Открытый банк заданий ЕГЭ | Русский язык

(1)Некоторые, к моему изумлению, вспоминают свои школьные годы с неприязнью. (2)А я люблю свою школу, приятелей детства. (3)Были у меня и любимые учителя. (4)Вообще, я более всего почитаю две профессии: учителя и врача. (5)Эти призвания в чём-то схожи: один и другой заботятся о человеческом здоровье — только первый о здоровье нравственном, а второй — о физическом… (6)Помню, всегда я ждал встреч с уроками литературы. (7)Мария Фёдоровна Смирнова не «проходила литературу» (ибо «проходить» можно лишь мимо чего-нибудь), а приобщала нас к великим творениям. (8)То были не только уроки литературы, а и уроки гуманизма.

(9)Мария Фёдоровна говорила, к примеру: — (10)Ванька Жуков написал письмо «на деревню дедушке». (11)Но, допустим, оно всё же дошло… (12)Что бы дедушка ответил Ваньке?

(13)И мы все, ученики 4-го класса «Г», отвечали Ваньке от имени дедушки, звали его обратно в деревню и обещали, что всё будет хорошо. (14)Да, это были воистину уроки доброты…

(15)Мария Фёдоровна первой знакомилась с моими незрелыми литературными опусами — и давала строгие, бесценные советы.

(16)А потом все мы расстаёмся со своими учителями… (17)В жизненной круговерти, увы, не так уж часто вспоминаем о них и уж совсем редко с ними видимся. (18)Бывает, конечно, и по-иному. (19)Но, что греха таить, случается это как исключение… (20)Прости нас, Господь!

(21)Мария Фёдоровна сама прислала мне письмо. (22)Сообщила,что внимательно «следит» за мной, не пропускает ни одной моей повести, ни одного моего спектакля. (23)Обозначила в конце номер своего телефона, свой адрес. (24)Я немедленно отозвался… (25)И договорились мы непременно встретиться. «(26)Только не надо надолго откладывать», — словно извиняясь, проговорила она. (27)Следовало отправиться к ней в тот же вечер… (28)Но были съёмки очередной моей телепередачи «Лица друзей». (29)Сейчас я думаю: почему так часто повседневная суета, и в том числе «Лица друзей», как бы отстраняли от меня лица моих личных друзей, не позволяли порой к ним прорваться? (30)Хотя друзьями своими я всегда искренне и безмерно дорожил… (31)После передачи нагрянули репетиции спектаклей в других городах, на которых я обязан был присутствовать. (32)А ещё позже…(33)Не хочется перечислять.

(34)Наконец — как только выдался просвет! — я позвонил, чтобы встретиться со своей самой любимой учительницей. (35)И мне ответили… что её уже нет. (36)Она же предупреждала: (37)«Только не надо надолго откладывать». (38)Наверно, была больна. (39)Но не настаивала… из-за неизменной своей деликатности. (40)Куда же девалась моя деликатность? (41)Почему мы порою откладываем именно то, что касается самых близких, самых любимых? (42)А потом рвём на себе волосы… (43)Всю жизнь я, честное слово, старался откликаться на просьбы, помогать, «протягивать руку». (44)Но всё же случалось: туда,куда необходимо было устремиться немедленно, в первую очередь, не устремлялся. (45)Суета, суета…

(46)«С добром надо спешить, а то оно может остаться без адресата», — говорит один из моих персонажей. (47)Он прав.

(48)Запоздалые покаяния. (49)Примите их все, перед кем виноват! (50)К кому опоздал… (51)Примите и простите, если можете.

(А. Г. Алексин)

Из предложений 34–42 выпишите фразеологизм.

(1)Не только состояние души проявляется во внешности, но и облик человека во многом определяет особенности его личности. (2)Недостатки, часто даже незаметные окружающим, могут доставлять

своему обладателю множество страданий.

(3)Сегодня почти от любого недостатка внешности удаётся избавиться средствами пластической хирургии и косметологии. (4)Однако, как отмечает американский врач Максуэлл Мольц, отдавший многие годы устранению недостатков внешности своих пациентов, корректировка наружности сама по себе не приводит к улучшению характера, не освобождает волшебным образом от зажатости, низкой самооценки, нелюдимости. (5)Часто гораздо значимее облика оказывается привычное психологическое «лицо» человека, определяемое внутренним представлением о себе.

