Открытый банк заданий ЕГЭ

(1)Счастлив путник, который после длинной, скучной дороги с её холодами, слякотью, грязью, невыспавшимися станционными смотрителями, бряканьями колокольчиков, починками, перебранками, ямщиками, кузнецами и всякого рода дорожными подлецами видит наконец знакомую крышу с несущимися навстречу огоньками, и предстанут пред ним знакомые комнаты, радостный крик выбежавших навстречу людей, шум и беготня детей и успокоительные тихие речи, прерываемые пылающими лобзаниями, властными истребить всё печальное из памяти. (2)Счастлив семьянин, у кого есть такой угол, но горе холостяку! (3)Счастлив писатель, который мимо характеров скучных, противных, поражающих печальною своею действительностью, приближается к характерам, являющим высокое достоинство человека, который из великого омута ежедневно вращающихся образов избрал одни немногие исключения, который не изменял ни разу возвышенного строя своей лиры, не ниспускался с вершины своей к бедным, ничтожным своим собратьям и, не касаясь земли, весь повергался в свои далеко отторгнутые от неё и возвеличенные образы. (4)Вдвойне завиден прекрасный удел его: он среди них как в родной семье; а между тем далеко и громко разносится его слава. (5)Он окурил упоительным куревом людские очи; он чудно польстил им, сокрыв печальное в жизни, показав им прекрасного человека. (6)Всё, рукоплеща, несётся за ним и мчится вслед за торжественной его колесницей. (7)Великим всемирным поэтом именуют его, парящим высоко над всеми другими гениями мира, как парит орёл над другими высоко летающими. (8)При одном имени его уже объемлются трепетом молодые пылкие сердца, ответные слёзы ему блещут во всех очах… (9)Нет равного ему в силе — он бог! (10)Но не таков удел и другая судьба писателя, дерзнувшего вызвать наружу всё, что ежеминутно пред очами и чего не зрят равнодушные очи, — всю страшную, потрясающую тину мелочей, опутавших нашу жизнь, всю глубину холодных, раздробленных, повседневных характеров, которыми кишит наша земная, подчас горькая и скучная дорога, и крепкою силою неумолимого резца дерзнувшего выставить их выпукло и ярко на всенародные очи! (11)Ему не собрать народных рукоплесканий, ему не зреть признательных слёз и единодушного восторга взволнованных им душ. (12)К нему не полетит навстречу шестнадцатилетняя девушка с закружившеюся головою и геройским увлеченьем. (13)Ему не позабыться в сладком обаянье им же исторгнутых звуков. (14)Ему не избежать современного суда, лицемерно¬бесчувственного современного суда, который назовёт ничтожными и низкими им лелеянные созданья, отведёт ему презренный угол в ряду писателей, оскорбляющих человечество, придаст ему качества им же изображённых героев, отнимет от него и сердце, и душу, и божественное пламя таланта. (15)Ибо не признаёт современный суд, что равно чудны стёкла, озирающие солнцы — и передающие движенья незамеченных насекомых; ибо не признаёт современный суд, что много нужно глубины душевной, дабы озарить картину, взятую из презренной жизни, и возвести её в перл созданья. (16)Ибо не признаёт современный суд, что высокий восторженный смех достоин стать рядом с высоким лирическим движеньем и что целая пропасть между ним и кривляньем балаганного скомороха! (17)Не признаёт сего современный суд и всё обратит в упрёк и поношенье непризнанному писателю; без разделенья, без ответа, без участья, как бессемейный путник, останется он один посреди дороги. (18)Сурово его поприще, и горько почувствует он своё одиночество. (19)И долго ещё определено мне чудной властью идти об руку с моими странными героями, озирать всю громадно несущуюся жизнь, озирать её сквозь видный миру смех и незримые, неведомые ему слёзы! (По Н. В. Гоголю)

Из предложений 17, 18 выпишите слово, имеющее значение «область деятельности».

