Открытый банк заданий ЕГЭ

(1)Жуаньжуаны, захватившие Сарозеки в прошлые века, исключительно жестоко обращались с пленными воинами. (2)При случае они продавали их в рабство в соседние края, и это считалось счастливым исходом для пленного, ибо проданный раб рано или поздно мог бежать на родину. (3)Но чудовищная участь ждала тех, кого жуаньжуаны оставляли у себя в рабстве. (4)Они уничтожали память раба страшной пыткой – надеванием на голову жертвы шири. (5)Обычно эта участь постигала молодых парней, захваченных в боях. (6)Сначала им начисто обривали головы, тщательно выскабливали каждую волосинку под корень. (7)К тому времени, когда заканчивалось бритьё головы, опытные убойщики-жуаньжуаны забивали поблизости матёрого верблюда. (8)Освежёвывая верблюжью шкуру, первым долгом отделяли её наиболее тяжёлую, плотную выйную часть. (9)Поделив выю на куски, её тут же в парном виде напяливали на обритые головы пленных вмиг прилипающими пластырями – наподобие современных плавательных шапочек. (10)Это и означало надеть шири. (11)Тот, кто подвергался такой процедуре, либо умирал, не выдержав пытки, либо лишался на всю жизнь памяти, превращался в манкурта – раба, не помнящего своего прошлого. (12)Выйной шкуры одного верблюда хватало на пять-шесть шири. (13)После надевания шири каждого обречённого заковывали деревянной шейной колодой, чтобы испытуемый не мог прикоснуться головой к земле. (14)В этом виде их отвозили подальше от людных мест, чтобы не доносились понапрасну их душераздирающие крики, и бросали там в открытом поле, со связанными руками и ногами, на солнцепёке, без воды и пищи. (15)Пытка длилась несколько суток. (16)Лишь усиленные дозоры стерегли в определённых местах подходы на тот случай, если соплеменники пленённых попытались бы выручить их, пока они живы. (17)Но такие попытки предпринимались крайне редко, ибо в открытой степи всегда заметны любые передвижения. (18)Брошенные в поле на мучительную пытку в большинстве своём погибали под сарозекским солнцем. (19)Шири стискивало, сжимало бритую голову раба, подобно железному обручу. (20)Последние испытания сопровождались полным лишением рассудка. (21)Лишь на пятые сутки жуаньжуаны приходили проверить, выжил ли кто из пленных. (22)Если заставали в живых хотя бы одного из замученных, то считалось, что цель достигнута. (23)Такого поили водой, освобождали от оков и со временем возвращали ему силу, поднимали на ноги. (24)Это и был раб-манкурт, насильно лишённый памяти и потому весьма ценный, стоивший десяти здоровых невольников. (25)Существовало даже правило – в случае убийства раба-манкурта в междоусобных столкновениях выкуп за такой ущерб устанавливался в три раза выше, чем за жизнь свободного соплеменника. (26)Манкурт не знал, кто он, откуда родом-племенем, не ведал своего имени, не помнил детства, отца и матери – одним словом, манкурт не осознавал себя человеческим существом. (27)Лишённый понимания собственного «я», манкурт с хозяйственной точки зрения обладал целым рядом преимуществ. (28)Он был равнозначен бессловесной твари и потому абсолютно покорен и безопасен. (29)Он никогда не помышлял о бегстве. (30)Для любого рабовладельца самое страшное – восстание раба. (31)Каждый раб потенциально мятежник. (32)Манкурт был единственным в своём роде исключением: ему в корне чужды были побуждения к бунту, неповиновению. (33)Он не ведал таких страстей. (34)И поэтому не было необходимости стеречь его, держать охрану и тем более подозревать в тайных замыслах. (35)Манкурт, как собака, признавал только своих хозяев. (36)С другими он не вступал в общение. (37)Его помыслы сводились к утолению чрева. (38)Других забот он не знал. (39)Зато порученное дело исполнял слепо, усердно, неуклонно. (40)Манкуртов обычно заставляли делать наиболее грязную, тяжкую работу или же приставляли их к самым нудным, тягостным занятиям, требующим тупого терпения. (41)Куда легче снять пленному голову или причинить любой другой вред для устрашения духа, нежели отбить человеку память, разрушить в нём разум, вырвать корни того, что пребывает с человеком до последнего вздоха, оставаясь его единственным обретением, уходящим вместе с ним и недоступным для других. (42)Но кочевые жуаньжуаны, вынесшие из своей кромешной истории самый жестокий вид варварства, посягнули и на эту сокровенную суть человека. (43)Они нашли способ отнимать у рабов их живую память, нанося тем самым человеческой натуре самое тяжкое из всех мыслимых и немыслимых злодеяний.

Какие из перечисленных утверждений являются ошибочными? Укажите номера ответов.
1) Предложение 3 противопоставлено по содержанию предложению 2.
2) В предложениях 6-9 представлено рассуждение.
3) Предложение 17 указывает на причину того, о чём говорится в предложении 16.
4) В предложениях 18-20 содержатся элементы описания.
5) В предложениях 26-29 представлено повествование.