(6)Особенно болезненно переживают реальные и мнимые недостатки внешности подростки. (7)Сомнение в своей привлекательности способно иногда превратиться в гнетущую уверенность в собственном безобразии, как это произошло у Николеньки Иртеньева из повести Льва Николаевича Толстого «Отрочество». (8)И тогда подросток начинает тяготеть к одиночеству, плохо чувствует себя на людях, избегает вечеринок. (9)Последствия подобных переживаний могут сохраниться на всю жизнь. (10)«…Я убеждён, — писал Толстой, — что ничего не имеет такого разительного влияния на человека, как наружность его, и не столько самая наружность, сколько убеждение в привлекательности или непривлекательности её». (11)Страдания, которые приходится пережить по этому поводу в период взросления, описал Ханс Кристиан Андерсен в сказке «Гадкий утёнок». (12)Недаром подобный синдром иногда называют комплексом гадкого утёнка.

(13)Психологи установили, что даже люди без явных физических недостатков часто имеют негативное представление о себе и этим невольно самопрограммируются на неуспех в общении. (14)Когда человек не слишком высокого мнения о собственном интеллекте, он не станет в полной мере прикладывать усилия при решении той или иной задачи. (15)Зачем? (16)Он ведь всё равно недостаточно умён. (17)Точно так же девушка, которая убедила себя, что не может никому понравиться, будет невольно отпугивать потенциальных кавалеров всем своим видом: заискивающей манерой общения или хмурым выражением лица. (18)В результате происходит именно то, чего люди бессознательно опасаются, — сбываются наихудшие ожидания, тем самым ещё больше укрепляется уверенность в своей непривлекательности. (19)Получается замкнутый круг. (20)Существует и обратная закономерность, недаром столько фильмов и книг рассказывают о том, как непривлекательная женщина расцветает от искреннего внимания и расположения к ней.

(21)Человек не выбирает внешность, с которой рождается. (22)Он порой не властен даже над телом: не в состоянии унять дрожь или не залиться краской. (23)Но от него самого зависит, как «носить» своё лицо и тело. (24)Высокий может ходить выпрямившись, а может согнуться в три погибели, скрывая большой рост. (25)Рыжий может стесняться, а может гордиться редким цветом волос. (26)Родинка, кем-то воспринимаемая как изъян, многими признанными красавицами подавалась в качестве «изюминки» своего облика.

(27)Говорят, только в юности у нас то лицо, которое дала нам природа, позднее же — то, которое мы делаем себе сами. (28)Обаяние и привлекательность не сводятся к внешности. (29)Достаточно вспомнить, что немало замечательных актёров и актрис с неправильными чертами лица, нестандартными фигурами неизменно заставляют зрителей любоваться собой. (30)И наоборот, самое красивое лицо может выглядеть отталкивающим, если на нём печать злости, надменности, вечного недовольства.

(По материалам энциклопедии для детей «Человек. Архитектура души»)

Из предложений 23–26 выпишите один фразеологизм.

(1)Дорога была суха, песчана и оттого тепла. (2)Она незаметно вошла в лес. (3)Лес засыпал, врачуя своим покоем наши смятенные души, он был с нами добр, широк, был понятен и неназойлив, от него веяло родиной и покоем, как веет покоем от твоей старой и мудрой матери…

(4)Обычно большие понятия ничего не выигрывают от частого употребления слов, выражающих их. (5)И тогда мы либо стыдимся пользоваться такими словами, либо ищем новые, ещё не затасканные досужими языками и перьями. (6)И обычно ничего не выходит из этой затеи. (7)Потому что большим понятиям нет дела до нашей словесной возни, они живут без нашего ведома, снова и снова питая смыслом и первоначальным значением слова, выражающие их. (8)Да, лопаются, наверное, только ложные святыни, требуя для себя всё новых переименований. (9)Я думал об этом, слушая крик затаившегося коростеля. (10)И вдруг ощутил ещё невидимый Бобришный угор. (11)Ощутил мощный ток покамест невидимой и неслышимой реки, её близость. (12)В дорожном просвете, в этом готовящемся к ночному покою лесу я увидел домик. (13)Домик с белым крыльцом, на Бобришном угоре. (14)Я вышел к высокому, почти обрывистому берегу, на котором стоял домик. (15)Далеко внизу, сквозь сосновые лапы, сквозь кусты ивы, берёзовую и рябиновую листву виднелась не очень широкая, светлая даже ночью река. (16)Она набегала к угору издалека, упиралась в него своими бесшумными сильными струями и заворачивала вправо, словно заигрывая с Бобришным угором. (17)Домик таинственно и кротко глядел на всё это с высоты угора, а позади тихо спали тёплые ельники. (18)Под ступенькой крыльца мы нашли ключ от замка и вошли в ночной дом.

