Открытый банк заданий ЕГЭ

(1)С Дмитрием Андреевичем Царёвым и его семьёй я познакомился в студенческие годы. (2)Он в то время был уже пенсионером. (3)Невысокий, коренастый, с неторопливой походкой, открытым русским лицом, начитанный и гостеприимный, он был знаком многим тульским книголюбам. — (4)Книга, — говорил Царёв, — должна жить, дышать человеческими переживаниями и восторгами, кочевать по домам и книжным полкам, читаться и перечитываться. (5)А то что это за дело: накупят что надо и что не надо, запрут в шкафу и только пылинки сдувают. (6)Ведь есть же такие люди? (7)Не люблю я их, библиоманов. (8)Речи Дмитрия Андреевича слушал с большим вниманием, наматывая на юный ус его мудрые мысли о книге, её значении, о роли букинистов и собирателей в сохранении от гибели раритетов. — (9)А если книги эти не для массового читателя, для специалиста? — уточнял я, поддерживая разговор, — такого человека библиоманом не назовёшь, но и книги у него не выпросишь… — (10)Здесь дело другое. (11)Каждый специалист должен иметь свою домашнюю библиотеку, проживая даже рядом с большой научной или публичной библиотекой. (12)Человеку мыслящему, созидающему, пишущему книга может понадобиться в любой момент дня и ночи. (13)Ведь мысль сама по себе не рождается, мысль рождается от мысли. (14)Снял книгу с полки, прочитал умную мысль и тут же родил свою. (15)А отдашь кому-нибудь «почитать» — смотришь, «заиграли». (16)И умной мысли не родиться… (17)Когда в Туле ещё не было ни отделения общества книголюбов, ни книжного клуба, местные книголюбы собирались у Царёвых в небольшом домике на тихой Садовой улице. (18)Хозяйка дома подносила гостям чай из жарового самовара. (19)Хозяин раскладывал новые поступления своего «книжного развала». (20)Завязывались разговоры, дискуссии о книгах и писателях, перебиралось бесчисленное множество хранившихся у Дмитрия Андреевича старинных газет, журналов, книг. (21)Оформлялись покупки, делались обмены. (22)Царёв не был профессиональным букинистом, занялся книжной торговлей лишь после ухода на пенсию. (23)Но старую книгу знал хорошо. (24)К книгам Дмитрий Андреевич пристрастился с детства, когда учился в городском народном училище. (25)В гимназии учиться не пришлось, слишком дорогим было это удовольствие для фельдшерского сына. (26)А учиться ему очень хотелось. (27)Учителями, а одновременно и друзьями стали книги. (28)Говорят, что у человека много друзей не бывает. (29)К книгам, к счастью, это не относится. (30)Книги у Дмитрия Андреевича водились самые разные: и очень редкостные, и не очень, и выпущенные массовыми тиражами копеечные издания для детей и «народного чтения». (31)Как истинный рыцарь, детям с Садовой улицы, которых Царёв очень любил, приваживал и баловал яблоками из собственного сада, книги он просто раздаривал. (32)Но при этом требовал бережного отношения к подарку. (33)Так же по-рыцарски поступал Дмитрий Андреевич и тогда, когда видел, что его покупатель не в состоянии заплатить за ту или иную книгу сполна. (34)Входил в положение, шёл на уступку, брал за книгу столько, сколько мог дать покупатель. — (35)Пусть уж лучше моя коммерция пострадает, — с улыбкой говорил в этих случаях Царёв, — чем книга не найдёт своего покупателя и читателя. (36)Когда Дмитрия Андреевича не стало, я несколько раз заходил к его вдове Татьяне Ивановне и с её любезного разрешения знакомился с архивом старого книжника. (37)Роясь в бумагах, оставшихся после Царёва, я неожиданно обнаружил ещё один весьма примечательный штрих к его портрету. (38)Оказывается, на все свои особо редкие книжные находки Дмитрий Андреевич составлял подробные описания и направлял их в крупнейшие библиотеки страны. (39)Если найденных Царёвым книг не оказывалось в библиотеках, то он безвозмездно отсылал их в эти библиотеки. (40)Помнит ли кто сегодня об этом бескорыстии — не знаю. (41)Но я хочу, чтобы об этом помнили. (По Б. К. Тебиеву*) * Борис Каз-Гиреевич Тебиев (род. в 1946 г.) — советский и российский учёный и общественный деятель, специалист в области истории отечественной школы и истории экономической науки в России, писатель, публицист. Доктор педагогических наук, доктор экономических наук, профессор, действительный член РАЕН, президент Международной педагогической академии.

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 1–3 содержится описание.
2) В предложениях 10–16 представлено рассуждение.
3) Предложение 23 текста противопоставлено по смыслу предложению 22.
4) Предложение 30 объясняет содержание предложения 31.
5) В предложениях 36–39 перечислены последовательно происходившие действия.