(1)Побеждён быть не может народ, в самых бедствиях гордый своим именем, в самых горестных потерях не лишившийся добрых нравов, среди жесточайших оборотов судьбы хранящий твёрдо веру в законы праотцов! (2)Москва была несколько дней во власти иноплеменных, Москва превращена в пепел, но дух свободы и любовь к Отечеству не переставали никогда оживлять древнюю столицу России. (3)Добродетели сии сопровождают ныне мирного гражданина в изгнание из мест родины и неразлучны с воином, кипящим отмстить за пепел родных жилищ и права свои. (4)Могучи мышцами и духом потомки славных воинов – и Россия побеждена быть не может! (5)Каждый день слышу повествования о твёрдости жителей, необходимостью в Москве заключённых во время пребывания там французов. (6)Спросите, кто были сии жители? (7)Нищие, сирые, бедные вдовы, бесприютные и слабые старцы. (8)Между деяниями сих героев слухи донесли до нас преступления одного или двух человек. (9)Сии злодеи изменили законам чести. (10)Они не принадлежали никакому народу. (11)Кто не может быть верным сыном Отечества, не имеет ничего священного на земле, нет для него ни имени, ни родства, ни связей – целая Вселенная его чуждается. (12)Благословенная Россия не знает подобных извергов: она сильна верными сынами. (13)Картина Москвы, наводнённой толпами иноплеменных, дышащих грабежом и безначалием, вместе с тем ограждённой твёрдостью духа оставшейся в ней горсти жителей, представляет истории прекрасные черты, подражания достойные. (14)Москва является в ней, как знаменитая древняя жена, сидящая на развалинах величественного храма и защищаемая верной небольшой семьёй против многочисленной шайки грабителей. (15)Жестоко обманула французов надежда обрести в россиянах грубых варваров, обвыкших подклонять шею под чуждое ярмо! (16)Следующие подвиги служат тому свидетельством. (17)Кровавое зарево пожаров обтекало древнюю столицу России, огромные палаты и бедные хижины превращались в развалины, здания предавались поруганию – и толпы иноплеменных бродяг без сострадания, без чести и веры праздновали на пепелищах уничтожение всех добродетелей. (18)Вдруг, среди торжественных восклицаний порока, среди вопля старцев, жён и детей, раздаются громкие, утешительные голоса. (19)«Это голоса свободы!» — говорят угнетённые и стекаются на зов её. (20)В Огородниках стоит храм, посвящённый имени Святого Харитона. (21) Туда собираются они, вооружённые булавами, ножами, серпами и вилами, находят с каждым днём новых товарищей по несчастию, строят себе шалаши вокруг церкви и клянутся защищать её от нападения безверных до последнего дыхания. (22)Каждый день приходят они в церковь сию воссылать молитвы об изгнании врага из Отечества, о ниспослании победы воинам, здравия и славы законному государю. (23)Несколько раз покушаются неприятели уничтожить священнослужение и превратить храм в конюшню; но при первом покушении их герои-нищие вооружёнными сотнями стекаются вокруг церкви, ударяют в набат и заставляют самих мнимых победителей удивляться их мужеству и решительности. (24)Некоторые из французских смельчаков пытаются с накрытой головой присутствовать при богослужении, но поднятые вверх вилы и грозные голоса свободы принуждают гордых пришлецов смириться перед законами слабых и нищих. (25)Церковь, охраняемая столь мужественными защитниками, доныне уцелела и свидетельствует каждому, что верность царям, вере и коренным добродетелям есть твердейший оплот против неравного могущества и бедствий, на землю посылаемых.

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1) В предложениях 1-4 представлено рассуждение.
2) Предложения 8 и 9 противопоставлены по содержанию.
3) Предложение 11 объясняет содержание предложения 10.
4) В предложениях 18, 19 представлено описание.
5) В предложениях 21-24 содержится повествование.

(1)Мой отец был чиновник. (2)В 1849 году отцу предложили должность уездного судьи в губернском городе. (3)Через двадцать лет он умер в той же должности в глухом уездном городишке... (4)Итак, он был по службе очевидный неудачник... (5)Для меня несомненно, что это объясняется его донкихотскою честностью. (6)Среда не очень ценит исключения, которых не понимает, и потому испытывает беспокойство... (7)Каждый раз на новом месте отцовской службы неизменно повторялись одни и те же сцены: к отцу являлись «по освящённому веками обычаю» представители разных городских сословий с приношениями. (8)Отец отказывался сначала довольно спокойно. (9)На другой день депутации являлись с приношениями в усиленном размере, но отец встречал их уже грубо, а на третий бесцеремонно гнал «представителей» палкой, а те толпились в дверях с выражением изумления и испуга... (10)Уже в период довольно сознательной моей жизни случился довольно яркий эпизод этого рода. (11)В уездном суде шёл процесс богатого помещика, графа Е-ского, с бедной родственницей, кажется, вдовой его брата. (12)Помещик был магнат с большими связями, средствами и влиянием, которые он деятельно пустил в ход. (13)Вдова вела процесс «по праву бедности», не внося гербовых пошлин, и ей предсказывали неудачу, так как дело всё-таки было запутанное, а на суд было оказано давление. (14)Однако процесс был решён в пользу вдовы, причём все знали, что этим она обязана исключительно твёрдости отца... (15)Сенат как-то неожиданно скоро утвердил решение, и скромная вдова стала сразу одной из богатейших помещиц не только в уезде, но и, пожалуй, в губернии. (16)Когда она опять явилась в нашу квартиру, на этот раз в коляске, все с трудом узнавали в ней прежнюю скромную просительницу: она как будто даже помолодела и сияла радостью и счастьем. (17)Отец принял её очень радушно, с тою благосклонностью, которую мы обыкновенно чувствуем к людям, нам много обязанным. (18)Но когда она попросила «разговора наедине», то вскоре вышла из кабинета с покрасневшим лицом и слезами на глазах. (19)Добрая женщина знала, что перемена её положения всецело зависела от твёрдости, пожалуй, даже некоторого служебного героизма этого скромного хромого человека... (20)Но сама она не в силах ничем существенным выразить ему свою благодарность... (21)Её это огорчило, даже обидело. (22)На следующий день она приехала к нам на квартиру, когда отец был на службе, а мать случайно отлучилась из дому, и навезла разных материй и товаров, которыми завалила в гостиной всю мебель. (23)Между прочим, она подозвала сестру и поднесла ей огромную куклу, прекрасно одетую, с большими голубыми глазами, закрывавшимися, когда её клали спать... (24)Мать была очень испугана, застав все эти подарки. (25)Когда отец пришёл из суда, то в нашей квартире разразилась одна из самых бурных вспышек, какие я только помню. (26)Он ругал вдову, швырял материи на пол, обвинял мать и успокоился лишь тогда, когда перед подъездом появилась тележка, на которую навалили все подарки и отослали обратно. (27)Но тут вышло неожиданное затруднение. (28)Когда очередь дошла до куклы, то сестра решительно запротестовала, и протест её принял такой драматический характер, что отец после нескольких попыток всё-таки уступил, хотя и с большим неудовольствием. — (29)Через вас я стал-таки взяточником, — сказал он сердито, уходя в свою комнату. (30)На это всё смотрели тогда как на бесцельное чудачество. (31)Я догадываюсь, что он вступил в жизнь с большими и, вероятно, не совсем обычными для того времени ожиданиями. (32)Но жизнь затёрла его в серой и грязной среде. (33)И он дорожил как последней святыней этой чертой, которая выделяла его не только из толпы заведомых «взяточников», но также и из среды добродетельных людей тогдашней золотой середины... (34)И чем труднее приходилось ему с большой и всё возраставшей семьёй, тем с большей чуткостью и исключительностью он отгораживал свою душевную независимость и гордость...