— (19)Здравствуй, земля моя родная.

(20)Ты не знал, что я слышал эти слова, сказанные тобой вполголоса, но если бы и знал, а я бы знал, что ты знал, мне всё равно не стало бы стыдно. (21)Я благодарен тебе за то, что моё присутствие во время вашей встречи с родной землёй не выглядело фамильярным. (22)К тому же ведь так естественно здороваться с родиной. (23)Но я знаю, что говорить об этой естественности уже, наверное, неестественно. (24)Потому что опять же слова и разговор обо всём этом — категория меньшая по отношению к предмету разговора, а пошлость подстерегает меня за каждой строкой. (25)Так беден наш язык, когда пытаешься говорить о сокровенном…

(26)Мы сложили поклажу: ружьё, бинокль, охотничьи и рыболовные припасы, а ты принёс из сенец дров и затопил печь. (27)И огонь словно вдохнул душу в домик на Бобришном угоре. (28)Наверное, отчуждение родины всегда начинается с холодного очага. (29)Я помню, как судьба вынудила мою мать уехать из деревни в город и как сразу страшен, тягостен стал для меня образ навсегда остывшей родимой печи. (30)И хотя мы покидаем родные места, всё-таки мы снова и снова возвращаемся к ним, как бы ни грешили знакомством с другими краями. (31)Потому что жить без этой малой родины невозможно. (32)Ведь человек счастлив, пока у него есть родина…

(33)Что ж, покамест у нас есть Бобришный, есть родина. (34)Нам нечего стыдиться писать это слово с маленькой буквы: ведь здесь, на Бобришном, и начинается для нас большая родина. (35)Да, человек счастлив, пока у него есть Родина. (36)Как бы ни сурова, ни неласкова была она со своим сыном, нам никогда от неё не отречься.

(37)Как жарко топится печь! (38)Комары печальным своим звоном напоминают о том, что мы ночуем в лесу. (39)Мы оба любим тепло, и ты поминутно подкидываешь брёвна в огонь, а за окнами плывёт летняя ночь, плывёт время. (40)Сейчас оно ассоциируется для меня с твоей рекою, которая никогда не останавливается. (41)Невозвратность наших минут похожа на невозвратность слоёных речных струй, вода так же, как и время, никогда не вернётся обратно.

(В. И. Белов)

Из предложений 6–10 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Как рождается замысел?

(2)Появление его всегда бывает подготовлено внутренним состоянием писателя.

(3)Замысел — это молния. (4)Много дней накапливается над землёй электричество. (5)Когда атмосфера насыщена им до предела, белые кучевые облака превращаются в грозные грозовые тучи и в них из густого электрического настоя рождается первая искра — молния.

(6)Почти тотчас же вслед за молнией на землю обрушивается ливень.

(7)Замысел, так же как молния, возникает в сознании человека, насыщенном мыслями, чувствами и заметками памяти. (8)Накапливается всё это исподволь, медленно, пока не доходит до той степени напряжения, которое требует неизбежного разряда. (9)Тогда весь этот сжатый и ещё несколько хаотический мир рождает молнию — замысел.

(10)Для появления замысла, как и для появления молнии, нужен чаще всего ничтожный толчок.

(11)Кто знает, будет ли это случайная встреча, запавшее на душу слово, сон, свет солнца в капле воды или гудок парохода.

(12)Толчком может быть всё, что существует в мире вокруг нас и в нас самих.

(13)Лев Толстой увидел сломанный репейник — и вспыхнула молния: появился замысел изумительной повести о Хаджи-Мурате.

(14)Но если бы Толстой не был на Кавказе, не знал и не слышал о Хаджи-Мурате, то, конечно, репейник не вызвал бы у него этой мысли. (15)Толстой был внутренне подготовлен к этой теме, и только потому репейник дал ему нужную ассоциацию.

(16)Если молния — замысел, то ливень — это воплощение замысла. (17)Это стройные потоки образов и слов. (18)Это книга.

(19)Чтобы дать созреть замыслу, писатель никогда не должен отдаляться от жизни и целиком уходить в себя. (20)Наоборот, от постоянного соприкосновения с действительностью замысел расцветает и наливается соками земли.