(1)Только физическими усилиями нельзя избавить от пороков. (2)Избавиться от них можно прежде всего усилиями мысли. (3)С помощью мыслей можно приучить себя быть самоотверженным, смиренным, правдивым. (4)Только когда в мыслях своих человек будет стремиться к самоотречению, смирению, правдивости, только тогда он будет в силах бороться и на деле с грехами, соблазнами и суевериями. (5)Хотя и не мысль открыла нам то, что надо любить, — мысль не могла открыть нам этого, — но мысль важна тем, что она показывает нам то, что мешает любви. (6)Вот это-то усилие мысли против того, что мешает любви, это-то усилие мысли важнее, нужнее и дороже всего. (7)Если бы человек не мог мыслить, он бы не понимал, зачем он живёт. (8)А если бы он не понимал, зачем он живёт, он не мог бы знать, что хорошо и что дурно. (9) И потому нет ничего дороже для человека, чем способность хорошо мыслить. (10)Люди говорят о нравственном учении и о совести как о двух раздельных руководителях человека. (11)В действительности же есть только один руководитель — совесть, то есть сознание того голоса высшего разума, который живёт в нас. (12)Голос этот, несомненно, решает для каждого человека, что ему должно и чего не должно делать. (13)И этот голос всегда может быть вызван в себе всяким человеком усилием мысли. (14)Когда мы узнаём новую мысль и признаём её верною, нам кажется, что мы уже давно знали её и теперь только вспомнили то, что знали. (15)Всякая истина уже лежит в душе всякого человека. (16)Только не заглушай её ложью, и рано или поздно она откроется тебе. (17)Часто бывает, что придёт мысль, которая кажется и верной, и вместе странной, и боишься поверить ей. (18)Но потом, если хорошенько подумаешь, то видишь, что та мысль, которая казалась странной, — самая простая истина, такая, что, если раз узнал, в неё уже нельзя перестать верить. (19)Всякая великая истина для того, чтобы войти в сознание человечества, должна неизбежно пройти три ступени. (20)Первая ступень: «Это так нелепо, что не стоит и обсуждать». (21)Вторая ступень: «Это безнравственно». (22)Третья ступень: «Ах! это так всем известно, что не стоит и говорить про это». (23)Все великие перемены в жизни одного человека, а также и всего человечества начинаются и совершаются в мысли. (24)Для того чтобы могла произойти перемена чувств и поступков, должна произойти прежде всего перемена мысли. (25)Для того чтобы из дурной жизни сделалась хорошая, надо прежде всего постараться понять, отчего жизнь стала дурная и что надо сделать, чтобы она стала хорошей. (26)Так что для того, чтобы жизнь стала лучше, надо прежде думать, а потом уже делать. (27)Хорошо было бы, если бы мудрость могла переливаться из того человека, в котором её много, в того, в ком её мало, как вода переливается из одного сосуда в другой до тех пор, пока в обоих будет равно. (28)Но для того, чтобы человеку принять чужую мудрость, ему нужно прежде самому думать. (29)Всё настоящее и самое нужное людям добывается не вдруг, а всегда долгим и постоянным трудом. (30)Так приобретаются и мастерство, и знания, и так приобретается и самое нужное на свете — умение жить доброй жизнью. (31)Для того же, чтобы научиться жить доброй жизнью, надо прежде всего приучить себя мыслить по-доброму. (По Л. Н. Толстому)

Из предложений 14-16 выпишите один фразеологизм.

(1) Прочитал популярную астрономию Спенсера Джонса. (2)Книга представляет нам Вселенную во всём её бездушии и жизнь как случайность. (3)Автор отвечает на вопрос о том, есть ли жизнь в других мирах, сомнением: слишком для этого много должно сойтись случайностей. (4)В особенности у него страшна одна огромная планета с ядовитой атмосферой, исключающей всякую жизнь, и покрытая огромной толщины льдом. (5)Раздумывая об этом, в ужасе прижимаешься к образу человека с его звёздами — ангельскими душками — и ясно видишь происхождение космической гармонии в душе человека. (6)Купался и встретился глазом с незабудкой. (7)Не знаю, что и думать, я ли на неё обратил внимание, или незабудка сама заставила меня обратить на себя внимание после чтения страшной книги о бездушии Вселенной. (8) В этой незабудке, с её жёлтеньким солнцем внутри и с небом голубым о пяти лепестках, я встретил живую вселенную, побеждающую существом своим внутреннее бессмыслие её вертящихся