. (6)Ради красоты идём на денежные жертвы: покупаем французские обои или турецкий ковёр. (7)Вешаем под потолком чешскую люстру. (8)Привозим из турпоездки фарфоровую пастушку и ставим на комод. (9)И правильно делаем. (10)Имеем право. (11)А иногда даже возможность. (12)Но вот что огорчительно: во имя новой красоты мы слишком часто выкидываем из дома то старьё, которое через три-четыре десятка лет станет уже не рухлядью, а вещью в стиле ретро. (13)Что я имею в виду? (14) У обжитой квартиры, как у родного города, всегда есть возраст, и глаз его сразу с радостью улавливает. (15)И увидев дома у приятеля керосиновую лампу, медный самовар или примус, мы восхищённо причмокиваем: — Ишь ты! (16)Где достал? (17)А он не доставал — он нашёл на свалке. (18)Мы, к сожалению, стареем довольно быстро — не так уж долог человеческий век. (19)Но нас окружает множество вещей, которые старятся ещё быстрее нас. (20)Ну-ка, постарайтесь вспомнить вещи вашего детства, которые ушли в историю. (21)И если вернутся оттуда, то лишь в качестве мудрых и полезных украшений наших квартир. (22)Я, например, учился писать ручкой с пёрышком, а чернила носил в замечательной посудине — чернильнице-невыливайке. (23)Помню, редкие в ту пору иностранцы спрашивали, где можно купить «русский компьютер» — счёты: говорили, что на этом агрегате подсчитывали даже государственный бюджет. (24)Когда мы жили в коммуналке, под потолком у нас висел огромный оранжевый абажур, может, даже шёлковый, который вручную смастерила мама. (25)И ведь как уютно было в комнате! (26)Ещё у нас была швейная машинка «Зингер» — в каком из переездов я потерял эту замечательную вещь? (27)Я назвал эти предметы не слишком далёкой старины мудрыми и полезными. (28)Почему? (29)Вот почему. (30)Нас когда-то в школе учили (а наших детишек и нынче учат), что прошлое страны — это войны, сухопутные и морские сражения, царские указы, боярские заговоры, крестьянские восстания и победные революции. (31)Отчасти верно. (32)Но ведь помимо торжественной государственной истории была ещё иная, не менее значимая: история наших семей, частная жизнь прабабушек и прадедушек, их ежедневная борьба за существование, их бытовая смекалка, позволявшая выжить и под татарами, и под царями, и под большевиками. (33)До нас уже дошло, что купеческие особнячки надо не сносить, а реставрировать. (34)До нас ещё не дошло, что крестьянские избы, сараюшки и баньки по-чёрному — тоже памятники старины, без которых эта самая старина будет иметь не честное человеческое лицо, а спесивую начальственную морду с дворцами, гербами и парадными залами. (35)До нас тем более не дошло, что и в наших современных, вполне комфортабельных городских жилищах стоит хранить вещественную память о наших папах, мамах, дедушках, бабушках и более дальних предках, которые вопреки всем властям, и отечественным, и чужеземным, сберегли и передали нам тоненькую свечечку жизни. (36)Уж очень грустно представлять себе, как через пару десятилетий наш внук, доросший до «Мастера и Маргариты», спросит нашего сына: — Пап, вот тут кот Бегемот говорит, что сидит, никого не трогает, примус починяет. (37)А что это — примус? (38)Сын же, чтобы не уронить авторитет в глазах отпрыска, наморщит молодой лоб и скажет: — Примус? (39)А-а, это, по-моему, была такая рок-группа. (40)На что отпрыск тоже соберёт в складочки вовсе уж безгрешный лобик и задаст ещё один недоумённый вопрос: — А зачем рок-группу починять? (По Л. А. Жуховицкому*) * Леонид Аронович Жуховицкий (1932–2023) — советский и российский писатель, член Союза писателей с 1963 г. Автор более 30 книг и 15 пьес — прозы, эссеистики и публицистики. Лауреат нескольких российских и международных литературных премий. Переводился на 40 иностранных языков. Фрагмент взят из книги «Ни дня без мысли».