(21)Вообще о писательской работе существует много предрассудков. (22)Некоторые из них могут привести в отчаяние своей пошлостью.

(23)Больше всего опошлено вдохновение.

(24)Почти всегда оно представляется невеждам в виде выпученных в непонятном восхищении, устремлённых в небо глаз поэта или закушенного зубами гусиного пера.

(25)Нет! (26)Вдохновение — это строгое рабочее состояние человека. (27)Душевный подъём не выражается в театральной позе и приподнятости. (28)Так же как и пресловутые «муки творчества».

(29)Чайковский утверждал, что вдохновение — это состояние, когда человек работает во всю свою силу, как вол, а вовсе не кокетливо помахивает рукой.

(30)Каждый человек хотя бы и несколько раз за свою жизнь, но пережил состояние вдохновения — душевного подъёма, полноты мысли и сознания своей творческой силы.

(31)Да, вдохновение — это строгое рабочее состояние, но у него есть своя поэтическая окраска.

(32)Вдохновение входит в нас, как сияющее летнее утро, только что сбросившее туманы тихой ночи. (33)Оно осторожно дышит нам в лицо своей целебной прохладой.

(34)Вдохновение — как первая любовь, когда сердце громко стучит в предчувствии удивительных встреч, невообразимо прекрасных глаз, улыбок и недомолвок.

(35)Тогда наш внутренний мир настроен тонко и верно, как некий волшебный инструмент, и отзывается на все, даже самые скрытые, самые незаметные звуки жизни.

(36)Но как бы мы ни определяли вдохновение, мы знаем, что оно плодотворно и не должно исчезнуть бесплодно, не одарив собою людей.

(По К. Г. Паустовскому)

Из предложений 16–20 выпишите один фразеологизм.

(1)Так сложилось, что для России литература — точка отсчёта, символ веры, идеологический и нравственный фундамент, а писатели и поэты — властители дум, идейные вожди, носители абсолютной истины, кумиры и идолы. (2)«Поэт в России больше, чем поэт» — эти слова Евтушенко определяют место литературы в жизни русского общества. (3)«Больные вопросы», «проклятые вопросы», «великие вопросы» — так характеризовались на протяжении всего XIX века те социальные, философские, нравственные проблемы, которые поднимались в произведениях Пушкина, Лермонтова, Гоголя, Салтыкова-Щедрина, Толстого, Достоевского, Чехова. (4)Эти вопросы звучали в «Евгении Онегине» и в «Герое нашего времени», в «Обломове» и «Грозе», в «Преступлении и наказании» и «Кому на Руси жить хорошо».

(5)Каких бы сторон жизни ни касались мастера слова, со страниц их творений всегда слышалось: «кто виноват?», «что делать?». (6)Эти вопросы звучали и в прозе, и в драматургии, и в поэзии. (7)Писатели по-разному интерпретировали историю, политику, религию, национальный характер, но пропущенные через живую душу живого творца, который был зеркалом жизни, эти явления становились близкими и понятными гражданам своей страны.

(8)Русская литература золотого XIX века стала неразрывным единством, некой типологической общностью, перед которой отступают различия между отдельными писателями. (9)Они старались понять, как же нужно жить, чтобы «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы». (10)В чём смысл и цель жизни?

(11)Свободен ли человек в выборе жизненного пути? (12)Несёт ли человек ответственность за то, что совершается в окружающем мире? (13)Все эти вопросы чрезвычайно сложны, и писатели мучительно искали на них ответа, поскольку русская литература была литературой любви, делания и служения.

(14)По-моему, все наиболее мучительные вопросы, тревожившие литературу XIX века, нашли отражение в романе-эпопее Л. Н. Толстого «Война и мир». (15)Огромный дар и художественная неповторимость позволили Толстому показать жизнь целого народа, целой нации, целой страны, имя которой — Россия. (16)«Чтобы жить честно, надо рваться, путаться, биться, ошибаться, начинать и бросать, и опять начинать и опять бросать, и вечно бороться и лишаться. (17)А спокойствие — душевная подлость», — таково его жизненное кредо. (18)Неслучайно писатель всю жизнь повторял одну и ту же молитву: «Господи! (19)Научи меня жить!» (20)Неслучайно его произведения стали Библией для целого поколения. (21)Неслучайно критик П. В. Анненков отмечал, что «редкие писатели… так сильно убеждены в единстве мысли и поступка, как граф Л. Н. Толстой».