органов. (9) И пусть нет звёздочек на небе, как ангельских душек, зато есть на земле незабудки. (10)Так что ангелы вполне заменимы цветами, и нечего особенно горевать об утраченных образах неба. (11) Чем больше астрономия открывает на небе мёртвых миров, раскалённых солнц и планет, покрытых льдом, толщиной в тысячи километров, окружённых отравленной атмосферой, тем ярче разгораются в нашей душе на нашем собственном человеческом небе глазки ангелов, глядевших в детстве оттуда на нас. (12) Придёт время, когда мы на эти свои огоньки на нашем собственном человеческом небе будем смотреть, не пугаясь бездушного вращения и бега горячих и холодных астрономических тел. (13) Мало того! (14)У нас есть надежда, что когда-нибудь мы им поможем: горячие отведём, холодные подведём к горячим, чтобы у них началась наша жизнь. (15)Какое тогда откроется над мёртвой Вселенной одухотворённое человеческое небо! (16) Но когда ещё это будет, а пока каждый из нас должен стать между своим небом и астрономическими телами и должен выбрать для себя такое место, чтобы видно было и своё небо, и то, подлежащее изменению. (17) Просто говоря, каждый из нас должен найти собственное полезное место в общем творчестве мира и потом держаться его. (18) Мир, с которым в душе мы приходим, в миллион раз прекрасней того, что мы потом узнаём о нём из книг. (19)Разве можно чудеса звёздного неба в какой-нибудь мере сравнить с тем, что открывает нам астрономия? (20)Но знание тем хорошо, что открывает нам силу человека, не такого отдельного, как я и мои знакомые, а всего соединённого законами жизни человека. (21)После нашей луны, как являлась она нам среди деревьев в аромате лугов и садов, — что скажут нам открытые на ней мёртвые бесчеловечные пустыни? (22)Этот глаз соединённого знанием человека, пронзающий пространства, — и этот ум одного великого человека, переходящий по наследству к другому, нарастающий в культуре, как лавина в ужасающей силе, и просторы возможностей в будущем… (23)Когда же наконец педагоги начнут нашим детям рассказывать о знании, не обманывая их в открытиях чем-то лучшим, а открывая им перспективу нарастающей мощи восходящего в единстве своём человека, способного в будущем повелевать Вселенной! (По М. М. Пришвину)

Из предложений 11, 12 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1) Милостивая государыня, на Ваше письмо от 20 февраля отвечаю лишь теперь, через месяц, за недосугом и нездоровьем, а потому весьма прошу Вас не рассердиться. (2) Вы пишете и задаёте вопросы, на которые надо писать вместо ответа трактаты, а не письма. (3)Да и вопросы-то разрешаются лишь всею жизнию. (4) Из письма Вашего я заключаю, что Вы добрая мать и многим озабочены насчёт Вашего подрастающего ребёнка. (5)Но к чему Вам разрешение тех вопросов, которые Вы мне прислали, — не могу понять. (6)Вы слишком многим задаётесь и болезненно беспокоитесь. (7)Дело может быть ведено гораздо проще. (8)К чему такие вопросы: «Что такое благо, что такое не благо?» (9)Эти вопросы — вопросы лишь для Вас, как и для всякого внутреннего человека, но при воспитании-то Вашего ребёнка к чему это? (10)Все, кто способен к истине, все те чувствуют своею совестию, что такое благо, а что такое не благо. (11)Будьте добры, и пусть ребёнок Ваш поймёт, что Вы добры (без подсказывания), и пусть запомнит он, что Вы были добры. (12)И поверьте, Вы исполните пред ним Вашу обязанность на всю его жизнь, потому что Вы непосредственно научите его тому, что добро хорошо. (13)И при этом он всю жизнь будет вспоминать Ваш образ с большим почтением, а может быть, и с умилением. (14)И если б Вы сделали много и дурного, то есть, по крайней мере, легкомысленного, болезненного и даже смешного, то он, несомненно, простит Вам, рано ли, поздно ли в воспоминании о Вас всё Ваше дурное ради хорошего, которое запомнит. (15)3найте тоже, что более Вы для него ничего и не можете сделать. (16)Этого и слишком довольно. (17)Воспоминание о хорошем у родителей, то есть о добре, о правде, о честности, о сострадании, об отсутствии ложного стыда и по возможности лжи, — всё из него сделает другого человека рано ли, поздно ли, будьте уверены. (18)Не думайте, что этого мало. (19)К огромному дереву прививают крошечную ветку, и плоды дерева изменяются. (20)Представьте