Задание 19684 (ЕГЭ Русский язык)

Среди предложений 17–24 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи сочинительного союза и форм слов. Напишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

НЕПРАВДА (1)Генка очень любил смотреть фильмы, на которые дети до шестнадцати лет не допускались. (2)Он любил читать книги, на которых не было обозначено, для какого они возраста: значит, для взрослых! (3)Мама Генки была машинисткой. (4)Работу она брала на дом. (5)Ей казалось, что, отлучись она из квартиры лишь на день, — случится что-то ужасное, произойдёт какая-нибудь непоправимая катастрофа. (6)По утрам маме некуда было спешить, но вставала она раньше всех. (7)Готовила завтрак отцу и Генке. (8)Прощаясь, отец целовал её в голову и произносил всякий раз одни и те же слова: – До свиданья, малыш мой родной! (9)А мама менялась в лице... (10)И Генке начинало казаться, что она вставала так рано лишь для того, чтобы услышать ту фразу. (11)Слово «малыш» не подходило к маме: она вовсе не была маленькой. (12)Может, она казалась такой, с высоты ста девяноста пяти сантиметров могучего отцовского роста? (13)Эти сантиметры были предметом особой Генкиной гордости. (14)Сына, мальчишку, отец именовал строго и просто — Геннадием... (15)Они вместе выходили на улицу, вместе шли до угла. (16)Это было очень приятно: мама осталась дома, а они, мужчины, деловые люди, спешат, торопятся... (17)На углу они прощались – коротко, по-мужски. — (18)Ну, иди, — говорил отец. (19)А вечером Генка с нетерпением ждал возвращения отца. (20)Ему очень хотелось открыть отцу дверь. (21)Но он знал, что ещё больше этого хочет мама. (22)И уступал ей дорогу... (23)Отец вновь целовал мать в голову и говорил почти те же слова, что и утром: «Здравствуй, малыш мой родной!» (24)Но звучали эти слова ещё ласковее, потому что отец, видно, успевал сильно соскучиться за день. (25)Генка терпеть не мог нежностей. (26)Но от слов, которые отец говорил маме, ему становилось как-то уверенно и спокойно... (27)Однажды Генка узнал, что за три квартала от их дома идёт старый фильм, о котором приятели отзывались коротко, но выразительно: «Мировой!» (28)Картину эту Генка раньше посмотреть не успел по той причине, что в дни её первого выхода на экран он ещё не родился. (29)Генка не решился бы пойти на вечерний сеанс. (30)Но знал, что отец должен вернуться поздно: у него важный и торжественный день — испытание новой машины. (31)Отец тревожился! (32)А мама места себе не находила: то садилась за машинку, то при каждом звуке шагов выбегала на лестницу. (33)И Генке хотелось пойти в кино ещё и для того, чтобы скорей пролетели часы ожидания. (34)Чтобы вернуться домой, увидеть отца и по лицу мамы (именно мамы!) понять, что всё в порядке, всё в полном порядке... (35)Генка захватил с собой долговязого семиклассника Жору, которому беспрепятственно продавали билеты на любой сеанс. (36)Жора доставал билеты всем мальчишкам во дворе, за что собирал с них немалый оброк: редкие книги и треугольные марки. (37)Но когда они добрались до кинотеатра, оказалось, что уже поздно: билеты проданы. (38)Кончился предыдущий сеанс, из кинозала выходили люди, щурясь от света. (39)Генка глядел на них с завистью. (40)И вдруг он услышал знакомый голос: — Тебе не холодно, малыш? (41)Генка повернул голову — и увидел отца. (42)Отец, пригнувшись, помогал какой-то молодой женщине («Моложе мамы...» — сразу приметил Генка) погрузиться в нарядный платок и каракулевую шубку. (43)Генка хотел шмыгнуть в сторону: ему ведь было строго запрещено ходить на вечерние сеансы. (44)Но глаза его сами собой, помимо воли поднялись, встретились с глазами отца — и Генка изумлённо отступил на шаг: он увидел, что отец сам его испугался. (45)Да, да, отец испугался! (46)Он, всегда такой сдержанный, степенный в движениях, засуетился, стал неловко вытаскивать свою руку из-под руки женщины и даже, как показалось Генке, хотел спрятаться за колонну, которая никак не могла скрыть его, потому что она была тонкая, узкая, а отец — огромный и широкоплечий. (47)И Генка помог отцу: он выскочил на улицу и побежал так, что даже длинноногий Жора не поспевал за ним. (48)Но где-то на перекрёстке Генка остановился — в его ушах звучали слова: «Тебе не холодно, малыш?» (49)Молодая женщина, которую отец закутывал в нарядный платок, была и в самом деле невысока ростом... (50)Но Генке казалось диким, что и к ней тоже могут относиться слова, которые всегда принадлежали маме, одной только маме. (51)Или настоящим «малышом» та женщина и была? (52)А как же испытание машины? (53)Значит, это неправда? (54)А может, никакой машины вовсе и нет? (55)Отец сказал неправду... (56)Генка не мог понять этого, это не умещалось в его сознании. (57)Тогда, может быть, всё неправда: и разговоры о книгах, и отцовские новости, и споры за ужином? (58)Всё, всё неправда?! (59)...Больше всего мама волновалась, когда отцу или Генке не здоровилось — тогда всякая, даже самая пустяковая болезнь казалась ей неизлечимой. — (60)Не беспокойся, мамочка... (61)Я очень устал, и всё! — как никогда ласково ответил Генка. (62)А на самом деле он просто не хотел, он не мог слышать, что сегодня скажет отец, когда мама откроет ему дверь. (По А. Г. Алексину*) *Анатолий Георгиевич Алексин (1924–2017) — советский и российский писатель, прозаик, драматург, сценарист. Лауреат международных премий, Государственных премий СССР и России. Широко известен как детский писатель. Повести: «Мой брат играет на кларнете», «Поздний ребёнок», «Сигнальщики и горнисты» и др.*