(1) Ганс Вирт не мог понять, что с ним происходит. (2) Кадровый офицер, искусный лётчик, сделавший за войну более пятисот боевых вылетов и стяжавший себе славу аса, он смотрел раньше на мир простыми глазами солдата, долг которого — драться. (3)Он не строил себе иллюзий о своей непобедимости и был почти уверен, что рано или поздно его самолёт превратится в груду обломков или в костёр. (4)Каждый солдат, думал Ганс, должен быть готов к этому. (5)Когда ему случалось видеть гибель своих товарищей, он не считал это чем-то особенным, неестественным. (6)Это было жестоким законом войны. (7)Дилемма жизни и смерти решалась только так: или — или… (8)Если не собью тебя я, собьёшь меня ты. (9)Кому не хочется жить? (10)Кому хочется горящим факелом врезаться в землю? (11)Если с Гансом Виртом этого ещё не случилось, то не потому, что он счастливчик, баловень судьбы. (12)Просто он ещё не встретился с тем противником, который окажется искуснее его в бою. (13)Когда он с ним встретится, это будет последний бой Ганса Вирта. (14)Что ж, дай бог, не встретиться с ним вовсе или встретиться попозже. (15)Жизнь, даже такая, какая она есть — со всеми лишениями, тревогами, — чертовски неплохая штука, и лишаться её очень жаль. (16)Эгон правильно говорит: «Жизнь — не монета, потеряешь — не найдёшь». (17)Это, конечно, не значит, что надо трястись за неё и праздновать труса. (18)Нет, на это он, Ганс Вирт, не пойдёт, не может пойти. (19)Он солдат, а честный солдат — не трус. (20)Покрыть своё имя позором, перестать относиться с уважением к самому себе — как же тогда называться Гансом Виртом?! (21)Да и такая вещь, как слава, тоже не последнее дело. (22)Когда он в своём маленьком городке в Баварии шёл под руку с Эмми и все глазели на его боевые ордена, разве не зажигалась его кровь? (23)Правда, это было давно, кое-какой мусор отброшен, но кое-что и осталось. (24)Ещё осталось… (25)Он не рвался, как прежде, в бой, но, когда встречался с противником, всё в нём загоралось, его подхватывало. (26)Он дрался спокойно, он умел все свои нервы собрать в один центр, и сам словно со стороны руководил этим центром. (27)Его машина в бою была похожа на стрелу молнии. (28)Как молния, она проносилась в небе, подобно молнии наносила удар… (29)После боя Ганс возвращался возбуждённый, помолодевший, в нём пела радость победы, ему хотелось, чтобы гремела музыка. (30)Музыка Вагнера. (31)Огонь, факелы, треск костров… (32)И вдруг что-то надломилось в нём, словно чья-то рука вытащила из него его горячую душу, опустошила. (33)Может быть, слишком много огня, костров, факелов? (34)Может быть, дирижёр не понял Вагнера и переиграл? (35)Нервный центр Ганса Вирта, которым руководил он сам, вдруг стал не таким послушным. (36)В бою ещё куда ни шло, а на земле… (37)Ганс Вирт вдруг почувствовал, что он уже не тот… (38)Вдруг? (39)Не обманывал ли он себя последние годы? (40)Разве там, во Франции, когда французский лётчик жадно докуривал сигарету перед расстрелом, не почувствовал Ганс первой трещины в морали солдата, с которой он шагал по жизни? (41)И потом, когда на его глазах расстреляли пятерых русских стариков за то, что в деревне кто-то прятал русского лётчика, разве тогда он не с трудом подавил в себе дух зарождающегося протеста? (42)И вот теперь… (43)Он не видел этого рыжего мальчишку, не видел женщину, стоявшую на коленях с поднятыми руками, но его душит злоба против подлости Гюнтера и Крауза, он не нашёл даже слов, чтобы выразить презрение к ним, мерзавцам. (44)Ганс Вирт всегда считал, что солдат не палач, мораль солдата и мораль человека — это одна мораль. (45)Гюнтер Трауриг… (46)А другие? (47)Те, кто сделал его таким? (48)Жестокий закон войны? — (49)К чёрту! — проговорил Ганс. — (50)Это закон зверей. (51)И это — не война. (52)Это, это… (53)Эгон потянул его за рукав кителя: — Не надо, Ганс… — (54)Я говорю — к чёрту! — крикнул капитан. (55)Он вскочил, хотел выбежать из землянки на воздух, но вошёл посыльный и передал ему пакет. — (56)Ганс вскрыл его, бегло прочитал приказ и сказал: — Завтра полк перебазируется в город Т. (57)Мы — тоже. (58)И вышел отдать необходимые распоряжения. (П. В. Лебеденко*) * Пётр Васильевич Лебеденко (1916–2003) — советский и российский писатель и сценарист, участник Великой Отечественной войны, автор произведений и киносценариев о войне, о взаимоотношениях между людьми, о сохранении исторической памяти. Фрагмент взят из романа «Навстречу ветрам».

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 4–15 представлено рассуждение.
2) Предложение 21 содержит ответ на вопрос, сформулированный в предложении 20.
3) Предложение 29 содержит описание внутреннего состояния человека.
4) В предложении 36 содержится указание на следствие того, о чём говорится в предложении 35)
5) В предложениях 54–58 представлено повествование.