(22)Главной темой романа «Война и мир» является героическая борьба русского народа с французскими захватчиками. (23)Но наряду с главной темой, Лев Николаевич поставил много глобальных философских и нравственных проблем. (24)Одной из таких проблем является поиск смысла жизни и её цели. (25)И мысль Толстого-философа во многом определила мысль Толстого-художника. (26)«Люди, как реки…» — говорил он, подчёркивая этим сравнением необъятность, сложность человеческой души, изменчивость и непрерывное развитие внутренней жизни, поскольку писателя прежде всего интересует путь духовного развития человека, путь, ведущий к нравственному идеалу. (27)Духовная красота любимых героев Льва Николаевича проявляется в непрерывной внутренней борьбе мыслей и чувств, в неустанных поисках смысла жизни, в мечтах о деятельности для пользы народа.

(28)Любимые герои Толстого ищут ответа на вопрос, волновавший лучших людей России в то время: что делать? (29)К какому практическому делу, большому, нужному, приложить свои силы? (30)Чему посвятить жизнь? (31)Особенно ярко эти поиски можно проследить на примере нравственных исканий Андрея Болконского и Пьера Безухова.

(32)Конечно, герои Толстого не пророки и не мессии. (33)Но они, как и герои других авторов (Чацкий, Татьяна Ларина, Базаров, Рахметов), помогают нам, читателям XXI века. (34)Почему? (35)Может быть, они отвечают на вопросы, волнующие и нас? (36)Может быть, русская литература и есть русская национальная идея? (37)А утрата литературы — это угроза национальной безопасности, утрачивая литературу и язык, мы утрачиваем страну? (38)Как же нужно жить, чтобы «не было мучительно больно за бесцельно прожитые годы»? (39)Просто и ясно. (40)Честно. (41)Не боясь высоких слов, если они связаны со служением Отечеству, Истине, Семье, Любимым.

(По П. Л. Вайлю и А. А. Генису)

Из предложений 5–7 выпишите синонимы (синонимическую пару), один из которых выражен словом, а другой — словосочетанием.

(1)…Мама, мама! (2)Я помню руки твои с того мгновения, как я стал сознавать себя на свете. (3)За лето их всегда покрывал загар, он уже не отходил и зимой, — он был такой нежный, ровный, только чуть-чуть темнее на жилочках. (4)А может быть, они были и грубее, руки твои, — ведь им столько выпало работы в жизни, — но они всегда казались мне такими нежными, и я так любил целовать их прямо в тёмные жилочки.

(5)Да, с того самого мгновения, как я стал сознавать себя, и до последней минуты, когда ты в изнеможении, тихо в последний раз положила мне голову на грудь, провожая в тяжёлый путь жизни, я всегда помню руки твои в работе.

(6)Я помню твои руки, несгибающиеся, красные, залубеневшие от студёной воды в проруби, где ты полоскала бельё, когда мы жили одни, — казалось, совсем одни на свете, — и помню, как незаметно могли руки твои вынуть занозу из пальца у сына и как они мгновенно продевали нитку в иголку, когда ты шила и пела — пела только для себя и для меня. (7)Потому что нет ничего на свете, чего бы они погнушались!

(8)Но больше всего запомнил я, как нежно гладили они, руки твои, чуть шершавые и такие тёплые и прохладные, как они гладили мои волосы, и шею, и грудь, когда я в полусознании лежал в постели. (9)И, когда бы я ни открыл глаза, ты была всегда возле меня, и ночник горел в комнате, и ты глядела на меня своими запавшими очами, будто из тьмы, сама вся тихая и светлая, будто в ризах. (10)Я целую чистые, святые руки твои!

(11)Оглянись же и ты, юноша, мой друг, оглянись, как я, и скажи, кого ты обижал в жизни больше, чем мать, — не от меня ли, не от тебя, не от него, не от наших ли неудач, ошибок и не от нашего ли горя седеют наши матери? (12)А ведь придёт час, когда мучительным упрёком сердцу обернётся всё это у материнской могилы.

(13)Мама, мама!.. (14)Прости меня, потому что ты одна, только ты одна на свете можешь прощать, положи на голову руки, как в детстве, и прости…

(По А. А. Фадееву)

Из предложений 8–10 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Грэй жил в своём мире. (2)Он играл один — обыкновенно на задних дворах замка, имевших в старину боевое значение. (3)Грэй часами оставался здесь, исследуя норы кротов, сражаясь с бурьяном и строя из кирпичного лома крепости.

