Задание № 36165

(1) Однажды я дал классу пятнадцатиминутное сочинение. (2) Тема звучала так: «Сколько их (родных, близких, знакомых), кто стоит за мною, кто дорог мне и кому дорога (или дорог) я?». (3) Листки с работами ребят открыли мне один секрет. (4) В одном из номеров журнала «Юность» я прочитал повесть Юрия Полякова «Работа над ошибками». (5) Моё внимание привлёк весьма короткий диалог между учителем и учеником. – (6) Учителя ты обязан уважать. – (7) Никому я ничего не обязан. (8) Ответ, безусловно, циничный. (9) Но где-то и справедливый. (10) Сколько этих «обязан», «должен», «надо» ежедневно и в школе, и дома сыплется на голову ученика! (11) Поневоле взбунтуешься. (12) И вот оно, нигилистическое: никому – ничего. (13) А ведь это беда. (14) Как воспитать ученика, не употребляя расхожих «обязан», «должен»? (15) Чтобы он ощущал нравственный долг перед учителем, матерью, жителями улицы, на которой живёт, водителями автобуса и трамвая, спасающих от холода, дождя? (16) Что вообще не делает обязанными, а затем и обязательными? (17) Многое. (18) Но прежде всего – элементарная благодарность как следствие неформального интереса и внимания к нашей личности. (19) Сколько внимания – столько и благодарности, то есть ответного желания захотеть и быть обязанным. (20) Превратить обязанность в благодарность стало принципом работы! (21) Не по житейской примитивной схеме «ты мне – я тебе», а по совсем иной, когда «платишь» самому себе за потребность не подвести тех, кто за тобою, и того, кто тебе открыл их. (22) Так в моей практике много лет назад возник, сложился и утвердился термин «педагогика благодарности». (23) Сперва незримо, а затем и наяву я впустил на свой урок и ту микросреду, в которой формируется ученик. (24) Когда присутствуют «свои», учишься с особым интересом и охотой. (25) Но вернемся к листкам. (26) То было не сочинение, конечно, в обычном смысле, а некий социологический срез, диагностирующий человеческое в каждом из нас, меру нашей причастности к тем, с кем связаны судьбою: память сердца, откуда берет истоки эмоциональный интеллект. (27) Шире раздвинулся горизонт художественной книги, обращённой уже не к трём десяткам ребят, а как бы к тысячной аудитории. (28) Рождались качественно иные структуры воспитательных уроков, наполненных всевозможными увязками с жизнью, мостиками между книгой и сегодняшним днём. (29) Обучение целиком принимало воспитывающий характер, ибо моя «аудитория» требовала не знания литературы как таковой, а знания тех знаний, которые даёт нам литература. (30) Всё меньше хотелось говорить о её роли, и всё чаще появлялось желание практически воздействовать её опытом. (По Е.Н. Ильину*) * Евгений Николаевич Ильин (1929-2017) — советский и российский педагог, учитель литературы, методист.

Из предложений 16-20 выпишите один фразеологизм.