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1) В предложениях 14, 15 представлено рассуждение.
2) В предложениях 16-18 содержатся элементы описания.
3) В предложении 22 представлено повествование.
4) Предложение 26 противопоставлено по содержанию предложению 25.
5) Предложение 28 поясняет, раскрывает содержание предложения 27.

(1)Шла середина ноября, снега́ начали выпадать всего три недели назад, но пошли густо и часто, и потому с деревней уже произошло то, что происходило в прошлые годы к концу месяца: деревня, на взгляд, сделалась небольшой и низенькой. (2)Висело над ней близкое серое небо, дома́, заметённые снегом, уменьшились в размерах, а край обского яра[1] приблизился к домам, так как не было за ним зелёной пространственности воды. (3)И везде, куда бы ни смотрел участковый, лежал легкий, пушистый и свежий снег. (4)Ни вмятинки, ни точечки сажи не было на том пространстве, которое охватывал глаз, и казалось, что добрый, чистоплотный и заботливый человек нарочно укутал стылую землю, озябшие дома, голые деревья этим мягким снегом, нежной этой пеленой. (5)А Обь под снегом лежала такая ровная, такая светлая, словно снежной лентой текла в океан. (6)И стоял сверху донизу белый, с белой головой, на берегу Оби осокорь[2]. (7)Зимней, неспешной жизнью жила деревня: прошли, громко скрипя валенками, возвращающиеся с фермы доярки; по-зимнему чётко прогрохотал по улице трактор «Беларусь», волоча сани с навозом; от дома к дому по-заячьи проскакал простоволосый мальчишка с калачом в руке; потом прошёл заспанным шагом клубный киномеханик, и уж затем над ухом Анискина чётким, бодрым голосом сказали: «Начинаем утреннюю гимнастику!» (8)Это означало, что в Москве было семь утра, а на Оби – одиннадцать, так как день в деревне приходил на четыре часа раньше, чем в столице. (9)Участковый сошёл с крыльца. (10)Он держал путь к колхозной конторе, потому неторопливо зашагал по центральной длинной улице деревни. (11)Дышал он равномерно и с приятностью, зубом прицыкивал редко, руки за спину не закладывал. (12)Под стодвадцатикилограммовым телом Анискина снег скрипел громко, как под тракторными санями; валенки на снегу оставляли крупные следы; меж воротником полушубка и шапкой клубился парок от дыхания. (13)Возле того проулочка, что вёл к снежным кедрачам[3], участковый приостановился. (14)Снег под валенками скрипеть перестал, и послышались взрывы моторов, комариный вой электропил и тугой стон замёрзшей земли. (15)Эти звуки были чужеродны деревне, отдельны от рёва трактора «Беларусь», эти звуки деревне не принадлежали и принадлежать не могли, так как деревенскими не были. (16)Звуки издавали тайга, кедрачи, что клином шли в деревню с юга. (17)Там, в кедрачах, вот уже второй месяц работал передвижной лесопункт, вырубающий мачтовый сосняк и кедры. (18)Лесопункт, как и кедрач, наступал на деревню с юга, и с каждым днём всё явственнее становились звуки. (19)На лесопункте круглые сутки выли моторы, раздавались мужские голоса; с рассвета до темноты валились на землю деревья; днём и ночью горели костры, а только ночью врезались в темень и снег кинжальные лучи прожекторов. (20)Круглые сутки выл и гремел лесопункт, похожий на парикмахерскую машинку, что оставляет за собой неровный след на зябкой коже. (21)Всего второй месяц наступал лесопункт на деревню, но в снежном кедраче уже прореживалась серая полоса: пеньки, грязь, ямы да зола. (22)«Вот от такого безобразия тоже можно заболеть! – подумал Анискин. – (23)И тишины не стало, и воздух тяжёлый...»