(4)Ему шёл уже двенадцатый год, когда все намёки его души соединились в одном сильном моменте и стали неукротимым желанием.

(5)Это случилось в библиотеке. (6)Тишина покинутости стояла здесь, как прудовая вода. (7)Шкафы были плотно набиты книгами. (8)Они казались стенами, заключившими жизнь в самой толще своей. (9)Обернувшись к выходу, Грэй увидел над дверью огромную картину, сразу наполнившую душное оцепенение библиотеки. (10)Картина изображала корабль, вздымающийся на гребень морского вала. (11)Струи пены стекали по его склону. (12)Он был изображён в последнем моменте взлёта. (13)Гребень вала, распластанный корабельным килем, напоминал крылья гигантской птицы. (14)Пена неслась в воздух. (15)Разорванные облака низко трепетали над океаном. (16)Тусклый свет обречённо боролся с надвигающейся тьмой ночи.

(17)Но всего замечательнее была в этой картине фигура человека, стоящего спиной к зрителю. (18)Она выражала всё положение, даже характер момента. (19)Поза человека (он расставил ноги, взмахнув руками) ничего не говорила о том, чем он занят, но заставляла предполагать крайнюю напряжённость внимания, обращённого к чему-то на палубе. (20)Завёрнутые полы его кафтана трепались ветром; белая коса и чёрная шпага вытянуто рвались в воздух. (21)Богатство костюма выказывало в нём капитана, он был, видимо, поглощён опасным моментом и кричал — но что? (22)Видел ли он, как валится за борт человек, приказывал ли повернуть на другой галс или, заглушая ветер, звал боцмана? (23)Не мысли, но тени этих мыслей выросли в душе Грэя, пока он смотрел на картину. (24)Вдруг показалось ему, что слева подошёл, став рядом, неизвестный невидимый; стоило повернуть голову, как причудливое ощущение исчезло бы без следа. (25)Грэй знал это. (26)Но он не погасил воображения, а прислушался. (27)Беззвучный голос выкрикнул несколько отрывистых фраз, эхо и мрачный ветер наполнили библиотеку. (28)Всё это Грэй слышал внутри себя.

(29)Грэй несколько раз приходил смотреть эту картину. (30)Она стала для него тем нужным словом в беседе души с жизнью, без которого трудно понять себя. (31)В маленьком мальчике постепенно укладывалось огромное море. (32)Он сжился с ним, роясь в библиотеке, выискивая и жадно читая те книги, за золотой дверью которых открывалось синее сияние океана. (33)Там, сея за кормой пену, двигались корабли.

(34)В этом мире возвышалась над всем фигура капитана. (35)Он был судьбой, душой и разумом корабля. (36)Он обладал в глазах подчинённых магическим знанием. (37)Он отражал бурю, убивая панику короткими приказаниями; плавал и останавливался, где хотел. (38)Боˊльшую и разумнейшую власть в живом деле, полном непрерывного движения, трудно было представить.

(39)Такое представление о капитане заняло главное место в блистающем сознании Грэя. (40)Никакая профессия, кроме этой, не могла бы так удачно сплавить в одно целое все сокровища жизни. (41)Опасность, риск, власть природы, увлекательное кипение встреч, хотя твоя каюта полна непокидающей родины с её книгами, картинами и письмами.

(42)Осенью, на пятнадцатом году жизни, Артур Грэй тайно покинул дом и проник за золотые ворота моря. (43)Вскорости из порта Дубельт вышла в Марсель шхуна «Ансельм», увозя юнгу с маленькими руками и внешностью переодетой девочки. (44)Этот юнга был Грэй.

(По А. С. Грину)

Из предложений 39–41 выпишите синонимы (синонимическую пару).