себе, что ребёнок Ваш, выросши до 15 или 16 лет, придёт к Вам (от дурных товарищей в школе, например) и задаст Вам или своему отцу такой вопрос: «Для чего мне любить Вас и к чему мне ставить это в обязанность?» (21)Поверьте, что тогда Вам никакие знания и вопросы не помогут, да и нечего совсем Вам будет отвечать ему. (22)А потому надо сделать так, чтоб он и не приходил к Вам с таким вопросом. (23)А это возможно будет лишь в том случае, если он будет Вас прямо любить, непосредственно, так что и вопрос-то не в состоянии будет зайти ему в голову. (24)Разве как-нибудь в школе наберётся парадоксальных убеждений; но ведь слишком легко будет отличить парадокс от правды, и на вопрос этот стоит лишь улыбнуться и продолжать ему делать добро. (25)К тому же, излишне и болезненно заботясь о детях, можно надорвать им нервы и надоесть; просто надоесть им, несмотря на взаимную любовь, а потому нужно сильное чувство меры. (26)В Вас же, кажется, чувства меры в этом отношении мало. (27)Вы пишете, например, такую фразу: «Живя для них (для мужа и сына), жила бы лично эгоистическою жизнью…» (28)Какая праздная и ненужная мысль. (29) Да кто же Вам мешает жить для людей, будучи женой и матерью? (30)Напротив, именно живя и для других, окружающих, изливая и на них доброту свою и труд сердца своего, Вы станете примером светлым ребёнку и вдвое милее Вашему мужу. (31)Но если Вам пришёл в голову такой вопрос, значит, Вы вообразили, что нужно любить ребёнка, забыв весь свет, то есть без чувства меры. (32)Да Вы этак только надоедите ребёнку, даже если б он Вас и любил. (33)Заметьте ещё, что Вам может показаться Ваш круг действия малым и что Вы захотите огромного, чуть не мирового круга действия. (34)Но ведь всякий ли имеет право на такие желания? (35)Поверьте, что быть примером хорошего даже и в малом районе действия — страшно полезно, потому что влияет на десятки и сотни людей. (Зб)Твёрдое желание не лгать и правдиво жить смутит легкомыслие людей, Вас всегда окружающих, и повлияет на них. (37)Вот Вам и подвиг. (По Ф. М. Достоевскому)

Из предложений 13, 14 выпишите одну из антонимических пар.

(1) Если хочешь понять душу леса, найди лесной ручей и отправляйся берегом его вверх или вниз. (2) Я иду берегом своего любимого ручья самой ранней весной. (3)И вот что я тут вижу, и слышу, и думаю. (4)Вижу я, как на мелком месте текущая вода встречает преграду в корнях елей и от этого журчит о корни и распускает пузыри. (5)Рождаясь, эти пузыри быстро мчатся и тут же лопаются, но большая часть их сбивается дальше у нового препятствия в далеко видный белоснежный ком. (6) Новые и новые препятствия встречает вода, и ничего ей от этого не делается, только собирается в струйки, будто сжимает мускулы в неизбежной борьбе. (7) Водная дрожь от солнца бросается тенью на ствол ёлки, на травы, и тени бегут по стволам, по травам, и в дрожи этой рождается звук, и чудится, как травы растут под музыку, и видишь согласие теней. (8) С мелкоширокого плёса вода устремляется в узкую приглубь, и от этой бесшумной устремлённости кажется, будто вода мускулы сжала. (9) Рябь же на воде, схваченная солнцем, и тень, как дымок, перебегает вечно по деревьям и травам, и под звуки ручья раскрываются смолистые почки, и травы поднимаются из-под воды и на берегах. (10) А вот тихий омут с поваленным внутрь его деревом; тут блестящие жучки-вертунки распускают рябь на тихой воде. (11) Под сдержанный ропот воды струи катятся уверенно и на радости не могут не перекликнуться: сходятся могучие струи в одну большую и, встречаясь, сливаются, говорят и перекликаются: это перекличка всех приходящих и расходящихся струй. (12) Вода задевает бутоны новорождённых жёлтых цветов, и так рождается водная дрожь от цветов. (13)Так жизнь ручья проходит то пузырями и пеной, а то в радостной перекличке среди цветов и танцующих теней. (14) Дерево давно и плотно легло на ручей и даже позеленело от времени, но ручей нашёл себе выход под деревом и быстриком, с трепетными тенями бьёт и журчит. (15) Некоторые травы уже давно вышли из-под воды и теперь на струе постоянно кланяются и отвечают вместе и трепету теней, и ходу ручья. (16) А то вот большой завал, и вода как бы ропщет, и далеко слышен этот ропот и переплеск. (17)Но это не слабость, не жалоба, не отчаяние — вода этих человеческих чувств вовсе не знает; каждый ручей уверен в том, что добежит до свободной воды, и далее, если встретится гора, пусть и такая, как Эльбрус, он разрежет пополам Эльбрус, а рано ли, поздно ли, но всё равно добежит. (18)Пусть завал на пути, пусть! (19)Препятствия делают жизнь: не будь их, вода бы безжизненно сразу ушла в океан, как из безжизненного тела уходит непонятная жизнь. (20)На пути явилась широкая низина. (21)Ручей, не жалея воды, наполнил её и побежал дальше, оставляя эту заводь жить собственной жизнью. (22) Согнулся широкий куст под напором зимних снегов и теперь опустил в ручей множество веток, как паук, и, ещё серый, насел на ручей и шевелит всеми своими длинными ножками. (23) Семена елей плывут и осин. (24) Весь проход ручья через лес — это путь длительной борьбы, и так создаётся тут время. (25) И так длится борьба, и в этой длительности успевает зародиться жизнь и моё сознание. (26) Да, не будь этих препятствий на каждом шагу, вода бы сразу ушла и вовсе бы не было жизни-времени. (27) В борьбе своей у ручья есть усилие, струи, как мускулы, скручиваются, но нет никакого сомнения в том, что рано ли, поздно ли он попадёт в океан к свободной воде, и вот это «рано ли, поздно ли» и есть самое-самое время, самая-самая жизнь. (28) Перекликаются струи, напрягаясь у сжатых берегов, выговаривают своё: «рано ли, поздно ли». (29)И так весь день и всю ночь журчит это «рано ли, поздно ли». (30)И пока не убежит последняя капля, пока не пересохнет весенний ручей, вода без устали будет твердить: «Рано ли, поздно ли мы попадём в океан». (31) По заберегам отрезана весенняя вода круглой лагункой, и в ней осталась от разлива щучка в плену. (32) А то вдруг придёшь к такому тихому месту ручья, что слышишь, как на весь-то лес урчит снегирь и зяблик шуршит старой листвой. (33) А то мощные струи, весь ручей в две струи под косым углом сходится и всей силой своей ударяет в кручь, укреплённую множеством могучих корней ели. (34) Так хорошо было, что я сел на корни и, отдыхая, слышал, как там внизу, под кручей, перекликались уверенно могучие струи. (35)Привязал меня ручей к себе, и не могу я отойти в сторону… (З6)Вышел на лесную дорогу — на молодых берёзках зеленеют и ярко сияют ароматной смолой почки, но лес ещё не одет. (37) Ручей выбежал из глухого леса на поляну и в открытых тёплых лучах солнца разлился широким плёсом. (38)Половина воды отдельным ручьём пошла в сторону, другая половина — в другую. (39)Может быть, в борьбе своей за веру в своё «рано ли, поздно ли» вода разделилась: одна вода говорила, что вот этот путь раньше приведёт к цели, другая в другой стороне увидела короткий путь, и так они разошлись, и обежали большой круг, и заключили большой остров между собой, и опять вместе радостно сошлись и поняли: нет разных дорог для воды, все пути рано ли, поздно ли непременно приведут её в океан. (40)И глаз мой обласкан, и ухо всё время слышит: «рано ли, поздно ли», и аромат смолы и берёзовой почки — всё сошлось в одно, и мне стало так, что лучше и быть не могло, и некуда мне было больше стремиться. (41)Я опустился между корнями дерева, прижался к стволу, лицо повернул к тёплому солнцу, и тогда пришла моя желанная минута. (42)Ручей мой пришёл в океан. (По М. М. Пришвину)

Из предложений 32-36 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)На фронтах день и ночь, не переставая, идут ожесточённые бои. (2)Сталь и железо, выкованные на всех заводах Европы, разрушительным ливнем обрушиваются на наши города и сёла. (3)Но ничто уже не может помочь врагу. (4)Он отступает. (5)Горы трупов его солдат устилают наши степи, леса и поля. (6)И эти горы вырастают с каждым шагом, с каждым метром земли, на которую вступала нога неприятеля. (7)Враг рвался к победе, но она даётся только тем, у кого чистые помыслы и горячее сердце. (8)Она в сердце нашего бойца, отстаивающего честь, свободу и мирный труд Родины. (9)Как сказочная царевна, она хранится там за семью замками, ключи от которых в руках доброй волшебницы. (10)Люди называют её правдой. (11) Эта правда неотделима от любви к матери, любви к своему детству и детству своих детей, неотделима от любви к свободе, к родной земле и ко всем людям Родины. (12)Врагу не найти ключа к ней, несмотря на все его хитрости и