(1)В той среде, где я выросла, на музыку не смотрели только как на изолированный «вид искусства». (2)Мы считали музыку неотъемлемой частью всей культуры, причём такое понимание музыки росло и углублялось у нас с каждым возрастом. (3)В детстве оно выражалось в том, что в школе музыка была предметом обязательным, а в семье мы её постоянно слышали, так как в знакомых мне городских семьях всегда кто-нибудь играл на рояле или на скрипке и «музицировал» по вечерам вместе с гостями. (4)Мать моя была хорошей пианисткой, тётка — отличной певицей. (5)Московская гимназия, в которой я училась до восьмого класса, славилась своей постановкой музыкального образования. (6)Хоровое пение преподавал у нас Михаил Акимович Слонов. (7)Он не только учил нас пению и беседовал с нами о новых русских операх, но и принимал живое участие в наших больших гимназических вечерах, посвящённых русским классикам. (8)Под руководством Слонова мы разучили «Снегурочку» Чайковского и всю её отлично сыграли силами старших учениц и нашего соединённого хора. (9) Наши воспитательницы сами были не только музыкальны, но и музыкально образованны, вели с нами по вечерам задушевные беседы о жизни крупных композиторов, о влиянии музыки на характер, выравнивании ею острых сторон характера, животворном действии на здоровье и нервы. (10) Луиза Муше, родом швейцарка из Женевы, пела народные швейцарские песенки и часто говаривала, что в музыкальном отношении народ всегда был культурнее интеллигенции: «Он давно ввёл музыку в свой быт, общественный и семейный, и она облагораживает характер крестьян, делает его общительным…» (11)Когда мы спрашивали её, в чём же выражается это влияние музыки на характер, она приводила бесчисленные рассказы о том, как действует музыка на животных: на змею, кошку, лошадь в цирке, переходила на благодетельное действие её на человека и объясняла: «Древние греки считали ритм божественным, а разные дикие народы видят в нём колдовство и волшебство — так удивительно действует ритм на всё живое. (12)А кроме ритма, в музыке есть ещё и мелодия, и гармония, — они возвышают, успокаивают душу, соединяют людей в одном действии, в одном настроении. (13)А действовать вместе гораздо легче, чем порознь, и гораздо важнее для культуры, которую нельзя построить усилиями одиночек, а только совместным трудом миллионов». (14)Не все её речи доходили в те годы до нашего сознания, но они составляли «резервный фонд» нашего воспитания, западали, подчас бессознательно, в душу, наслаивались на другие поучительные услышанные речи и впоследствии неожиданно возникали вдруг в памяти во всей их ясной осмысленной глубине. (15)Много лет спустя все газеты обежало страшное сообщение о гибели огромного океанского парохода «Титаник». (16)Немногие из спасшихся рассказали потом о разных трогательных и страшных сценах гибели отдельных людей, и это было напечатано в газетах. (17)Лодок было мало, их хватило в минуту катастрофы только для женщин и детей. (18)Большой оркестр, обслуживавший на пароходе богатую публику, не мог рассчитывать ни на лодки, ни на спасательные пояса. (19)Оркестранты знали, что им не суждено спастись, и они вышли со своими инструментами на палубу. (20)Если бы они отдались думам о близких, каждый пережил бы свою страшную гибель в одиночку, может быть, в бессмысленной предсмертной борьбе со стихией, в безумии. (21)Но оркестранты, не сговариваясь, вынули свои инструменты, сели, как рассаживались всегда в оркестре, заиграли бетховенскую симфонию, столько раз игранную ими раньше. (22)И под бессмертные звуки её, слаженно, совместно, торжественно, помня и исполняя каждый свою партию, но слыша и слушая целое, уходили они из жизни с удивительным высоким спокойствием, не переставая играть, покуда волны не дошли до инструментов и не затонула медленно опускавшаяся в воду палуба. (23)Нельзя было читать этот рассказ без слёз. (24)И когда я впервые прочла его, передо мной вдруг сразу встала в памяти моя мадемуазель Муше из далёкого детства и её речи о воспитывающем действии музыки, о великом уроке совместного действия, которому она учит людей… (По М. С. Шагинян*) * Мариэтта Сергеевна Шагинян (1888–1982) — советская писательница, поэтесса и прозаик, искусствовед, журналистка, историограф. Фрагмент взят из произведения «Воспоминания о Рахманинове».

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) Предложение 2 поясняет, дополняет смысл предложения 1.
2) Предложение 7 указывает на следствие того, о чём говорится в предложении 6.
3) В предложениях 9–11 представлено рассуждение.
4) Предложение 18 противопоставлено по содержанию предложению 17.
5) В предложениях 19–22 представлено повествование с элементами описания и рассуждения.

(1) И холодный душ не взбодрил, зябко поливал он меня, как когда-то, очень давно, поливал меня дождь у школьного подъезда, где отловил меня за шиворот новый историк Коростылёв Николай Иваныч, которого, впрочем, ребята уже успели прозвать Кольянычем, устрашающего вида мужчина с ярко-синим глазным протезом и пустым рукавом пиджака, аккуратно загнутым у локтя и пришпиленным под мышкой английской булавкой. — (2)Ну-ка, боец, поведай, чего ты тут делаешь? (3)Что привело? — (4)Ничего, — ответил я искренне, потому, что по сей день не понимаю, что привело меня после целого дня затравленного блуждания по городу к дверям опустевшей школы — может быть, потому, что больше деваться некуда было. — (5)Это я вижу, — засмеялся Кольяныч своим булькающим смехом. — (6)Меня интересует, почему ты стоишь мокрый около школы, а не сидишь сухой в своём дому. — (7)Не могу. (8)У меня деньги на пальто украли. (9)Мать убьёт. — (10)Ну уж, прям-таки убьёт, — обескураженно заметил Кольяныч. — (11)Отец заступится. — (12)У меня нет отца, у меня — отчим. — (13)А отчим не заступится? — (14)Если выпимши — заступится, а если трезвый — вряд ли… — (15)Кошмарную ты мне нарисовал картину. (16)Много денег ляпнули? — (17)Триста семьдесят рублей. (18)Вся материна получка… (19)Ах, какие это были огромные деньги! (20)Сроду я не держал такой громадной пачки. (21)Сокровище было необозримо и лучезарно, оно видимо светилось сквозь жидкую ткань моей курточки, потому что вор безошибочно вырезал его в одно касание бритвой. (22) Кольяныч глаголом изогнулся надо мной и сообщил: — Поскольку я не могу допустить ужаса детоубийства, придётся мне отмусолить тебе из своих несметных запасов триста семьдесят рублей. (23) Я долго отнекивался, а в душе всё ярче разгоралась надежда, что этот странный человек спасёт меня от ужасного унижения, а поскольку я твёрдо знал, что у чужих людей денег брать нельзя, то для собственного успокоения спросил: — А откуда же у вас несметные запасы денег? — (24)Остатки былого, — засмеялся Кольяныч. — (25)Хочешь — верь, а хошь — не верь: несколько лет назад я сжёг восемь тонн денег… — (26)Скооо-олько? — (27)Восемь тонн. (28)Намучились, как бобики… — (29)А зачем же вы сжигали деньги? — потрясённо спросил я. — (30)Так я со своим батальоном попал в окружение под Харьковом, а на запасных путях остался банковский вагон с деньгами, не успели вывезти. (31)Ну, не оставлять же его немцам — вот мы и жгли, а они — деньжищи эти проклятые, в пачках, как кирпичи, — не горят ни за что, да дождь в придачу хлещет. — (32)И вы там набрали себе несметные запасы? — с восторгом поинтересовался я. — (33)Нет, сынок, — снова засмеялся Коростылёв. — (34)Когда жизнь почти смыкается со смертью — деньги вообще ничего не стоят. — (35)Почему? — (36)Мне сейчас объяснить тебе это трудно, у тебя в жизни стаж коротенький, про войну, про людей, про деньги ты ещё знаешь маловато. (37)Хотя дело, конечно, не только в возрасте. (38)Мой солдат, Гулыга была его фамилия, набрал тогда потихоньку целый вещмешок денег, а утром мы пошли через линию фронта, и он взорвался на мине. — (39)Из-за того, что деньги взял? — (40)Может быть… (41)Кто это точно знает? (42)Кто это точно знает? (43)Любимое присловье старика. (44)Знак осмотрительной настрадавшейся мудрости. (45)Может быть, старик Кольяныч научил меня ухмыляться, когда возглашают прописные истины, вроде «дружба и деньги несовместимы»? (46)Ведь теперь, глядя в бесконечный колодец нашего с ним прошлого, я вижу на самом дне, под тёмной водой забвения, триста семьдесят рублей, превратившиеся со временем в жалобные тридцать семь, реформированные, истаявшие, сгоревшие в костре убежавших лет так же бесследно, как восемь тонн деньжищ на запасных путях под Харьковом. (47)Да и был ли этот вагон? (48)Существовал ли он в природе? (49)Кольяныч мог всё придумать. (50)Я и сейчас не могу разобраться, что действительно происходило в его странной жизни, а что он выдумал. (По А. А. и Г. А. Вайнерам*) * Аркадий Александрович Вайнер (1931–2005) и Георгий Александрович Вайнер (1938–2009) — популярные советские и российские писатели. Соавторы около 150 книг и 22 сценариев. Фрагмент взят из повести «Завещание Колумба».