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1) В предложениях 1, 2 представлено рассуждение.
2) В предложениях 3-6 содержится описание.
3) В предложении 7 перечислены последовательно происходившие действия.
4) Предложения 16-20 поясняют, раскрывают содержание предложений 14 и 15.
5) Предложение 23 указывает на следствие того, о чём говорится в предложении 22.

(1)Образ Одессы, запечатлённый в моей памяти, – это затенённая акациями улица, где в движущейся тени идут полукругом по витрине маленькие буквы. (2)Я видел множество загородных дорог, по сторонам которых стояли дачи с розами на оградах и блеском черепичных крыш: каждая дача была барским особняком. (3)Дороги, петляя, вели к морю. (4)Я шёл вдоль оград, сложенных из камня-известняка. (5)Он легко поддаётся распилке и в строительство поступает правильными параллелепипедами, оставляющими на руках желтоватую муку. (6)На желтоватые стены падают розы, скребя шипами. (7)Там, в блужданиях по этим дорогам, составил я свои первые представления о жизни. (8)«Жизнь, – думал я, – это вечное лето. (9)Висят в лазури балконы под полосатыми маркизами, увитые цветением. (10)Я буду учиться, я способный, и если то обстоятельство, что я сейчас беден, вызывает во мне горечь, то горечь эта приятна, потому что впереди вижу я день исполнившихся мечтаний. (11)Я буду богат и независим. (12)Я ощущаю в себе артистичность и знаю, что профессия, которой я овладею, даст мне свободную жизнь в обществе богатых и влиятельных». (13)Я буду богат и независим. (14)Уверенность эта появилась во мне очень рано, она была самой простой, самой инстинктивной мыслью моего детства, и то, что я был членом бедной семьи, не только не ослабляло этой надежды, но даже, напротив, ещё более способствовало её укреплению. (15)В семье мне говорили, что не в знатности и не в богатстве дело, а в одарённости и настойчивости, и ставили мне в пример многих, кто, выйдя из нищеты, достигал высот, до которых редкому богатству и редкой знатности удавалось дотянуться. (16)Я был совершенно спокоен за своё будущее. (17)Поэтому я никогда не завидовал. (18)Если и существовал круг людей, куда порой трудно было мне проникнуть, то зато между вещами, замкнутыми этим кругом, и мною существовало содружество, и в нём главенствовал я. (19)Чужая ограда не пугала меня и не угнетала моих чувств. (20)Напротив, поставив на неё локти и глядя в чужой сад, я как бы взвешивал то, чем обладали другие, сравнивая его с тем, чем буду обладать я. (21)Ни статуи чужих садов, ни цветники, ни дорожки, сверкающие суриком гравия, не раздражали моего самолюбия, когда я, маленький гимназист, приходил из города готовить к переэкзаменовкам богатых сверстников. (22)Мир на самом деле принадлежит мне. (23)Это была самая простая, самая инстинктивная мысль моего детства. (24)Я так свыкся с ней, что даже не нуждался в заносчивости. (25)Напротив, я был скрытен и молчалив и лучше всего чувствовал себя в одиночестве, стараясь даже придавать этому одиночеству сходство с отверженностью, чтобы ещё больше сладости находить в напитке, поившем мои соки. (26)Напиток этот был предвкушение. (27)Вот теперь, через многие годы, постаревший и набрякший, писатель, заглядываю я с Садовой улицы в гимназический двор. (28)Сумерки в августе. (29)Какие сны клубятся там, где в углу сгруппировались акации, под которыми сидела бабушка, пока я держал экзамен в приготовительный класс. (30)Неповторяемая, чистая жизнь мальчика, воспоминания о которой говорят мне, что детство есть гордость, за одну каплю которой я отдал бы все завоевания зрелости.

Какие из перечисленных утверждений являются ошибочными? Укажите номера ответов.
1) В предложениях 1-6 содержится описание.
2) В предложениях 8-12 представлено рассуждение.
3) Предложение 17 содержит указание на причину того, о чём говорится в предложении 16.
4) Предложения 19 и 20 противопоставлены по содержанию.
5) В предложениях 22-26 представлено повествование.