Среди предложений 18–22 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи однокоренных слов. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

ЖЕНЯ РУМЯНЦЕВА (1)Вот и кончился последний урок последнего дня нашей школьной жизни. (2)Впереди ещё долгие и трудные экзамены, но уроков у нас никогда не будет. (3)Будут лекции, семинары, коллоквиумы — всё такие взрослые слова! — будут вузовские аудитории и лаборатории, но не будет ни классов, ни парт. (4)Десять школьных лет завершились по знакомой хриповатой трели звонка, что возникает внизу, в недрах учительской, и, наливаясь звуком, подымается с некоторым опозданием к нам на шестой этаж, где расположены десятые классы. (5)Все мы, растроганные, взволнованные, радостные и о чём-то жалеющие, растерянные и смущённые своим мгновенным превращением из школяров во взрослых людей, которым даже можно жениться, слонялись по классам и коридору, словно страшась выйти из школьных стен в мир, ставший бесконечным. (6)И было такое чувство, будто что-то не договорено, не дожито, не исчерпано за прошедшие десять лет, будто этот день застал нас врасплох. (7) В распахнутые окна изливалась густая небесная синь, грубыми от страсти голосами ворковали голуби на подоконниках, крепко пахло распустившимися деревьями и политым асфальтом. (8) В класс заглянула Женя Румянцева. — (9)Серёжа, можно тебя на минутку! (10)Я вышел в коридор. — (11)Серёжа, я хотела тебе сказать: давай встретимся через десять лет. (12)Шутливость совсем не была свойственна Жене, и я спросил серьёзно: — Зачем? — (13)Мне интересно, каким ты станешь, — Женя отбросила назойливую прядь. — (14)Ты ведь очень нравился мне все эти годы. (15)Я думал, что Жене Румянцевой неведомы ни эти слова, ни эти чувства. (16)Вся её жизнь протекала в двух сферах: в напряжённой комсомольской работе — она была нашим комсоргом — и в мечтаниях о звёздных мирах. (17)Я никогда не слышал, чтобы в свободное от деловых забот время Женя говорила о чём-нибудь другом, кроме звёзд, планет, орбит, протуберанцев, космических полётов. (18)Немногие из нас твёрдо определили свой дальнейший жизненный путь, а Женя с шестого класса знала, что будет астрономом и никем другим. — (19)Почему же ты раньше молчала, Женя? — спросил я. — (20)К чему было говорить? (21)Тебе так нравилась Нина! (22)С ощущением какой-то досадной и грустной утраты я сказал: — Где же и когда мы встретимся? — (23)Через десять лет, двадцать девятого мая, в восемь часов вечера, в среднем пролёте между колонн Большого театра. — (24)А если там нечётное число колонн? — (25)Там восемь колонн, Серёжа… (26)К тому времени я буду знаменитым астрономом, — добавила она важно, мечтательно и убеждённо. — (27)Если я очень изменюсь, ты узнаешь меня по портретам. — (28)Что же, к тому времени и я буду знаменитым… — сказал я и осёкся. (29)Я совсем не представлял себе, в какой области суждено мне прославиться, и ещё не решил даже, на какой факультет подавать заявление. — (30)Во всяком случае, я приеду на собственной машине… (31)Это было глупо, но я не нашёлся, что сказать. — (32)Вот и хорошо, — засмеялась Женя, — ты покатаешь меня по городу. (33)Минули годы, Женя училась в Ленинграде, я ничего не слышал о ней. (34)Зимой 1941 года, жадно ловя известия о судьбе моих друзей, я узнал, что Женя в первый же день войны бросила институт и пошла в лётную школу. (35)Летом 1944 года, находясь в госпитале, я услышал по радио указ о присвоении майору авиации Румянцевой звания Героя Советского Союза. (36)Когда я вернулся с войны, то узнал, что звание Героя было присвоено Жене посмертно. (37) Жизнь шла дальше, порой я вдруг вспоминал о нашем уговоре, а за несколько дней до срока почувствовал такое острое, щемящее беспокойство, будто я все прошедшие годы только и готовился к этой встрече. (38) Я не стал знаменитым, как обещал Жене, но в одном не обманул её: у меня был старенький «Опель», купленный за бесценок на свалке трофейных машин. (39)Я надел новый костюм, оседлал своего бензинового конька и поехал к Большому театру. (40)Если бы я встретил там Женю, я бы сказал ей, что после всех шатаний