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 19–21 содержится повествование.
2) В предложениях 7–9 содержится ответ на вопрос, сформулированный в предложении 6.
3) Предложение 23 объясняет содержание предложения 22.
4) Предложение 31 включает элемент описания.
5) В предложениях 42–48 представлено рассуждение.

(1)Декабрьский ветер леденил город. (2)Чернели от голода сверстники. (3)Мы сидели по домам и встречались друг с другом редко. (4)В шкафу у моей матери стояла стеклянная банка, и в ней, как крупинки золота, поблёскивало пшено. (5)Из него приготовляли только суп, но оно неумолимо утекало, как песок в песочных часах. (6)Я со всей наивностью мальчика, со всей юной жаждой жизни верил, что человек живёт до тех пор, пока есть суп. (7)Это моё глубокое убеждение возникло, наверное, оттого, что в течение двух месяцев нашей обычной едой был чай, жидкий суп и ломтик хлеба. (8)Но вот наступил день, когда пшено кончилось. (9)Мать высыпала последнюю горсть в кастрюлю, зёрнышки стали оседать, а вода мутнеть и подёргиваться белой плёнкой. (10) Я видел, как озабочена мама, и мне стало страшно: что-то нас ждёт впереди? (11)Мать послала меня к соседям за какой-то мелочью. (12)Я вошёл в комнату, семья сидела за столом и сосредоточенно, не обращая на меня внимания, хлебала суп. (13)Я пригляделся и увидел, что это был накрошенный в горячую воду хлеб. (14)И в тот же миг я по-настоящему обрадовался. (15)Значит, из хлеба тоже можно делать суп, и мне было странно, как я об этом не догадался раньше. (16)Теперь я знал, что у нас будет суп и жизнь будет продолжаться. (17)Жили в противоположном доме, как раз напротив наших окон, Колька и Котька. (18)Два брата. (19)… Зимой сорок первого года Кольку и Котьку я встречал редко. (20)Потух в городе свет. (21)Вмёрзли в снег трамваи. (22)Шли самые жестокие осадные дни. (23)Однажды из своего окна я увидел Кольку и Котьку. (24)Они шли через двор к воротам и тащили за собой санки. (25)Обычные санки. (26)Пустые. (25) «Куда это они, ведь не кататься же?!» — подумал я. (26) Дня через два я снова увидел их с пустыми санками, и ещё через несколько дней… (27) Как-то они попались мне навстречу, когда выходили из ворот. — (30)Куда? — спросил я — (31)Дела, — уклончиво ответили братья. (32)Я проводил их взглядом. (33)Они шли вдоль тротуара к Тучкову мосту, оба маленькие, со смешно торчащими ушами шапок, в цветных рукавицах. (34)Однако вскоре я случайно узнал, куда они ездят. (35)Мать их работала на Васильевском острове, километров за пять от дома, и каждый день часа два медленно совершала весь этот путь. (36)Она возвращалась с работы постаревшая и сидела на диване, вытянув ноги, чтобы прийти в себя. (37)Колька и Котька разували её и приносили тазик с горячей водой. (38)А потом они решили ездить на Васильевский — встречать на санках мать. (39)Мать увидела их первый раз на Большом проспекте, они стояли рядом, озябшие, брови в инее, притопывали, вглядываясь в мутную даль проспекта. (40)Она рассердилась: «Куда вы?! (41)Зачем?!» (42)Но Колька — он был старшим — посмотрел на мать и строго сказал: — Садись. (43)Мать растерялась, заплакала, обняла сыновей, но они вывернулись из её объятий, и младший — Котька — повторил вслед за братом властно: — Садись, мама. (44)Мать села, но когда они доехали до дома, почувствовала, что устала гораздо больше, чем если бы шла пешком. (45)Всю дорогу она волновалась, порывалась встать, всё время беспокоилась, не тяжело ли её мальчикам. (46)На следующий день они снова ждали её на проспекте. (47)И тогда мать накричала на них, сказала, что они глупят, но Колька взял её за плечи и усадил на санки. (48)А когда приехали домой, мать удивилась, что впервые после тяжёлого рабочего дня не гудят ноги, и снова слёзы навернулись у неё на глазах, но она никому их не показала. (49)Они возили мать всю зиму. (50)Когда попадали под обстрел, бежали в убежище, а санки стояли в подворотне. (51)Обстрел кончался, и мать ехала дальше. (52)Они пережили всю осаду и голод, и мне всегда казалось, что иначе и не могло быть, потому что они трое очень любили друг друга. (По О. Н. Шестинскому*) * Олег Николаевич Шестинский (1929–2009) — советский и российский поэт, писатель, переводчик, публицист. Фрагмент взят из книги «Блокадные новеллы».