(1)На пароходе было тесно. (2)Повсюду сидели амурские рыбаки и старатели[1]. (3)И невесело было у всех на душе. (4)Владивосток был занят японцами, на Хабаровск наступали чехи, калмыковцы, семёновцы. (5)Хоть на короткое время, но враг одолел, и приходилось кому уходить в тайгу, кому скрываться в городе или уезжать туда, где тебя никто не мог бы узнать. (6)Среди этой толпы был и я. (7)У меня ничего не было: ни сундучка, ни денег, ни хлеба. (8)Обувь моя была разбита, и одежда протёрлась во многих местах. (9)Оставалась тужурка, почти новая, тёплая, и я подстилал её под спину, когда ложился спать на палубе, потому что собственные кости причиняли мне нестерпимую боль. (10)Под голову клал книгу – «Детство» и «В людях» Максима Горького. (11)Эту книгу я унёс из библиотеки, в которую пошёл потому, что там давали бесплатно кусок хлеба и кипяток. (12)Я взял первую же предложенную книгу и, грызя хлеб, долго читал, заливаясь слезами. (13)«И я, и я прошёл через это страшное детство. (14)И я был теперь в людях». (15)Хлеб я съел, а книгу потихоньку унёс, оставив у библиотекаря залог – свою сибирскую папаху. (16)И вот теперь я стоял без шапки и такой же голодный, как вчера, но с книгой, засунутой за ремень, свободно обнимавший моё исхудалое тело. (17)Двое пассажиров завтракали: ели огурцы с хлебом и сало. (18)Запах хлеба и сала заставил меня содрогнуться всем телом. (19)От голода снова закружилась голова. (20)Я подошёл к баку и напился холодной воды. (21)Потом снова сел, глядя в лица старателей. (22)«Неужели, — думал я, — они не предложат мне поесть?» (23)Но старатели не замечали моего взгляда. (24)Тогда я спросил их: — (25)Знаете ли вы Максима Горького? (26)Они удивились. (27)Оба перестали есть и, подумав секунду, ответили. — (28)Слыхали, как же. — (29)А хотите, я вам прочту его книгу? (30)Ничего, вы ешьте, а я вам буду читать. (31)И я начал читать. (32)Голос мой порою затихал от слабости, и горло сжимали спазмы, но я долго читал им дивную повесть о великой судьбе и страданиях Алексея Пешкова. (33)Когда же я кончил и посмотрел вокруг, то удивился глубокой тишине и молчанию. (34)Старатели сидели задумавшись, опустив глаза и руки. (35)Наконец, один из них сказал мне: — (36)Друг, побереги эту книгу для нас. — (37)А куда вы едете? — спросил я. — (38)Куда все едут, — ответил он и показал в ту сторону, откуда наплывали на нас горы, холодный ветер и леса. — (39)Что вы будете делать? — (40)На рыбные промысла наймёмся, а не то в тайгу подадимся, на прииски, золото рыть. (41)Я не знал ничего: ни как роют золото, ни как ловят рыбу – и сказал без всякой надежды: — (42)Не возьмёте ли вы и меня с собой? (43)Старатель посмотрел на меня с недоверием: я был мал ростом и тощ. (44)Но, заглянув в мои голодные глаза и потом в книгу, лежавшую у меня на коленях, он молча протянул мне на острие ножа кусок сала и пододвинул корзину с хлебом. — (45)Прости, друг, — сказал он, — до того не догадался. (46)А теперь ешь. (47)Ешь хорошо, — повторил он, — и побереги эту книгу для нас. (48)Пойдём с нами, будем вместе работать. (49)И в эту ночь я лёг на палубу сытый и был сыт на другой день и на третий. (50)Я нашёл в этих людях друзей, с которыми потом в тайге провёл счастливый год.

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1) Предложения 4, 5 поясняют содержание предложения 3.
2) В предложениях 7-10 содержатся элементы описания.
3) В предложениях 17-23 представлено повествование.
4) Предложение 42 содержит вывод из предложений 40, 41.
5) Предложение 44 противопоставлено по содержанию предложению 43.

(1)Однажды я дал классу пятнадцатиминутное сочинение. (2)Тема звучала так: «Сколько их (родных, близких, знакомых), кто стои́т за мною, кто до́рог мне и кому дорога́ (или дорог) я?». (3)Листки с работами ребят открыли мне один секрет. (4)В одном из номеров журнала «Юность» я прочитал повесть Юрия Полякова «Работа над ошибками». (5)Моё внимание привлёк весьма короткий диалог между учителем и учеником. — (6)Учи́теля ты обязан уважать. — (7)Никому я ничего не обязан. (8)Ответ, безусловно, циничный. (9)Но где-то и справедливый. (10)Сколько этих «обязан», «должен», «надо» ежедневно и в школе, и дома сыплется на голову ученика! (11)Поневоле взбунтуешься. (12)И вот оно, нигилистическое: никому – ничего. (13)А ведь это беда. (14)Как воспитать ученика, не употребляя расхожих «обязан», «должен»? (15)Чтобы он ощутил нравственный долг перед учителем, матерью, жителями улицы, на которой живёт, водителями автобуса и трамвая, спасающих от холода, дождя? (16)Что вообще не делает обязанными, а затем и обязательными? (17)Многое. (18)Но прежде всего – элементарная благодарность как следствие неформального интереса и внимания к нашей личности. (19)Сколько такого внимания – столько и благодарности, то есть ответного желания захотеть и быть обязанным. (20)Превратить обязанность в благодарность стало принципом работы! (21)Не по житейской примитивной схеме «ты мне – я тебе», а по совсем иной, когда «платишь» самому себе за потребность не подвести тех, кто за тобою, и того, кто тебе открыл их. (22)Так в моей практике много лет назад возник, сложился и утвердился термин «педагогика благодарности». (23)Сперва незримо, а затем и наяву я впустил на свой урок и ту микросреду, в которой формируется ученик. (24)Когда присутствуют «свои», учишься с особым интересом и охотой. (25)Но вернёмся к листкам. (26)То было не сочинение, конечно, в обычном смысле, а некий социологический срез, диагностирующий человеческое в каждом из нас, меру нашей причастности к тем, с кем связаны судьбою; память сердца, откуда берёт истоки эмоциональный интеллект. (27)Шире раздвинулся горизонт художественной книги, обращённой уже не к трём десяткам ребят, а как бы к тысячной аудитории. (28)Рождались качественно иные структуры воспитательных уроков, наполненных всевозможными увязками с жизнью, мостиками между книгой и сегодняшним днём. (29)Обучение целиком принимало воспитывающий характер, ибо моя «аудитория» требовала не знания литературы как таковой, а знания тех знаний, которые даёт нам литература. (30)Всё меньше хотелось говорить о её роли, и всё чаще появлялось желание практически воздействовать её опытом.

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1) В предложении 4 представлено описание.
2) Предложение 9 указывает на причину того, о чём говорится в предложении 8.
3) В предложениях 10-15 представлено рассуждение.
4) В предложениях 17 и 18 содержится ответ на вопрос, заданный в предложении 16.
5) В предложениях 19-21 представлено повествование.