нашёл всё же свой путь: у меня вышла книга рассказов, сейчас я пишу другую. (41)Это не те книги, которые мне хотелось бы написать, но я верю, что ещё напишу их. (42)Я поставил машину возле сквера, купил у цветочницы ландыши и пошёл к среднему пролёту между колонн Большого театра. (43)Их и в самом деле было восемь. (44)Я постоял там немного, затем отдал ландыши какой-то худенькой, сероглазой девушке в спортивных тапочках и поехал домой… (45)Мне хотелось на миг остановить время, оглянуться на себя, на прожитые годы, вспомнить девочку в коротком платье и узкой кофточке, дождик, усеявший желтоватую поверхность пруда колючими отростками, вспомнить слепоту своей юношеской души, так легко прошедшей мимо того, что могло бы стать судьбой. (По Ю. М. Нагибину*) * Юрий Маркович Нагибин (1920–1994) — русский писатель-прозаик, журналист и сценарист. Участник Великой Отечественной войны. В книгах Нагибина — картины войны и труда, воспоминания детства и зарубежные встречи, судьбы современников, людей искусства.

Среди предложений 13–18 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи притяжательного местоимения. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Чтобы чувствовать себя в своей тарелке в интеллигентной среде, чтобы не быть среди неё чужим и самому не тяготиться ею, нужно быть известным образом воспитанным. (2)Воспитанные люди, по моему мнению, должны удовлетворять следующим условиям. (3)Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы… (4)Они не бунтуют из-за молотка или пропавшей резинки; живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: с вами жить нельзя! (5)Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних. (6)Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам. (7)Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом. (8)Так, например, если Пётр знает, что отец и мать седеют от тоски и ночей не спят, из-за того что они редко видят Петра, то он поспешит к ним. (9)Воспитанные люди ночей не спят, чтобы помогать близким, платить за братьев-студентов, одевать мать… (10)Они уважают чужую собственность, а потому платят долги. (11)Они чистосердечны и боятся лжи, как огня. (12)Не лгут они даже в пустяках. (13)Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. (14)Они не рисуются, держат себя на улице так же, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии… (15)Они не болтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают. (16)Из уважения к чужим ушам они чаще молчат. (17)Они не уничижают себя с тою целью, чтобы вызвать в другом сочувствие. (18)Они не играют на струнах чужих душ, чтоб в ответ им вздыхали и нянчились с ними. (19)Они не говорят: «Меня не понимают!» или: «Я разменялся на мелкую монету!», потому что всё это бьёт на дешёвый эффект, пошло, старо, фальшиво. (20)Они не суетны. (21)Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомства со знаменитостями. (22)Делая на грош, они не носятся со своей папкой на сто рублей и не хвастают тем, что их пустили туда, куда других не пустили. (23)Истинные таланты всегда сидят в потёмках, в толпе, подальше от выставки. (24)Даже Крылов сказал, что пустую бочку слышнее, чем полную. (25)Если они имеют в себе талант, то уважают его. (26)Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой. (27)Они горды своим талантом. (28)К тому же они брезгливы. (29)Они воспитывают в себе эстетику. (30)Они не могут уснуть в одежде, видеть на стене щели с клопами, дышать дрянным воздухом, шагать по оплёванному полу, питаться из керосинки. (31)Таковы воспитанные. (32)Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть только Пикквика и вызубрить монолог из «Фауста». (33)Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля. (34)Тут дорог каждый час… (По А. П. Чехову*) * Антон Павлович Чехов (1860–1904) — русский писатель, общепризнанный классик мировой литературы. По профессии — врач. Один из самых известных драматургов мира. Его пьесы, в особенности «Чайка», «Три сестры» и «Вишнёвый сад», на протяжении более 100 лет ставятся во многих театрах мира. Из письма А. П. Чехова брату Николаю, март 1886 г.