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 8–13 содержится повествование.
2) В предложении 31 содержится ответ на вопрос, сформулированный в предложении 30.
3) Предложение 33 противопоставлено по содержанию предложению 32.
4) Предложение 45 указывает на причину того, о чём говорится в предложении 44.
5) В предложениях 49–51 представлено рассуждение.

(1) Почему с такой силой запомнилась мне эта ночь, о которой я даже не знаю, что и как рассказать? (2) Мальчики заспорили о том, что такое «прекрасное» и знает ли гений о том, что он совершает прекрасное, или не знает. (3)Гурий утверждал, что не знает и что, по мнению Пушкина, прекрасное, то есть великое, может совершить лишь тот, кто «психологически одинок», то есть свободен от чувств — всё равно, плохих или хороших. — (4)Между тем человек никогда не бывает психологически одинок, — сказал он. — (5)В самом деле, только что родился, как у него появляется мать. (6)Он подрастает, поступает или не поступает в школу, кончает или не кончает вуз и совершает поступки, свойственные человеческому индивиду. (7)С первой минуты жизни он находится в условиях, исключающих одиночество. (8)И эти условия отнюдь не мешают ему участвовать в создании величайших творений. (9) Ты согласен со мной? — (10)Согласен. — (11)Ага! — с торжеством закричал Гурий. — (12)Следовательно, ты считаешь, что Пушкин не прав? (13)Мы расхохотались. (14)Но Андрей даже не улыбнулся, и я почувствовала, что этот спор глубоко волнует его. — (15)Что значит «великое»? — возразил он. — (16)Египетским фараонам казалось, что они совершают великое, воздвигая пирамиды. (17)Мы убеждены, что великое — это то, что совершается во имя и для счастья народа. (18)В основе одиночества лежит разочарование, ненависть, злоба. (19)Чтобы совершить великое, надо любить. (20)Он сказал это, когда мы стояли на старом плавучем мосту и смотрели, как одна баржа стала отходить, чтобы пропустить расшиву — так у нас на Тесьме назывались парусные грузовые суда. (21)Мне почудилось, что руки Андрея, лежавшие на перилах рядом с моими, немного дрожат. (22)Я взглянула на него — и поразилась. (23)У него были полузакрыты глаза, и лицо с крепко сжатыми губами было торжественным и сумрачно-важным. (24)Трудно поверить, но я поняла в этот миг, что в его душе ещё звучат слова: «Чтобы совершить великое, надо любить», — и что они сливаются с этой картиной ночной реки, расшивы, которая под белым трепещущим парусом гордо прошла, точно разрезала мост пополам. (25) До утра мы бродили по Пустыньке, ломали черёмуху, пели. (26) Потом Андрей куда-то пропал; я нашла его на развалинах монастырской стены, над обрывом, с которого далеко виднелась Тесьма, и мы долго сидели и молчали… — (27)Да, совершить великое, но не вообще, а конкретно, — наконец сказал он. — (28)Например, открыть тайну белка. (29)Ведь это было бы подвигом в науке? — (30)О да! — (31)Как ты думаешь, чтобы решить такую задачу, нужно быть гениальным? — (32)Я думаю, да. (33)Андрей замолчал. (34)Потом переспросил упавшим голосом: — Да? (35)Очевидно, он не считал себя гениальным. — (36)Да, но мы можем стремиться к великому, — вдруг живо сказал он. — (37)Представь себе, насколько всё становится яснее, когда в жизни появляется главная цель. (38)К ней можно прислушиваться и проверять себя. (39)Её можно хранить в тайне или доверить только близким друзьям. (40)Ты знаешь, я убеждён, что очень скоро в нашей стране великое будет совершаться почти ежедневно. (41)Звёзды стали бледнеть, первые лучи солнца скользнули по башенке, по куполам, потом спустились прямо на нас. (42)Большой красный шар стал подниматься на той стороне Тесьмы, над полями. (43)Похожая на флаг сосна стояла на обрыве шагах в двадцати от нас. (44)До сих пор она была незаметная, ночная, а теперь под утренним солнцем стала красная, стройная, точно её преобразило какое-то чудо. (45)Стрижи взвились с колокольни прямо к солнцу, крылышки блеснули, как будто кто-то рассыпал в воздухе осколки стекла. (46)Всё вокруг — на небе и на земле — было теперь красным и золотым от солнца. (47)Как великолепно было, что наступило утро, и что я вижу солнце и небо, и что никто не знает, как я счастлива, и только я знаю, что буду ещё счастливее — счастливее всех людей на земле! (По В. А. Каверину*) * Вениамин Александрович Каверин (1902–1989) — советский писатель, драматург и сценарист. Фрагмент из романа «Открытая книга»

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 15–19 представлено рассуждение.

2) Предложение 19 указывает на причину того, о чём говорится в предложении 18)

3) Предложения 41–44 включают описание.

4) В предложениях 25–34 представлено повествование и рассуждение.

5) В предложении 35 содержится ответ на вопрос, сформулированный в предложении 34.

(1)Пятьдесят лет со дня смерти Антона Павловича Чехова. (2)Мне было около пяти лет, когда он умер.

(3)Чехов — это смешно. (4)Вот восприятие Чехова, детское, домашнее: смешно, Чехов.

(5)Чехов осмеял все фигуры. (6)Художника в «Попрыгунье», бюрократа и вместе с ним революционера в «Рассказе неизвестного человека», профессора в «Скучной истории», профессора в «Дяде Ване», крестьян в «Мужиках», торгового человека в «Холодной крови», помещика в «Вишнёвом саде», там же делового человека, там же актрису, там же лакея, двух слуг, молодого и старого, чиновников в целом ряде произведений, от Чехонте до «Трёх сестёр», купечество в «Трёх годах».

