Дополнительно
РАДОСТИ НАДЕЖДЫ
(1)Ветер странствий гулял по шумному автовокзалу. (2)Люди спешили, входили и выходили, наскоро пили кофе, покупали снедь в буфете. (3)В углу буфета таинственно светилась ёлочка, и буфетчица, молодая, весёлая, в золотом парике из новогоднего дождика, задорно улыбалась посетителям. (4)Надежда купила чай, полюбовалась ёлочкой, оживлёнными лицами людей вокруг, смешной буфетчицей с золотыми волосами. (5)На душе было мирно и спокойно.
— (6)Что вы вместо кофе бурду какую-то наливаете!
(7)Резкий ворчливый голос совсем не подходил к ярким огонькам, любовно украшенной ёлочке и радостной атмосфере новогоднего буфета. (8)Надежда обернулась: за соседним столиком сердился седой мужчина, внушительный, одетый дорого и солидно. (9)Буфетчица перестала улыбаться, стянула с головы золотой дождик, стала обслуживать покупателей без новогодних поздравлений. (10)Надежда физически почувствовала, как в праздничный мирок буфета впулись волны раздражения, стали расходиться кругами...
(11)В автобусе Надежда достала из сумки пакет с фруктами, устроилась у окна поудобнее.
— (12)Пять часов в этой развалюхе трястись! (13)Сумку уберите из-под ног, как я садиться должен?!
(14)На сиденье рядом опускался тот самый седой мужчина. (15)Надежда задвинула сумку под ноги, улыбнулась попутчику, протянула пакет: «Угощайтесь!». (16)Мужчина посмотрел на пакет, помотал головой, отказываясь от угощения, помолчал, а потом уже совсем другим голосом сказал:
— Неудобно вам с сумкой под ногами сидеть. (17)Давайте наверх её закину.
— (18)Я вам очень благодарна. (19)Может, всё-таки яблочко? (20)И попутчик взял яблоко, надкусил и наконец тоже улыбнулся.
— (21)Извините за ворчание. (22)Я на самом деле не злой. (23)Разрешите представиться: Николай Иванович.
— (24)Почти тёзки: Надежда Ивановна. (25)А почему вы ворчливый?
— (26)Жизнь прожил долгую, тяжёлую... (27)Помирать скоро, а радостей никаких в жизни не было. (28)Мы с вами почти ровесники, поэтому вы меня должны понять: что мы видели в жизни, какие радости?! (29)Военное голодное детство, да и потом ничего хорошего не было.
— (30)Как это не было?! (31)В моей жизни радостей случилось много, в детстве например. (32)Мы жили в маленьком селе. (33)И мы с сестрой всегда собирали бурьян, чтобы топить печь. (34)Я ходила босиком. (35)Когда мне подарили старые кирзовые сапоги, это была большая радость. (36)Ничего, что целый только правый, а левый на три пальца дырявый, зато у меня теперь были свои сапоги! (37)Мама набила дырявый сапог сеном, и я ходила важная... (38)Знаете, когда мне, уже взрослой женщине, муж подарил шубу, я так ей не радовалась, как своим дырявым сапогам! (39)А вы говорите: какие радости...
— (40)Пожалуйста, рассказывайте дальше. (41)Я в таком унынии пребывал, а рядом с вами уныние отходит потихоньку...
— (42)А ещё у меня в детстве был столбняк, поднялась температура, меня стало всю выгибать судорогами. (43)Врач быстро осмотрела, мрачно объявила, что у меня столбняк, но лечить его нечем. (44)А медсестра поздно вечером тайком от врача принесла дефицитную противостолбнячную сыворотку, потом приходила, ставила мне какие-то уколы. (45)Медсестру нашу недолюбливали все. (46)Она была блокадницей, эвакуированной из Ленинграда. (47)Всегда печальная, всегда молчала, ни с кем почти не разговаривала. (48)Она и меня лечила молча. (49)И только в последний раз, когда я уже пошла на поправку, заговорила с нами и сказала маме: «Ваша Надя будет жить. (50)Моя дочка Светочка умерла от голода. (51)Свет моей души угас... (52)Я не могла допустить, чтобы ваша дочка тоже умерла. (53)Я не могла допустить, чтобы умерла Надежда, ваша надежда. (54)Живи, Наденька! (55)За себя. За Светочку!» (56)И я вот живу. (57)Две жизни. (58)Разве это не счастье! (59)А вы говорите: какие там радости?!
(60)Николай Иванович смахнул слёзы тыльной стороной широкой мужской ладони и сказал медленно: «Вы знаете, а у меня ведь тоже в жизни случалось много радостей. (61)Как я мог забыть о них?! (62)Я ведь раньше совсем не такой был! (63)Я был очень добрый, весёлый! (64)Пока жена была жива, я часто песни пел...» (65)Надежда легонько погладила попутчика по руке своей маленькой ладошкой: «Я знаю. (66)Вам просто очень одиноко. (67)Не унывайте, не нужно... (68)Вы ведь едете в гости?» (69)Николай Иванович оживился: «К дочери и внуку. (70)Они — моё утешение. (71)Спасибо вам, Надежда. (72)За вашу доброту. (73)За ваш рассказ о радостях Надежды».
(74)И они улыбнулись друг другу. (75)И достали из пакета по жёлто-солнечному мандарину. (76)А снег за окнами автобуса всё шёл и шёл, и чёрная дорога, и темнеющие деревья становились белоснежными и первозданно-чистыми.
(О. Л. Рожнёва*)
*Ольга Леонидовна Рожнёва — российский филолог, переводчик, писатель. Автор художественных и публицистических произведений, несущих добро и радость, призывающих к вере, надежде и любви.