(1)Не только книжный эпизод, но и жизненный случай, имеющий отношение к книге, может стать уроком. (2)В серьёзном и важном мы намного старше своего возраста, ибо наш возраст не только размер ноги, костюма, шапки, но и размер ума, нашей душевности. (3)Однажды меня чуть не оштрафовали в общественном транспорте: долго не мог найти билет. (4)В итоге всё обошлось. (5)Но настроение подпортили изрядно. (6)И вот с таким настроением мне пришлось войти в класс к ребятам. (7)Кстати сказать, я учитель литературы. (8)Ни пошутить, ни улыбнуться. (9)А ребята тонко угадывают настроение своего учителя. (10)Дома надо было выучить стихотворение и теперь прочитать наизусть. (11)«Кто первый?» — строго и скучно спросил я, копаясь в портфеле. (12)Я взглянул на ребят – и оторопел: тридцать дружно поднятых рук увидел перед собой. (13)Но не в каждом лице читалось желание прочитать. (14)Иные глаза выражали просьбу: кого угодно, только не меня. (15)Я смотрел на ребят – уже улыбаясь им. (16)Вдруг и мне захотелось сделать что-то очень доброе, хорошее. (17)Открыл книгу, с которой ехал в автобусе и на которую теперь уже не сердился (то был Пушкин), и весь урок читал его стихи, а закончил строчками: Друзья мои, прекрасен наш союз! Он, как душа, неразделим и вечен... (18)Передо мной и впрямь сидели уже не школьники, ученики, а друзья, которые не позволили мне быть мрачным и сердитым. (19)Ведь в таком настроении (буду откровенен) учитель порой бывает придирчив. (20)Смотришь – и посыпались в журнал «двойки», как зерно из дырявого мешка или худого кузова. (21)А «двойки», как и рассыпанное зерно, – серьёзные потери для учителя и травмы для ученика. (22)Теперь понимаю, почему не с ребят, как обычно, а именно с портфеля начал урок. (23)Как тот угрюмый пассажир, увидевший во мне злоумышленника в момент, когда по просьбе контролёра я не нашёл в кармане проездной билет, так и я, наверное, не видя, смотрел на ребят. (24)Но они не дали мне потерять «высоту», а себе – своё расположение ко мне. (25)А если хорошенько подумать, то и к Пушкину, Лермонтову, Некрасову, с которыми я должен был их подружить. (26)Сколько потерь ожидает нас, когда мы не понимаем друг друга, не помогаем друг другу! (27)Неверно, будто всё во власти учителя. (28)Многое, но не всё. (29)Что-то очень существенное, значительное и в руках ребят, поднявших свои руки в ответ на вопрос учителя. (30)Ведь, помимо зрения, есть ещё и видение, которое называется зоркостью. (31)Можно, к примеру, иметь стопроцентное зрение – и нулевую зоркость. (32)Взаимных обид тогда не избежать. (33)Надо учиться зоркости, духовному зрению. (34)Оно делает нас добрыми, чуткими. (35)Очарованные стихами Пушкина, ребята, когда прозвенел звонок, один за другим не спеша выходили из класса. (36)Я стоял у дверей и каждому (да-да, именно каждому!) с теплотой и нежностью говорил: «Спасибо!». (37)Такая уж наша работа: за один урок иной раз тридцать «спасибо» скажешь. (38)И ещё тридцать «спасибо» – каждому в отдельности. (39)За доброту!

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1) В предложениях 1, 2 представлено рассуждение.
2) Предложения 10 и 11 противопоставлены по содержанию.
3) Предложение 14 раскрывает содержание предложения 13.
4) В предложениях 26-30 представлено повествование.
5) В предложениях 35-39 представлено описание.