(7)Трудно говорить о положительном персонаже Чехова. (8)Напрягаешь память… (9)Разумеется, не осмеяны дети.

(10)Заграница не отразилась в его произведениях. (11)Это странно, если вспомнить, что он бывал в Европе много раз, жил там подолгу.

(12)Чехову не нравилась Европа. (13)Нет, например, описаний музеев, упоминаний о шедеврах живописи. (14)Правда ли, что не нравилась? (15)Этот вопрос остаётся, пожалуй, открытым. (16)Я не могу вспомнить имени какого-либо великого русского или европейского художника в произведениях Чехова. (17)Никаких появившихся, скажем, по ассоциации воспоминаний о Рафаэле, или Рубенсе, или Рембрандте. (18)Этот ход мыслей был совершенно ему чужд. (19)В рассказе, где одну из главных ролей играет художник, в «Попрыгунье», тема живописи обходится без упоминаний о европейских живописцах.

(20)При этом Чехов проявлял живой интерес к отечественной литературе, восхищался её великими созданиями. (21)Известно его полное поклонения высказывание об «Отцах и детях» Тургенева — о сцене смерти Базарова, читая которую он, по его словам, слышит запах йода. (22)Чехов восторгается тем, как изобразил Тургенев конец Базарова. (23)Самоотверженная любовь к науке, приводящая к гибели героя, повторяется потом, кстати говоря, у Чехова: смерть Дымова в «Попрыгунье». (24)Не под влиянием ли это того восхищения, которое вызвал у Чехова конец Базарова?

(25)Чехов представляется мне великим писателем. (26)Обычно, когда говорят о великих писателях, имя Чехова вспоминают не сразу. (27)Почему — неизвестно. (28)Может быть, потому, что у Чехова нет романов?

(29)Иногда думаешь так: да, я могу написать, скажем, «Мёртвые души», скажем, «Божественную комедию», скажем, «Дон Кихота». (30)Прошу понять, в каком смысле я это говорю. (31)Конечно, у меня нет ни таланта, ни сил, чтобы написать подобные вещи, подобные мировые произведения. (32)Однако я отдаю себе отчёт, как это написано, — принципиально я мог бы их написать. (33)Но есть произведения, которые я не мог бы написать даже принципиально: это пьесы Чехова.

(34)Я не знаю, как они написаны, в чём их секрет, почему он их завершает именно тут, почему делает тот или иной переход именно там и т.д. (35)Для меня эти пьесы — вечная загадка. (36)Я говорю о таких пьесах, как «Вишнёвый сад», «Дядя Ваня», «Три сестры», о непонятности, неизучаемости их механики.

(37)«Три сестры» — удивительная пьеса по тем многозначительным событиям, неизвестно для чего привлечённым в неё: пожар, дуэль. (38)Тут ничего не исполняется, над всеми висит рок. (39)Что за личность — Солёный? (40)Что это за офицеры, говорящие о будущем? (41)Что это за изящная жизнь, о которой мечтает провинциальный артиллерийский офицер?

(42)Пьесы Чехова — это одно из удивительнейших явлений русской литературы, наиболее личное, не имевшее ни примеров, ни продолжения. (43)Назовите хоть одну русскую пьесу, похожую на пьесы Чехова. (44)Такой нет. (45)Жизнь, которую он видел, была далека от красоты. (46)Жизнь должна быть красивой. (47)Она будет красивой. (48)Таким оптимистическим утверждением пронизано всё творчество великого писателя. (49)Просто, с какой-то удивительной чистотой произносит он это «будет».

(По Ю. К. Олеше)

Какие из перечисленных утверждений являются ошибочными? Укажите номера ответов.

1) Предложение 6 иллюстрирует, поясняет содержание предложения 5.

2) В предложениях 12-19 представлено повествование.

3) В предложениях 20-24 представлено рассуждение.

4) Предложение 26 содержит указание на причину того, о чём говорится в предложении 25.

5) В предложениях 45-49 представлено описание.