Среди предложений 6–9 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи форм слова. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Утром три танка пошли в атаку. (2)Это была разведка боем. (3)С выставленными вперёд пушками танки шли, подымая за собой крутую волну снежной пыли. (4)Грубо вымазанные грязными белилами под цвет зимы, они сливались с окружающим пейзажем и скоро растворились в нём, пропали из глаз. (5) В ту же минуту высоко в воздухе раздался захлёбывающийся свист, и в рощице, откуда только что выехали танки, с отвратительным кряканьем и треском стали рваться тяжёлые немецкие мины. (6) Так началась эта разведка боем, этот небольшой будничный эпизод, настолько обычный, что в армии о нём даже не все знали. (7)Жизнь на переднем крае в этот день шла своим чередом. (8)Связисты тянули провода. (9)Наблюдатели сидели в своих окопчиках, не отрываясь от биноклей. (10)Дымились кухни. (11)У миномётных батарей складывали ящики с минами, укрывая их ветками хвои. (12)В этот день на передний край, к танкистам, приехала бригада артистов. (13)Их было шестеро: трое мужчин и три женщины. (14)С грузовика сбросили их мешки с костюмами, затем осторожно поставили на пенёк ящик с баяном. (15)Артисты не проявляли никакого любопытства к окружающему. (16)Их даже не волновал тот факт, что они находятся на переднем крае и что время от времени в лесу раздаётся взрыв немецкой мины. (17)Они привыкли к этому. (18)Возможно, что это был их трёхсотый или четырёхсотый концерт на передовой линии. (19)Девушки надели пёстрые платья. (20)Конферансье натянул на себя лаковые туфли. (21)Гармонист — великолепный музыкант, ученик консерватории — вынул из ящика свой баян и, разминая худые пальцы, прошёлся по перламутровым пуговичкам. (22)Между тем на переднем крае не всё было благополучно. (23)Разведка боем кончилась. (24)Два танка вернулись. (25)Третий не вернулся. (26)Его ждали. (27)Ждали часа три. (28)Его не было. (29)Послали разведку. (30)Разведка вернулась и доложила, что танк обнаружить не удалось. (31)Он как в воду канул. (32)По переднему краю пронеслась печальная весть: третий танк не вернулся. (33)Скрывая от себя беспокойство и печаль, бойцы заполнили блиндаж, предназначенный для спектакля. (34)В этом подземном театре, выложенном хвоей, состоялся концерт. (35)Я никогда не видал более благодарной и более горячей аудитории. (36) Во время концерта несколько раз по залу проносился шёпот: — Третий танк не возвращался? — (37)Не возвращался. — (38)Значит, пропал. — (39)Видать, пропал. (40)Плохо. (41)Концерт кончился. (42)Артисты торопливо переоделись и поспешно стали садиться в грузовик. (43)Им нужно было сегодня дать ещё два концерта. (44) Тогда из своего маленького блиндажика высунулся телефонист и, жмурясь от дневного света, закричал: — Вертается третий танк! (45) Через некоторое время в лесу послышался хруст веток и тяжёлое пыхтенье. (46)Между двух ёлок просунулось грязно-белое туловище танка. (47)Четыре танкиста в чёрно-синих комбинезонах вылезли из танка и стали закидывать его ветками. (48)Их лица были в копоти, в поту, почти чёрные; только глаза глядели живо, весело, хотя и утомлённо. (49)Командир танка стал по уставу и, не торопясь, отрапортовал: — Третий танк вернулся из разведки. (50)Пробыли в бою пять с половиной