жестокости. (13) Во все годы великих испытаний победа всегда была в сердце нашего бойца. (14) Он хранил её там от времён Батыя и донёс до Куликова поля. (15)Он нёс её, уходя по улицам пылающей в пожарах Москвы, и донёс до Парижа. (16)И сейчас от берегов Волги он донесёт её до Атлантики, опрокинув и уничтожив вражеские полчища… (17)Наш боец не единица — это миллионы сердец вооружённого народа, пронизанных одной любовью, одним стремлением — и одной ненавистью. (18)Он — огромное слагаемое из единиц, каждая из которых молния, несущая смерть во имя любви и правды. (19)Молния, исходящая из этого сердца, страшна для врага. (20)Под Воронежем наш боец-разведчик товарищ Кичкин обнаружил линию вражеской связи и смело пошёл по этой линии, которая привела его к штабной палатке противника. (21)Недолго думая он молниеносно забросал её гранатами и уничтожил всех находившихся там офицеров. (22)С важными штабными документами врага он благополучно вернулся в свою часть. (23)На одном из участков Волховского фронта шёл бой. (24)Из дзота1, расположенного впереди наших наступавших бойцов, гитлеровцы вели отчаянный пулемётный обстрел. (25)Огонь мешал нашему наступлению, — дзот этот надо было уничтожить. (26)И это сделал красноармеец Чечётка. (27)С ловкостью кошки, подстерегающей добычу, используя каждую складку местности, он пополз к боевой точке противника. (28)Улучив минуту, он тщательно прицелился и выстрелил в амбразуру. (29)Пуля сразила фашистского пулемётчика. (30)Пулемёт умолк. (31)Стремительным броском герой бросился к пулемёту его и смело выдернул из амбразуры. (32)Потом он повернул его и стал поливать градом пуль растерявшихся фашистов. (33)Дзот был взят отважным воином, а все гитлеровцы уничтожены. (34)Путь нашему наступлению был открыт. (35)В Великой Отечественной войне наши женщины не отстают от своих отцов, мужей и братьев. (Зб)Представляя собою часть вооружённого народа, они вложили свои сердца в общую сокровищницу борьбы и горят общей ненавистью и стремлением к победе. (37)Автоматчик-доброволец Нина Королёва заметила гитлеровский пулемёт, преграждавший дорогу нашим бойцам. (38)С осторожностью испытанного воина девушка-героиня подобралась к позиции вражеских пулемётчиков и расстреляла их из автомата. (39)Так же, как и товарищ Чечётка, она повернула захваченный пулемёт в сторону противника и открыла огонь. (40)Под прикрытием её огня вражеские окопы были взяты… (41)Я привёл только три случая из многих тысяч героических подвигов наших воинов, но и этого достаточно, чтобы понять и оценить всю силу, весь огонь сердца нашего бойца. (42)Ни чудовищная техника, ни жестокость фашистов не вырвут у него победы. (43)Он хранит её в своём сердце и, защищая с мужеством льва, будет хранить до последнего вздоха. (44)И победа увенчает его своей лучезарной славой. (По А. С. Новикову-Прибою)

Из предложений 27-30 выпишите слово со значением «отверстие п оборонительном сооружении для ведения огня».

(1)За дверью тревожно залаяла собака. (2)Инженер Ананьев, его помощник студент фон Штенберг и я вышли из барака посмотреть, на кого она лает. (3)Ночь была августовская, звёздная, но тёмная. (4)Мы взобрались на насыпь и с её высоты взглянули на землю. (5)В саженях пятидесяти от нас мигал тусклый огонёк. (6)3а ним светился другой огонь, за этим третий, и длинный ряд таких огней тянулся по линии до самого горизонта. (7)Казалось, какая-то важная тайна была зарыта под насыпью. — (8)Экая благодать, господи! — вздохнул Ананьев. — (9)Столько простора и красоты, что хоть отбавляй! (10)А какова насыпь-то! (11)Это, батенька, не насыпь, а целый Монблан! (12)Восхищаясь огнями и насыпью, инженер похлопал по плечу студента фон Штенберга и продолжал в шутливом тоне: — Что, Михайло Михайлыч, призадумались? (13)Небось, приятно поглядеть на дела рук своих? (14)В прошлом году на этом самом месте была голая степь, человечьим духом не пахло, а теперь поглядите: жизнь, цивилизация! (15)И как всё это хорошо, ей-богу! (16)Мы с вами железную дорогу строим, а после нас, этак лет через сто или двести, добрые люди настроят здесь фабрик, школ, больниц и — закипит машина! (17)Студент после долгого молчания обернулся ко мне и сказал тихо: — Знаете, на что похожи эти бесконечные огни? (18)Они вызывают во мне представление О