(1)Закончив обучение в Педагогическом институте, Евгения Андреевна Сазонова вернулась в родной город, чтобы надолго остаться в нём. (2)Путь от вокзала пешком немного утомил её. (3)И на минуту она присела на скамейку рядом с мальчиком. (4)Он, подняв голову, задумчиво, блестящими глазами смотрел вверх, в небо. (5)Невысоко над городом летели журавли. (6)Она проводила их взглядом. (7)Потом обернулась к мальчику и спросила его. — (8)А хочется тебе быть птицей? (9)И мальчик, не задумываясь, ответил, что хочется. (10)Она рассмеялась и пошла дальше. (11)А мальчик, обернувшись, долго смотрел ей вслед. (12)Она же шла, не оборачиваясь, и думала о том, удастся ли ей победить этих мальчиков, из которых каждый хочет быть птицей? (13)На следующий день Евгения Андреевна пошла в школу. (14)Она вошла в класс и стала у окна. (15)Она старалась угадать, скучный ли предстоит им урок. (16)Угадать было нетрудно по тому страшному крику, какой стоял после того, как в класс вошёл учитель истории. (17)Он помолчал немного, и в глазах его отразилось то тоскливое выражение, какое бывает у человека, когда он не знает, о чём через минуту будет говорить. — (18)Сейчас я вам расскажу о появлении первых людей на территории СССР, — начал он. — (19)Тише, тише! (20)Но ребята не сидели тихо, хотя учитель уже рассказывал им урок. (21)Ах, он рассказывал так скучно, что, приведя наконец в уныние сорок человек детей и сам придя в окончательное уныние, он схватил со стола новый учебник истории и прочёл две страницы вслух. (22)Евгении Андреевне было немного стыдно за учителя, и, чтобы скрыть это чувство, она прошлась по рядам между партами. (23)Дети следили за ней. (24)Но лицо её было спокойно, и они не могли угадать, о чём она думает. (25)А она думала вот о чём. «(26)Зачем человеку быть учителем, если природа не дала ему на то дара? (27)Почему человек, не имеющий никакого призвания к живописи, и не предполагает даже, что мог бы вдруг стать художником? (28)Но почему-то каждый полагает, что он может быть учителем. (29)А ведь и преподавание, пожалуй, тоже талант. (30)А есть ли у меня этот талант?» — с тревогой спросила она себя. (31)В начале урока Евгении Андреевны дети немного притихли. (32)Но ненадолго. (33)Тонко звенело стальное перо, защеплённое тяжёлой крышкой. (34)Две девочки, положив на парту рукоделье, вышивали. (35)И на трёх мальчиков сразу напал неудержимый кашель. (36)Она не сделала ни одного замечания. (37)Она хорошо знала, как бесполезны они бывают порой. — (38)А теперь, — сказала учительница, — будем заниматься. (39)Вы остановились на Грибоедове... — (40)Нет, нет! — крикнула стриженая девочка. — (41)Мы уже прошли «Горе от ума». — (42)На чём же вы остановились? — (43)На «Евгении Онегине». (44)Учительница с недоумением посмотрела на детей, потом опустила глаза и усмехнулась. (45)Она поняла. (46)Теперь дети проверяли её. (47)И эта детская хитрость привела её в полное спокойствие. — (48)Хорошо, начнём с «Евгения Онегина». (49)На какой главе вы остановились? — (50)На пятой! — снова крикнула девочка. — (51)Начнём с пятой главы. — (52)Нет, на второй! — крикнул ещё кто-то. — (53)Отлично, можно начать и со второй. — (54)А у нас книг нет, мы не знали. — (55)Нам книги не потребуются, — спокойно сказала Евгения Андреевна. (56)Дети с любопытством следили за ней. (57)Как она будет читать? (58)Неужели без книжки, по памяти? (59)Она читала негромко, сочным и ясным голосом, расходившимся широко, и при одном звуке его невольно вспомнилась детям их спокойная, текущая по полям река, сверкающий воздух и журавли, неторопливо плывущие в небе. (60)И сердца их, бывшие до этого далеко от неё, словно на другом конце света, теперь становились рядом, приникали к ней. (61)Никто не пошевелился, дети сидели затаив дыхание, даже тогда, когда Евгения Андреевна закончила. — (62)До свидания, — сказала она. — (63)Уже был звонок. (64)Она быстро шла по длинному коридору сквозь толпу шумевших ей навстречу детей, и никогда ещё будущее так широко не раскрывалось перед ней, никогда ещё жизнь не казалась ей такой прочной и ясной, бегущей по одному глубокому руслу.

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1) В предложениях 1-7 представлено повествование.
2) В предложениях 26-30 представлено описание.
3) В предложении 37 содержится указание на причину того, о чём говорится в предложении 36.
4) Предложение 46 противопоставлено по содержанию предложению 45.
5) В предложении 60 содержится следствие из того, о чём говорится в предложении 59.