(1)Да, один раз я была счастлива. (2)Я давно определила, что такое счастье, очень давно — в шесть лет. (3)А когда оно пришло ко мне, я его не сразу узнала. (4) Но вспомнила, какое оно должно быть, и поняла теперь, что я счастлива. (5)Я помню: мне тогда было шесть лет, моей сестре — четыре. (6)Мы долго бегали после обеда вдоль длинного зала. (7)Потом мы устали и притихли. (8)Стоим рядом, смотрим в окно на мутно-весеннюю сумеречную улицу. (9)Сумерки весенние всегда тревожны и всегда печальны. (10) И мы молчим. (11)Слушаем, как дрожат хрусталики канделябров от проезжающих по улице телег. (12)Если бы мы были большие, мы бы думали о людской злобе, об обидах, о нашей любви, которую оскорбили, и о той любви, которую мы оскорбили сами, и о счастье, которого нет. (13)Но мы — дети, и мы ничего не знаем. (14)Мы только молчим. (15)Нам жутко обернуться. (16)Нам кажется, что зал уже совсем потемнел и потемнел весь этот большой, гулкий дом, в котором мы живём. (17)Отчего он такой тихий сейчас? (18)Может быть, все ушли из него и забыли нас, маленьких девочек, прижавшихся к окну в тёмной огромной комнате? (19)Около своего плеча вижу испуганный, круглый глаз сестры. (20)Она смотрит на меня — заплакать ей или нет? (21)И тут я вспоминаю моё сегодняшнее дневное впечатление, такое яркое, такое красивое, что забываю сразу и тёмный дом, и тускло-тоскливую улицу. (22)Лена! — говорю я громко и весело. — (23)Я сегодня видела конку! (24)Я не могу рассказать ей всё о том безмерно радостном впечатлении, какое произвела на меня конка. (25)Лошади были белые и бежали скоро-скоро; сам вагон был красный или жёлтый, красивый, народа в нём сидело много, все чужие, так что могли друг с другом познакомиться и даже поиграть в какую-нибудь тихую игру. (26)А сзади на подножке стоял кондуктор, весь в золоте, — а может быть, и не весь, а только немножко, на пуговицах, — и трубил в золотую трубу: — Ррам-рра-ра! (27)Само солнце звенело в этой трубе и вылетало из неё златозвонкими брызгами. (28)Как расскажешь это всё! (29)Можно сказать только: — Лена! (30)Я видела конку! (31)Да и не надо ничего больше. (32)По моему голосу, по моему лицу она поняла всю беспредельную красоту этого видения. (33)И неужели каждый может вскочить в эту колесницу радости и понестись под звоны солнечной трубы? — (34)Ррам-рра-ра! (35)Нет, не всякий. (Зб)Фрейлейн говорит, что нужно за это платить. (37)Оттого нас там и не возят. (38)Нас запирают в скучную, затхлую карету с дребезжащим окном, пахнущую сафьяном и пачулями1, и не позволяют даже прижимать нос к стеклу. (39)Но когда мы будем большими, мы будем ездить только на конке. (40)Мы будем, будем, будем счастливыми! (41)Я зашла далеко, на окраину города. (42)И дело, по которому я пришла, не выгорело, и жара истомила меня. (43)Кругом глухо, ни одного извозчика. (44) Но вот, дребезжа всем своим существом, подкатила одноклячная конка. (45) Лошадь, белая, тощая, гремела костями и щёлкала болтающимися постромками о свою сухую кожу. (46)Зловеще моталась длинная белая морда. (47)«Измывайтесь, измывайтесь, а вот как остановлюсь на повороте — всё равно вылезете на улицу». (48)Безнадёжно унылый кондуктор подождал, пока я влезу, и безнадёжно протрубил в медный рожок: — Ррам-рра-ра! (49) И больно было в голове от этого резкого медного крика и от палящего солнца, ударявшего злым лучом по завитку трубы. (50) Внутри вагона было душно, пахло раскалённым утюгом. (51 )Я встала и вышла на площадку. (52)Конка остановилась, подождала встречного вагона и снова задребезжала. (53)А на тротуаре стояла маленькая девочка и смотрела нам вслед круглыми голубыми глазами удивлённо и восторженно. (54)И вдруг я вспомнила. (55)«Мы будем ездить на конке. (56)Мы будем, будем, будем счастливыми!» (57)Ведь я, значит, счастливая! (58)Я еду на конке и могу познакомиться со всеми пассажирами, и кондуктор трубит, и горит солнце на его рожке. (59)Я счастлива! (60)Я счастлива! (61)Но где она, та маленькая девочка в большом тёмном зале, придумавшая для меня это счастье? (62)Если бы я могла найти её и рассказать ей, она бы обрадовалась. (6З)Как страшно, что никогда не найду её, что нет её больше и никогда не будет её, самой мне родной и близкой, — меня самой. (64)А я живу… (По Н. А. Тэффи)

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 25-27 содержатся элементы описания.
2) Предложения 38 и 39 противопоставлены по содержанию.
3) Предложение 50 указывает на причину того, о чём говорится в предложении 51.
4) В предложении 53 перечислены последовательные действия.
5) В предложениях 57-60 представлено повествование.

(1)Однажды Александр Иванович Куприн в разговоре о великом Льве Николаевиче Толстом выразился таким образом: «Старик нас всех обокрал: за что ни возьмёшься — уж им написано». (2)Шутливость замечания этого очевидна, и всё-таки так велико, так разнообразно художественное наследие Толстого, так разносторонне, на протяжении полувека изображена им жизнь русского общества, что, заменив слово «обокрал» словом «предупредил», приходится согласиться с А. И. Куприным по существу дела. (3)Толстым не оставлено без внимания ни малейшее душевное движение человеческое. (4)Читая «Анну Каренину», с изумлением, с подавленностью убеждаешься, что здесь изображена главным образом вся русская жизнь того времени, вся русская душа в её целом, а уж затем, в огромном узоре этом, в этой сплошной толпе лиц, страданий, судеб, уделяешь необходимое внимание собственно романтической интриге. (5)Толстой как художник является демократом в самом возвышенном значении этого слова. (6)Он демократичен, как солнце. (7)Сила и равномерная страстность художественного проникновения одинакова у него для мужика и даря, пьяницы и священника, светской дамы и простой русской женщины. (8)Одно прикосновение творческого внимания Льва Николаевича делает всех людей одинаково прозрачными. (9)Толстой, как никто, совершенно лишён оттенков отношения к своим персонажам в смысле их социального положения или рода их деятельности. (10)У него отсутствуют (чего не избегали подчас крупнейшие таланты) социальная мистика и социальная обывательская щепетильность. (11)Он пленительно суров и бесцеремонен в раздевании душ. (12)Страсти, заблуждения, страдания, удовольствия и подлости человеческие вытекают из одних и тех же духовных явлений, причём кого бы он ни описывал: князя или полудикого черкеса, казака или Николая I. (13)Благодаря великой простоте выражения, описания человеческих жизней со всеми их внутренними пружинами читатель неизменно убеждается в тождественности духовной основы всех людей и вместе с Толстым видит, как жалки все ухищрения, все разделения, искусственны все различия одежд, званий, чинов, занятий. (14)Вообще человек, а не человек именно такой-то изучается и понимается читателем в книгах великого писателя. (15)Особенность художественного таланта JI. Н. Толстого, его эта беспощадная сила реального изображения в связи с огромной любовью к жизни во всех видах её и окрасках, его плодовитость и ревнивое отношение к каждому слову, имевшее целью наибольшую, совершеннейшую полноту впечатления, сделали то, что действительно после Толстого осталось немного (если только осталось) в жизни, почему-либо не охваченного его волшебным пером. (16)Без преувеличения можно сказать, что жизнь и творчество Толстого равны силой своей целой революции. (17)Тот возвышенный демократизм художника, О котором упомянули мы выше (кстати, единственно истинный демократизм), из года в год, из поколения в поколение оставляя свой мощный след в читательских массах, привёл к тому, что слова «Толстой», «толстовство» стали синонимами гуманности, возвышенного отношения к жизни, человечности и самоусовершенствования. (18)Сама жизнь Толстого, столь удивительная и сложная, является одним из наиболее глубоких и ценных его произведений. (19)Он был близок к природе и звал к ней. (20)Вспоминая Толстого, в сущности, вспоминаешь Россию, народ, общество, исторические их судьбы, вспоминаешь даже всю русскую литературу. (21)Толстой — это Россия. (22)Россия в настоящее время остро нуждается в Толстом. (23)Её лик преображается. (24)Потому-то хорошо и нужно всем нам вспомнить от JI. Н. Толстого о том, какая она, эта Россия, в своём духе и сущности, в целях своих и силах, чтобы, оглянувшись на великое и прекрасное, идти вперёд с надеждами и верой в лучшее. (По А. Грину)