Слово о малой родине

(1)Те, кому пришлось уехать (по самым разным причинам) с родины (понятно, что я имею в виду так называемую «малую родину»), — а таких много, — невольно несут в душе некую обездоленность, чувство вины и грусть. (2)С годами грусть слабеет, но совсем не исчезает. (3)Может, отсюда проистекает наше неловкое заискивание перед земляками, когда мы приезжаем к ним из больших «центров» в командировку или в отпуск. (4)Не знаю, как другие, а я чего-то смущаюсь и заискиваю. (5)Я вижу какое-то лёгкое раздражение и недовольство моих земляков чем-то, может, тем, что я — уехал, а теперь, видите ли, — приехал. (6)Когда мне приходится читать очерки или рассказы других писателей о том, как они побывали на родине, я с удивлением не нахожу у них вот этого вот мотива: что им пришлось слегка суетиться и заискивать. (7)Или у них этого нет? (8)Или они опускают это потом, вспоминая поездку?.. (9)Не пойму. (10)Я не могу опустить это, потому что всякий раз спотыкаюсь о какую-то неловкость, даже мне бывает стыдно, что вот я — взял и уехал, когда-то, куда-то… (11)И вот всё вокруг вроде бы и не моё родное, и я потерял право называть это своим. (12)Я хотел бы в этом разобраться. (13)Моё ли это — моя родина, где я родился и вырос? (14)Моё. (15)Говорю это с чувством глубокой правоты, ибо всю жизнь мою несу родину в душе, люблю её, жив ею, она придаёт мне силы, когда случается трудно и горько… (16)Я не выговариваю себе это чувство, не извиняюсь за него перед земляками — оно моё, оно — я. (17)Не стану же я объяснять кому бы то ни было, что я — есть на этом свете пока, это, простите за неуклюжесть, факт.

(18)Больше всего в родной своей избе я любил полати. (19)Не печку даже (хотя печку тоже очень любил), а полати. (20)Теперь, когда и видеть-то не видишь нигде полатей (даже в самых глухих и далёких деревнях), оглядываясь мысленно по стране (которую, по-моему, неплохо знаю), я вижу Алтай — как если бы это мои родные полати из детства, особый, в высшей степени дорогой мир. (21)Возвышение это чудится, потому что село моё — на возвышении, в предгорье, да и с полатями связана неповторимая пора жизни… (22)Трудно понять, но как где скажут «Алтай», так вздрогнешь, сердце лизнёт до боли мгновенное горячее чувство, а в памяти — неизменно — полати. (23)Когда буду помирать, если буду в сознании, в последний момент успею подумать о матери, о детях и о родине, которая живёт во мне. (24)Дороже у меня ничего нет.

(25)Я долго стыдился, что я из деревни и что деревня моя чёрт знает где — далеко. (26)Любил её молчком, не говорил много. (27)Служил действительную, как на грех, во флоте, где в то время, не знаю, как теперь, витал душок некоторого пижонства: ребятки в основном все из городов, из больших городов, я и помалкивал со своей деревней. (28)Но потом — и дальше, в жизни — заметил: чем открытее человек, чем меньше он чего-нибудь стыдится или боится, тем меньше желания вызывает у людей дотронуться в нём до того места, которое он бы хотел, чтоб не трогали. (29)Смотрит какой-нибудь ясными-ясными глазами и просто говорит: «вяцкий». (30)И с него взятки гладки. (31)Я удивился — до чего это хорошо, не стал больше прятаться со своей деревней. (32)Конечно, родина простит мне эту молодую дурь, но впредь я зарёкся скрывать что-нибудь, что люблю и о чём думаю. (33)То есть нельзя и надоедать со своей любовью, но как прижмут — говорю прямо.

(В. М. Шукшин)