часов. (51)Было довольно-таки жарко. (52)Потерь среди экипажа нет. (53)Он заметил артистов. — (54)А это что, артисты? — (55)Точно. — (56)Уже исполняли? — (57)Исполняли. — (58)Эх, ты! (59)Жалко. (60)Ну, да ничего не поделаешь. (61)Ладно. (62)Тогда, не говоря ни слова, артисты стали спрыгивать один за другим с грузовика. (63)Через пять минут в подземном театре состоялся второй концерт. (64)Гармонист тронул перламутровые пуговки, восхитительные звуки Моцарта наполнили блиндаж. (По В. П. Катаеву*) * Валентин Петрович Катаев (1897–1986) — русский советский писатель, поэт, киносценарист и драматург, журналист, военный корреспондент. Фрагмент взят из рассказа «Третий танк».

Среди предложений 12—18 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи притяжательного местоимения. Запишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)С Дмитрием Андреевичем Царёвым и его семьёй я познакомился в студенческие годы. (2)Он в то время был уже пенсионером. (3)Невысокий, коренастый, с неторопливой походкой, открытым русским лицом, начитанный и гостеприимный, он был знаком многим тульским книголюбам. — (4)Книга, — говорил Царёв, — должна жить, дышать человеческими переживаниями и восторгами, кочевать по домам и книжным полкам, читаться и перечитываться. (5)А то что это за дело: накупят что надо и что не надо, запрут в шкафу и только пылинки сдувают. (6)Ведь есть же такие люди? (7)Не люблю я их, библиоманов. (8)Речи Дмитрия Андреевича слушал с большим вниманием, наматывая на юный ус его мудрые мысли о книге, её значении, о роли букинистов и собирателей в сохранении от гибели раритетов. — (9)А если книги эти не для массового читателя, для специалиста? — уточнял я, поддерживая разговор, — такого человека библиоманом не назовёшь, но и книги у него не выпросишь… — (10)Здесь дело другое. (11)Каждый специалист должен иметь свою домашнюю библиотеку, проживая даже рядом с большой научной или публичной библиотекой. (12)Человеку мыслящему, созидающему, пишущему книга может понадобиться в любой момент дня и ночи. (13)Ведь мысль сама по себе не рождается, мысль рождается от мысли. (14)Снял книгу с полки, прочитал умную мысль и тут же родил свою. (15)А отдашь кому-нибудь «почитать» — смотришь, «заиграли». (16)И умной мысли не родиться… (17)Когда в Туле ещё не было ни отделения общества книголюбов, ни книжного клуба, местные книголюбы собирались у Царёвых в небольшом домике на тихой Садовой улице. (18)Хозяйка дома подносила гостям чай из жарового самовара. (19)Хозяин раскладывал новые поступления своего «книжного развала». (20)Завязывались разговоры, дискуссии о книгах и писателях, перебиралось бесчисленное множество хранившихся у Дмитрия Андреевича старинных газет, журналов, книг. (21)Оформлялись покупки, делались обмены. (22)Царёв не был профессиональным букинистом, занялся книжной торговлей лишь после ухода на пенсию. (23)Но старую книгу знал хорошо. (24)К книгам Дмитрий Андреевич пристрастился с детства, когда учился в городском народном училище. (25)В гимназии учиться не пришлось, слишком дорогим было это удовольствие для фельдшерского сына. (26)А учиться ему очень хотелось. (27)Учителями, а одновременно и друзьями стали книги. (28)Говорят, что у человека много друзей не бывает. (29)К книгам, к счастью, это не относится. (30)Книги