Чём-то давно умершем, жившем тысячи лет тому назад. (19)Когда-то на этом свете жили филистимляне и амалекитяне, вели войны, играли роль, а теперь их и след простыл. (20)Так и с нами будет. (21)Теперь мы строим железную дорогу, стоим вот и философствуем, а пройдут тысячи две лет, и от этой насыпи и от всех этих людей, которые теперь спят после тяжёлого труда, не останется и пыли. — (22)А вы эти мысли бросьте… — сказал инженер серьёзно и наставительно. — (23)Почему? — (24)А потому… (25)Такими мыслями следует оканчивать жизнь, а не начинать. (26)Вы ещё слишком молоды для них. — (27)Почему же? — повторил студент. — (28)Все эти мысли, душа моя, хороши и естественны в старости, когда они являются продуктом долгой внутренней работы, выстраданы и в самом деле составляют умственное богатство; для молодого же мозга, который едва только начинает самостоятельную жизнь, они просто несчастие! (29)Всей душой ненавижу эти мысли! (30)Я сам был болен ими в юности, и эти мысли не принесли мне ничего, кроме зла. (31)Это так понятно! (32)Мысли о ничтожестве и бренности видимого мира, соломоновская «суета сует» составляли и составляют до сих пор высшую и конечную ступень в области человеческого мышления. (33)Дошёл мыслитель до этой ступени и — стоп машина! (34)Далыпе идти некуда. (35)Этим завершается деятельность нормального мозга. (36)Наше же несчастие в том, что мы начинаем мыслить именно с этого конца. (37)Мы, едва только мозг начинает самостоятельную работу, взбираемся на самую высшую, конечную ступень и знать не хотим тех ступеней, которые пониже. — (38)Чем же это худо? — спросил студент. — (39)Да поймите же, что это ненормально! — крикнул Ананьев, поглядев на него почти со злобой. — (40)Если мы нашли способ взбираться на верхнюю ступень без помощи нижних, то уж вся длинная лестница, то есть вся жизнь с её красками, звуками и мыслями, теряет для нас всякий смысл. (41)Положим, что сию вот минуту вы садитесь читать какого-нибудь Дарвина или Шекспира. (42)Едва прочли вы одну страницу, как отрава начинает уж сказываться: и ваша длинная жизнь, и Шекспир, и Дарвин представляются вам вздором, нелепостью, потому что вы знаете, что вы умрёте, что Шекспир и Дарвин тоже умерли, что их мысли не спасли ни их самих, ни земли, ни вас, и что если жизнь лишена смысла, то все эти знания, поэзия и высокие мысли являются только ненужной забавой. (43)И вы прекращаете чтение на второй же странице. (44)Строим мы с вами железную дорогу. (45)К чему, спрашивается, нам ломать головы, изобретать, жалеть рабочих, красть или не красть, если мы знаем, что эта дорога через две тысячи лет обратится в пыль? (46)И так далее, и так далее… (47)Согласитесь, что при таком несчастном способе мышления невозможен никакой прогресс, ни науки, ни искусства, ни само мышление. (48)Нам кажется, что мы умнее толпы и Шекспира, в сущности же наша мыслительская работа сводится на нет, так как спускаться на нижние ступени у нас нет охоты, а выше идти некуда, так и стоит наш мозг на точке замерзания — ни тпру ни ну… (49)Я находился под гнётом этих мыслей около шести лет и за всё это время не прочёл ни одной путёвой книги, не стал умнее ни на грош и ни на одну букву не обогатил своего нравственного кодекса. (50)Разве это не несчастье? (51)Мало того, что мы сами отравлены, но мы ещё вносим отраву в жизнь окружающих нас. (52)Добро бы, мы со своим пессимизмом отказывались от жизни, уходили бы в пещеры или спешили умереть, а то ведь мы, покорные общему закону, живём, чувствуем, любим женщин, воспитываем детей, строим дороги! — (53)От наших мыслей никому ни тепло ни холодно… — сказал студент нехотя. — (54)Нет, уж это вы оставьте! (55)Вы ещё не нюхали как следует жизни, а вот как поживёте с моё, батенька, так и узнаете кузькину мать! (56)Наше мышление не так невинно, как вы думаете. (57)В практической жизни, в столкновениях с людьми оно ведёт только к ужасам и глупостям. (58)Мне приходилось переживать такие положения, каких я врагу не пожелаю. (По А. П. Чехову)