Из предложений 1–7 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Возвращаясь к своему детству, я вспоминаю маленькую, ныне уже не существующую библиотеку имени Достоевского, неподалёку от Чистых прудов. (2)Заведующая этой библиотекой, не имевшая учительского диплома, была истинным педагогом по душевной, нравственной своей сути. (3)Радистка, прошедшая войну, тяжело раненная под Кёнигсбергом, потерявшая в войну близких, знающая цену одиночеству людскому и горю, немногословная, угловатая... (4)В ней было живое любопытство к нам, нескладным подросткам послевоенного времени, «огольцам», топтавшимся по Чистым прудам, обменивавшим марки на трофейные немецкие ножички или пробки, роскошные альбомы с дрезденскими Венерами на зачитанный, без начала и конца драгоценный томик «Графа Монте-Кристо». (5)Дети дотелевизионной эпохи, мы были читателями книг. (6)В тёмных сыроватых закутках библиотек жили наши герои – наши знаменитые капитаны. (7)Часами простаивали мы у «Колизея», чтобы посмотреть замечательный боевик того времени – фильм «Два бойца». (8)А она скликала нас в библиотеку, мы сидели в тёмном зальчике, и к нам приходил неведомый нам ещё тогда, непрочитанный, но завораживающий необычными, как бы с трудом, из глубины добытыми словами Андрей Платонов. (9)Приходил и другой писатель, которого мы знали в основном как друга Аркадия Гайдара, – Константин Паустовский. (10)И слава его, и книги дошли до нас позже, а тогда мы читали, пожалуй, только маленькую повесть со странным названием «Кара-Бугаз». (11)О чём они говорили в те далёкие вечера, казавшиеся нам тогда обычными, само собой разумеющимися и видящиеся сегодня как сон, который ни вспомнить, ни забыть? (12)Что они рассказывали? (13)Чему учили? (14)А скорее всего, и не учили. (15)А просто говорили о самых обыкновенных случаях из самой обыкновенной жизни, о том, что, может, не всегда было так уж и интересно нам, так как ничего чрезвычайного и сверхъестественного в этих рассказах не было. (16)Никаких драк, приключений, выстрелов, погонь... (17)Простая жизнь, человеческие отношения, человеческие судьбы, но что-то западало навсегда, как зерно, брошенное в благодатную землю, и прорастало много позже, и обретало бескрайнюю, бесконечную уже теперь жизнь. (18)«Случайно на ноже карманном найти пылинку дальних стран», – глуховато читал Паустовский, и мир, ещё не оттаявший и полуразрушенный, просыпался в цветном тумане обещанием будущего. (19)Как важно, чтобы была на пути такая вот библиотека имени Достоевского или другое учреждение, где работают взрослые, которые постараются понять тебя и принять не только благополучного, успевающего, чистенького, но и блуждающего впотьмах, ищущего, туманно представляющего, что тебе в жизни надо. (20)Такие люди оставляют в формирующейся юношеской душе след навсегда.

Из предложений 11-13 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)В русском человеке нет европейской угловатости, непроницаемости, неподатливости. (2)Он со всеми уживается и во всё вживается. (3)Он сочувствует всему человеческому вне различия национальности, крови и почвы. (4)Он находит и немедленно допускает разумность в том, в чём хоть сколько-нибудь есть общечеловеческого интереса. (5)У него инстинкт общечеловечности. (6)Он угадывает общечеловеческую черту даже в самых резких исключительностях других народов. (7)Тотчас же соглашает, примиряет их в своей идее, находит им место в своём умозаключении и нередко открывает точку соединения и примирения в совершенно противоположных, сопернических идеях двух различных европейских наций, – в идеях, которые сами собою, у себя дома, ещё до сих пор, к несчастью, не находят способа примириться между собою, а может быть, и никогда не примирятся. (8)В то же самое время в русском человеке видна самая полная способность самой здравой над собой критики, самого трезвого на себя взгляда и отсутствие всякого самовозвышения, вредящего свободе действия. (9)Разумеется, мы говорим про русского человека вообще, собирательно, в смысле всей нации. (10)Даже физическими способностями русский не похож на европейцев. (11)Всякий русский может говорить на всех языках и изучить дух каждого чуждого языка до тонкости, как бы свой русский язык, – чего нет в европейских народах, в смысле всеобщей народной способности. (12)Неужели же это не указывает на что-нибудь? (13)Неужели это только одно случайное, бесцельное явление?(14)Неужели по таким явлениям нельзя осмыслить и хоть отчасти предугадать хоть что-нибудь в будущем развитии нашего народа, в его стремлениях и целях? (15)И вот эта-то нация, осиленная обстоятельствами, столько веков враждебно смотрела на Европу и упорно не хотела жить с нею и не предчувствовала своей будущности! (16)Пётр почувствовал в себе каким-то инстинктом новую силу и угадал потребность расширения взгляда и поля действия для всех русских, – потребность, скрытую в них бессознательно и бессознательно вырывавшуюся наружу. (17)Эта потребность была в их крови ещё со славянских времён. (18)Говорят, что Пётр хотел сделать из России только Голландию? (19)Не знаем; лицо Петра, несмотря на все исторические разъяснения и изыскания последнего времени, до сих пор ещё очень для нас загадочно. (20)Мы понимаем только одно: что нужно было быть слишком оригинальным, чтоб, будучи московским царём, вздумать не только полюбить Голландию, но даже поехать в неё. (21)Неужели ж один женевец Лефорт был и в самом деле всему причиною? (22)Во всяком случае, в лице Петра мы видим пример того, на что может решиться русский человек, когда он выживет себе полное убеждение и почувствует, что пора пришла, а в нём самом уже созрели и сказались новые силы.

Из предложения 11 выпишите синонимы (синонимическую пару).