у Дмитрия Андреевича водились самые разные: и очень редкостные, и не очень, и выпущенные массовыми тиражами копеечные издания для детей и «народного чтения». (31)Как истинный рыцарь, детям с Садовой улицы, которых Царёв очень любил, приваживал и баловал яблоками из собственного сада, книги он просто раздаривал. (32)Но при этом требовал бережного отношения к подарку. (33)Так же по-рыцарски поступал Дмитрий Андреевич и тогда, когда видел, что его покупатель не в состоянии заплатить за ту или иную книгу сполна. (34)Входил в положение, шёл на уступку, брал за книгу столько, сколько мог дать покупатель. — (35)Пусть уж лучше моя коммерция пострадает, — с улыбкой говорил в этих случаях Царёв, — чем книга не найдёт своего покупателя и читателя. (36)Когда Дмитрия Андреевича не стало, я несколько раз заходил к его вдове Татьяне Ивановне и с её любезного разрешения знакомился с архивом старого книжника. (37)Роясь в бумагах, оставшихся после Царёва, я неожиданно обнаружил ещё один весьма примечательный штрих к его портрету. (38)Оказывается, на все свои особо редкие книжные находки Дмитрий Андреевич составлял подробные описания и направлял их в крупнейшие библиотеки страны. (39)Если найденных Царёвым книг не оказывалось в библиотеках, то он безвозмездно отсылал их в эти библиотеки. (40)Помнит ли кто сегодня об этом бескорыстии — не знаю. (41)Но я хочу, чтобы об этом помнили. (По Б. К. Тебиеву*) * Борис Каз-Гиреевич Тебиев (род. в 1946 г.) — советский и российский учёный и общественный деятель, специалист в области истории отечественной школы и истории экономической науки в России, писатель, публицист. Доктор педагогических наук, доктор экономических наук, профессор, действительный член РАЕН, президент Международной педагогической академии.

Среди предложений 17–21 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи однокоренных слов. Запишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1) Ганс Вирт не мог понять, что с ним происходит. (2) Кадровый офицер, искусный лётчик, сделавший за войну более пятисот боевых вылетов и стяжавший себе славу аса, он смотрел раньше на мир простыми глазами солдата, долг которого — драться. (3)Он не строил себе иллюзий о своей непобедимости и был почти уверен, что рано или поздно его самолёт превратится в груду обломков или в костёр. (4)Каждый солдат, думал Ганс, должен быть готов к этому. (5)Когда ему случалось видеть гибель своих товарищей, он не считал это чем-то особенным, неестественным. (6)Это было жестоким законом войны. (7)Дилемма жизни и смерти решалась только так: или — или… (8)Если не собью тебя я, собьёшь меня ты. (9)Кому не хочется жить? (10)Кому хочется горящим факелом врезаться в землю? (11)Если с Гансом Виртом этого ещё не случилось, то не потому, что он счастливчик, баловень судьбы. (12)Просто он ещё не встретился с тем противником, который окажется искуснее его в бою. (13)Когда он с ним встретится, это будет последний бой Ганса Вирта. (14)Что ж, дай бог, не встретиться с ним вовсе или встретиться попозже. (15)Жизнь, даже такая, какая она есть — со всеми лишениями, тревогами, — чертовски неплохая штука, и лишаться её очень жаль. (16)Эгон правильно говорит: «Жизнь — не монета, потеряешь — не найдёшь». (17)Это, конечно, не значит, что надо трястись за неё и праздновать