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 1, 2 представлено рассуждение.
2) Предложение 4 противопоставлено по содержанию предложению 3.
3) В предложениях 5-11 представлено повествование.
4) В предложениях 16, 17 представлено описание.
5) Предложения 19, 20 поясняют, раскрывают содержание предложения 18.

(1)Богатырь духа, А. С. Пушкин в своём пламенном любопытстве, полный звуков и смятения, объемлет всё, всех видит и слышит, каждому отвечает. (2)Он сам сказал, что душа неразделима и вечна, и он оправдал это на себе. (3)Ему — дело до всего. (4)Как бы не зная границ и пределов, не ощущая далёкого и прошлого, вечно настоящий, всюду сущий, всегда и всем современный, он в этой сверхпространетвенности и сверхвременности переносится из страны в страну, из века в век, и нет для него ничего иноземного и чужого. (5)Овидий жил и страдал давно, но Пушкин переживает с ним эти страдания теперь и воскрешает в себе его тоскующий образ. (6)Та панорама жизни, которая так ярко и пышно развёртывается перед нами в несравненном послании к Юсупову, вся прошла в фантазии поэта, и ещё с гораздо большей разнообразностью картин и красок; и то, чего недоставало Пушкину во внешних восприятиях — он, себе на горе, не видал чужих краёв, где небо блещет неизъяснимой синевой, он не видел Бренты и адриатических волн, — всё это восполнял он сказочною силой внутреннего зрения и в самом себе пережил эпохи и страны, многие культуры, и Трианон, и революцию, и рассказы Бомарше, и всю превратность человеческих судеб. (7)Он перечувствовал Шекспира и Гёте, посетил в идеальном путешествии своих творческих снов Европу и Восток, понял Дон Жуана, и Скупого рыцаря, и другого, бедного рыцаря, который имел одно виденье, непостижное уму, — понял и зависть Сальери, и царицу Клеопатру, и вещего Олега, и мудрого Пимена, чей облик воссиял ему из тьмы времён. (8)Для него были близки и понятны и Анакреон, и Песня Песней, и песни Шенье, которого Муза проводила до гильотины, и Хафиз, и Гораций, и всё, что когда-либо волновало и восхищало людей. (9)Пушкин воплотил в своём поэтическом слове мировую гармонию, и, хотя в нём, страстном поэте, было так много непосредственной жизни и любопытства к ней, что жизни он мог бы отдаться беззаветно, он всё-таки захотел ещё её оправдать и вместе с нею оправдать собственное дыхание. (10)Он это осуществил. (11) Кроме того, он словом отозвался на самого себя, на свою жизнь. (12)И от этого она ничего не потеряла в своей действенности. (13)Он не только жил, но и писал; однако оттого, что свои труды и дни перевёл он на язык искусства и следами слова навеки запечатлел свои дела, не исчезла их живая подлинность и книга не заслонила его самого, биография не исказила жизни. (14)Он вообще на своём примере показал, что стихи как-то вошли в совокупность мира, не лишни для последнего, не чужды ему: стихи претворились в стихию. (15)Наконец, он принял не только мир, но и самого себя — а это, быть может, труднее всего. (16)«Безумный расточитель», он знал муки воспоминания, горькими слезами обливал печальные строки в его длинном, ничего не зачёркивающем свитке, чувствовал «змеи сердечной угрызенья», — но всё же, как это показывает и психологический фон его произведений, он преодолел свою рефлексию и своё раскаяние и с собою примирился, согласился, взял себя целиком. (17)Он прошёл по жизни честный, нестыдящийся и довольный. (18)Пушкин — самое драгоценное, что есть у России, самое родное и близкое для каждого из нас; и оттого, как заметил один исследователь русской литературы, нам трудно говорить о нём спокойно, объективно, без восторга. (19)Мы вспоминаем эту дорогую кудрявую голову, мы повторяем его стихи, которые И. С. Аксаков назвал благодеянием, и, облагодетельствованные его стихами, истолкованием Божества, бодрее продолжаем свою трудовую дорогу: мы знаем, что в степи мирской, печальной и безбрежной, есть неиссякаемый, животворный источник, где обновляются наше воодушевление и сила жизни, где мы черпаем всё новые и новые возможности мыслить и чувствовать, где нам даётся святое причастие красоты. (20)Его стихи лепечут уста детей, и его же стихи, не оставленные в стенах школы, на обязательных страницах хрестоматий, текут вослед за нами в продолжение всей нашей жизни и, «ручьи любви», навсегда вливаются в наши взрослые души. (21)И так проходят годы, десятилетия, столетия со дня его рождения, а сам он не проходит. (22)Великий и желанный спутник, вечный современник, он идёт с нами от нашего детства и до нашей старости, он всегда около нас, он всегда откликается на зов нашего сердца, жаждущего прекрасных откровений. (23)Какое счастье!.. (По Ю. И. Айхенвальду)

Какие из перечисленных утверждений являются ошибочными? Укажите номера ответов.

1) В предложениях 1, 2 представлено описание.
2) Предложение 12 противопоставлено по содержанию предложению 11.
3) В предложениях 15-17 представлено рассуждение.
4) Предложение 19 развивает мысль, выраженную в предложении 18.
5) В предложениях 20- 23 представлено повествование.