(1)Он был тогда гимназистом первого класса. (2)По случаю весенней распутицы он жил тогда в городе и только по субботам ездил домой, возвращаясь в понедельник в город. (3)Жил он у брата отца, угрюмого сановитого холостяка, занимавшего большу́ю квартиру на первом этаже на главной улице. (4)Громадные венецианские окна выходили на улицу, и он отчётливо помнил себя в этой квартире с высокими комнатами, маленького, затерянного в ней, всегда одинокого, так как дядя или не бывал дома, или сидел в своём кабинете. (5)Он помнил себя сидящим на подоконнике этих громадных окон, как смотрел он на проходящих, как слушал шарманку, как тоскливо замирали её последние высокие ноты в весеннем воздухе. (6)Как-то в понедельник отец дал ему рубль на покупку учебника арифметики, стоившего тридцать пять копеек. (7)До субботы остальные шестьдесят пять копеек оставались у него в кармане. (8)А соблазнов было так много. (9)К пяти часам вечера его начинал мучить обыкновенно голод. (10)Он очень любил швейцарский сыр, любил французские булки, особенные – с двойным животиком, слегка солёные. (11)И он покупал и этот сыр, и эти булки и, сидя на подоконнике, съедал их, смотря на прохожих, слушая музыку и мучаясь в то же время сознанием растраты. (12)К субботе, чтоб скрыть растрату, он стёр цену на обложке, протёр обложку в этом месте пальцем насквозь, а снизу подклеил синюю бумажку, на которой написал «1 рубль». (13)Чернила расползлись, и цифра распухла и перьями разошлась во все стороны. (14)Может быть, отец так и не вспомнил бы, но он сам только и думал об этом и, поздоровавшись, сейчас же вынул из сумки учебник в доказательство, что он действительно сто́ит рубль, и, передавая учебник, ему уже стало вполне ясным, что подлог не может не обнаружиться. (15)Как мог он за мгновенье до этого думать, что никто и не догадается об этом, он сам не понимал. (16)И теперь ему было совершенно ясно, что надо было просто признаться во всём. (17)И, несмотря на все это, он на вопрос отца, почему это так странно обозначена цена, ответил, что он не знает, но что он заплатил за учебник рубль. (18)Сверх обыкновения отец не вспылил и только как-то загадочно замолчал. (19)Это молчанье болезненной тревогой охватило душу Тёмы, и он напряжённо ждал. (20)Он ждал, что мать заговорит с ним. (21)Только в воскресенье утром мать спросила его, оставшись с ним наедине: «Тёма, ты действительно заплатил рубль?» — (22)«Да, мама», — горячо и уверенно ответил Тёма в то время, как сердце его усиленно заколотилось в груди и кровь прилила к лицу. (23)И опять больше ничего, и весь день тревога не улеглась в его душе. (24)Он берёг эту тревогу, был как-то задорно развязен с сёстрами и в то же время почему-то находил в себе сходство с теми арестантами, которые под конвоем солдат чинили улицы. (25)И от этого сравнения, и от какого-то особенного молчания матери и отца ещё тревожнее становилось у него на душе, а к вечеру он совсем упал духом и, сидя на окне, тоскливо смотрел на знакомый закат; там, в лучах опускавшегося солнца, ярко горели окна какого-то здания. (26)Тогда, в детстве, няня рассказывала, что это волшебный дворец, что там спит его принцесса, и, когда он вырастет, он придёт к ней и разбудит её. (27)И вот теперь он вырос и сделался вором, и не ему, конечно, теперь уж мечтать о принцессах. (28)С таким же тоскливым чувством проснулся он и в понедельник, и сердце его мучительно ёкнуло, когда в столовой он увидел одетого отца. (29)Очевидно, отец едет с ним. (30)Куда?! (31)Может быть, в полицию, где его сейчас и посадят в тюрьму. (32)Отец вышел, молча сел в дрожки рядом с сыном и только, когда въехали в город, спросил сына: — В каком магазине ты покупал учебник? (33)Сделав усилие, Тёма хрипло, упавшим голосом, назвал магазин. (34)Так вот куда едет с ним отец. (35)Неужели отец решится войти с ним в магазин и спрашивать то, что и без того уже ясно? (36)Когда экипаж остановился, отец, уже у дверей самого́ магазина, спросил сына: — В последний раз тебя спрашиваю, сколько сто́ит учебник? (37)Вихрем закружились все мысли в голове Тёмы, спёрлось дыхание, и захотелось плакать, но едва слышным голосом он ответил: — Рубль. (38)Дверь шумно распахнулась, и в магазин вошёл старик Карташёв, высокий, в николаевской шинели, бритый, с нафабренными чёрными усами, с причёской на виски, а за ним съёжившийся, растерянный, приговорённый уже, маленький гимназистик. (39)Мучительно тянулись мгновенья, когда маленький, серьёзный хозяин магазина в золотых очках, в белом галстуке внимательно рассматривал поданный ему учебник. (40)Такой же серьёзный и угрюмый стоял перед ним генерал Карташёв. — (41)Все приказчики налицо, — заговорил наконец тихо хозяин и, подняв глаза, спросил Тёму: — Кто именно вам продал эту книгу? (42)Тёма ответил: — Один мальчик. — (43)Мальчики у нас не продают. (44)Тёма молчал, потупившись. — (45)У нас есть мальчики, но, собственно, к продаже они никакого отношения не имеют, — пояснил хозяин генералу. (46)Затем он обратился к одному из приказчиков и сказал: — Позовите сюда всех мальчиков. (47)Пришли четыре мальчика в белых фартуках и стали в ряд. — (48)Кто-нибудь из них? — спросил у Тёмы хозяин. (49)Мальчики бойко и загадочно смотрели на Тёму. (50)Тёма тоскливо посмотрел на них и тихо ответил: — Нет. — (51)Больше никого из служащих в магазине нет, — холодно сказал хозяин. (52)И опять наступило страшное томительное молчание. (53)Пригнувшись, Тёма ждал, сам не зная чего. — (54)Вон, негодяй! (55)В кузнецы отдам! — загремел голос отца, и в следующее мгновенье, сопровождаемый таким подзатыльником, от которого шапка Тёмы упала на панель, Тёма очутился на улице. (56)Видят всё это и работники магазина, и все прохожие, остановившиеся и смотревшие с любопытством. (57)Отец сел в экипаж и уехал, не удостоив больше ни одним словом сына. (58)С вытаращенными глазами, красный, как рак, с грязной фуражкой на голове, в полусознании, поплёлся Тёма в гимназию. (59)И вдруг бешеная злоба на отца охватила его. (60)Он громко шептал: — Ты сам негодяй, я тебя не просил быть моим отцом, и, если б меня спросили, кем я хочу быть, я захотел бы быть одним из тех мальчиков в магазине, которые смотрят весело, без страха и никого не боятся, как я, как будто всё время около меня страшная змея, которая сейчас укусит меня! (61)Под этим бешенством и злобой на отца ещё сильнее владело душой чувство бесконечного унижения и стыда. (62)В тот день он уже не ел швейцарского сыра. (63)Приехавшая к нему мать застала его спящим. (64)Она сидела над своим сыном, зная его манеру спать с горя, когда Тёма вдруг стал возбуждённо кричать во сне: «Папа подлец, папа подлец...» (65)Мать разбудила его, и, сидя на диване, Тёма сперва ничего не понимал, а когда понял, то разразился горькими рыданиями, между которыми, всхлипывая и задыхаясь, рассказал, как и на что он растратил злополучные деньги.

Какие из перечисленных утверждений являются верными? Укажите номера ответов.
1) В предложениях 3-5 содержатся элементы описания.
2) В предложении 11 указана причина того, о чём говорится в предложениях 9, 10.
3) Предложение 17 поясняет, раскрывает содержание предложения 16.
4) В предложениях 29-31 представлено рассуждение.
5) В предложениях 63-65 представлено повествование.