труса. (18)Нет, на это он, Ганс Вирт, не пойдёт, не может пойти. (19)Он солдат, а честный солдат — не трус. (20)Покрыть своё имя позором, перестать относиться с уважением к самому себе — как же тогда называться Гансом Виртом?! (21)Да и такая вещь, как слава, тоже не последнее дело. (22)Когда он в своём маленьком городке в Баварии шёл под руку с Эмми и все глазели на его боевые ордена, разве не зажигалась его кровь? (23)Правда, это было давно, кое-какой мусор отброшен, но кое-что и осталось. (24)Ещё осталось… (25)Он не рвался, как прежде, в бой, но, когда встречался с противником, всё в нём загоралось, его подхватывало. (26)Он дрался спокойно, он умел все свои нервы собрать в один центр, и сам словно со стороны руководил этим центром. (27)Его машина в бою была похожа на стрелу молнии. (28)Как молния, она проносилась в небе, подобно молнии наносила удар… (29)После боя Ганс возвращался возбуждённый, помолодевший, в нём пела радость победы, ему хотелось, чтобы гремела музыка. (30)Музыка Вагнера. (31)Огонь, факелы, треск костров… (32)И вдруг что-то надломилось в нём, словно чья-то рука вытащила из него его горячую душу, опустошила. (33)Может быть, слишком много огня, костров, факелов? (34)Может быть, дирижёр не понял Вагнера и переиграл? (35)Нервный центр Ганса Вирта, которым руководил он сам, вдруг стал не таким послушным. (36)В бою ещё куда ни шло, а на земле… (37)Ганс Вирт вдруг почувствовал, что он уже не тот… (38)Вдруг? (39)Не обманывал ли он себя последние годы? (40)Разве там, во Франции, когда французский лётчик жадно докуривал сигарету перед расстрелом, не почувствовал Ганс первой трещины в морали солдата, с которой он шагал по жизни? (41)И потом, когда на его глазах расстреляли пятерых русских стариков за то, что в деревне кто-то прятал русского лётчика, разве тогда он не с трудом подавил в себе дух зарождающегося протеста? (42)И вот теперь… (43)Он не видел этого рыжего мальчишку, не видел женщину, стоявшую на коленях с поднятыми руками, но его душит злоба против подлости Гюнтера и Крауза, он не нашёл даже слов, чтобы выразить презрение к ним, мерзавцам. (44)Ганс Вирт всегда считал, что солдат не палач, мораль солдата и мораль человека — это одна мораль. (45)Гюнтер Трауриг… (46)А другие? (47)Те, кто сделал его таким? (48)Жестокий закон войны? — (49)К чёрту! — проговорил Ганс. — (50)Это закон зверей. (51)И это — не война. (52)Это, это… (53)Эгон потянул его за рукав кителя: — Не надо, Ганс… — (54)Я говорю — к чёрту! — крикнул капитан. (55)Он вскочил, хотел выбежать из землянки на воздух, но вошёл посыльный и передал ему пакет. — (56)Ганс вскрыл его, бегло прочитал приказ и сказал: — Завтра полк перебазируется в город Т. (57)Мы — тоже. (58)И вышел отдать необходимые распоряжения. (П. В. Лебеденко*) * Пётр Васильевич Лебеденко (1916–2003) — советский и российский писатель и сценарист, участник Великой Отечественной войны, автор произведений и киносценариев о войне, о взаимоотношениях между людьми, о сохранении исторической памяти. Фрагмент взят из романа «Навстречу ветрам».

Среди предложений 38–48 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущими при помощи сочинительного союза, притяжательного местоимения и однокоренного слова. Запишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ний).

(1)В той среде, где я выросла, на музыку не смотрели только как на изолированный «вид искусства». (2)Мы считали музыку неотъемлемой частью всей культуры, причём такое понимание музыки росло и углублялось у нас с каждым возрастом. (3)В детстве оно выражалось в том, что в школе музыка была предметом обязательным, а в семье мы её постоянно слышали, так как в знакомых мне городских семьях всегда кто-нибудь играл на рояле или на скрипке и «музицировал» по вечерам вместе с гостями. (4)Мать моя была хорошей пианисткой, тётка — отличной певицей. (5)Московская гимназия, в которой я училась до восьмого класса, славилась своей постановкой музыкального образования. (6)Хоровое пение преподавал у нас Михаил Акимович Слонов. (7)Он не только учил нас пению и беседовал с нами о новых русских операх, но и принимал живое участие в наших больших гимназических вечерах, посвящённых русским классикам. (8)Под руководством Слонова мы разучили «Снегурочку» Чайковского и всю её отлично сыграли силами старших учениц и нашего соединённого хора. (9) Наши воспитательницы сами были не только музыкальны, но и музыкально образованны, вели с нами по вечерам задушевные беседы о жизни крупных композиторов, о влиянии музыки на характер, выравнивании ею острых сторон характера, животворном действии на здоровье и нервы. (10) Луиза Муше, родом швейцарка из Женевы, пела народные швейцарские песенки и часто говаривала, что в музыкальном отношении народ всегда был культурнее интеллигенции: «Он давно ввёл музыку в свой быт, общественный и семейный, и она облагораживает характер крестьян, делает его общительным…» (11)Когда мы спрашивали её, в чём же выражается это влияние музыки на характер, она приводила бесчисленные рассказы о том, как действует музыка на животных: на змею, кошку, лошадь в цирке, переходила на благодетельное действие её на человека и объясняла: «Древние греки считали ритм божественным, а разные дикие народы видят в нём колдовство и волшебство — так удивительно действует ритм на всё живое. (12)А кроме ритма, в музыке есть ещё и мелодия, и гармония, — они возвышают, успокаивают душу, соединяют людей в одном действии, в одном настроении. (13)А действовать вместе гораздо легче, чем порознь, и гораздо важнее для культуры, которую нельзя построить усилиями одиночек, а только совместным трудом миллионов». (14)Не все её речи доходили в те годы до нашего сознания, но они составляли «резервный фонд» нашего воспитания, западали, подчас бессознательно, в душу, наслаивались на другие поучительные услышанные речи и впоследствии неожиданно возникали вдруг в памяти во всей их ясной осмысленной глубине. (15)Много лет спустя все газеты обежало страшное сообщение о гибели огромного океанского парохода «Титаник». (16)Немногие из спасшихся рассказали потом о разных трогательных и страшных сценах гибели отдельных людей, и это было напечатано в газетах. (17)Лодок было мало, их хватило в минуту катастрофы только для женщин и детей. (18)Большой оркестр, обслуживавший на пароходе богатую публику, не мог рассчитывать ни на лодки, ни на спасательные пояса. (19)Оркестранты знали, что им не суждено спастись, и они вышли со своими инструментами на палубу. (20)Если бы они отдались думам о близких, каждый пережил бы свою страшную гибель в одиночку, может быть, в бессмысленной предсмертной борьбе со стихией, в безумии. (21)Но оркестранты, не сговариваясь, вынули свои инструменты, сели, как рассаживались всегда в оркестре, заиграли бетховенскую симфонию, столько раз игранную ими раньше. (22)И под бессмертные звуки её, слаженно, совместно, торжественно, помня и исполняя каждый свою партию, но слыша и слушая целое, уходили они из жизни с удивительным высоким спокойствием, не переставая играть, покуда волны не дошли до инструментов и не затонула медленно опускавшаяся в воду палуба. (23)Нельзя было читать этот рассказ без слёз. (24)И когда я впервые прочла его, передо мной вдруг сразу встала в памяти моя мадемуазель Муше из далёкого детства и её речи о воспитывающем действии музыки, о великом уроке совместного действия, которому она учит людей… (По М. С. Шагинян*) * Мариэтта Сергеевна Шагинян (1888–1982) — советская писательница, поэтесса и прозаик, искусствовед, журналистка, историограф. Фрагмент взят из произведения «Воспоминания о Рахманинове».

Среди предложений 21–24 найдите такое(-ые), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи личного местоимения. Запишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).