Из предложения 42 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Для всякого убежденного и желающего убеждать писателя (а именно только такого я имею в виду) вопрос о том, есть ли у него читатель, где он и как к нему относится, есть вопрос далеко не праздный. (2)Читатель представляет собой тот устой, на котором всецело зиждется деятельность писателя; он — единственный объект, ради которого горит писательская мысль. (3)Убежденность писателя питается исключительно уверенностью в восприимчивости читателей, и там, где этого условия не существует, литературная деятельность представляет собой не что иное, как беспредельное поле, поросшее волчецом, на обнаженном пространстве которого бесцельно раздается голос, вопиющий в пустыне. (4)Доказывать эту истину нет ни малейшей надобности; она стоит столь же твердо, как и та, которая гласит, что для человеческого питания потребен хлеб, а не камень. (5)Даже несомненнейшие литературные шуты — и те чувствуют себя неловко, утрачивают бойкость пера, ежели видят, что читатель не помирает со смеху в виду их кривляний. (6)Даже тут, в этой клоаке человеческой мысли, чувствуется потребность поддержки со стороны читателя. (7)И не только ради построчной мзды, но и ради того чувственного возбуждения, при отсутствии которого самое скоморошество делается вялым, бесцветным и назойливым. (8)Ежели в стране уже образовалась восприимчивая читательская среда, способная не только прислушиваться к трепетаниям человеческой мысли, но и свободно выражать свою восприимчивость, — писатель чувствует себя бодрым и сильным. (9)Но он глубоко несчастлив там, где масса читателей представляет собой бродячее человеческое стадо, мятущееся под игом давлений внешнего свойства. (10)Даже при уверенности, что в этой массе немало найдется сердец, несущихся навстречу писателю, это только усугубляет скорбь последнего. (11)Он вдвое несчастлив: и за себя, и за те преданные сердца, которым горение их ничего не может дать, кроме сознания темного и безвыходного порабощения. (12)Поэт, в справедливом сознании светозарности совершаемого им подвига мысли, имел полное право воскликнуть, что он глаголом жжет сердца людей; но при данных условиях слова эти были только отвлеченной истиной, близкой к самообольщению. (13)Когда окрест царит глубокая ночь, — та ночь, которую никакой свет не в силах объять, тогда не может быть места для торжества живого слова. (14)Сердца горят, но огонь их не проницает сквозь густоту мрака; сердца бьются, но биение их не слышно сквозь толщу желез. (15)До тех пор, пока не установилось прямого общения между читателем и писателем, последний не может считать себя исполнившим свое призвание. (16)Могучий — он бессилен; властитель дум — он раб бездумных бормотаний случайных добровольцев, успевших захватить в свои руки ярмо. (17)Звуча наудачу, речь писателя превращается в назойливое сотрясание воздуха. (18)Слово утрачивает ясность, внутреннее содержание мысли ограничивается и суживается. (19)Только один вопрос стоит вполне определённо: к чему растрачивается пламя души? (20)Кого оно греет? на кого проливает свой свет? (21)Повторяю: несчастие в этом случае так глубоко, что никогда не остается бесследным. (22)Я не говорю о себе лично, но думается, что всякий убежденный русский писатель испытал на себе влияние подобной изолированности. (23)Всякий на каждом шагу встречался и с ненавистью, и с бесчестными передержками, и с равнодушием, и с насмешкой; редко кому улыбнулось прямое, осязательное сочувствие. (24)Последнее так далеко затерялось в читательской массе, что лишь предположительно может ободрить писателя. (25)Зато минуты подобного ободрения — самые дорогие в жизни. (По М. Е. Салтыкову-Щедрину)

Из предложений 5-7 выпишите слово со значением «плата, вознаграждение за что-либо».

(1) Последнее время замечается новое оживление в изучении Пушкина. (2)Появился ряд очень интересных, частью весьма ценных работ о Пушкине, его биографии, его творчестве, его рукописях. (3)Таково издание «Атенея», под заглавием «Неизданный Пушкин», где впервые опубликованы пушкинские рукописи, хранящиеся в Париже, в «Онегинском музее»; таково новое издание «Гавриилиады», тщательно проредактированное по всем известным спискам поэмы Б. В. Томашевским; таковы материалы, собранные А. С. Поляковым «О смерти Пушкина»; таковы работы М. Гофмана — «Пропущенные строфы „Евгения Онегина11», «Посмертные произведения Пушкина» и «Пушкин, вступительная глава науки о Пушкине»; таковы и ещё несколько менее значительных книжек. (4) В наши дни никто более не сомневается, что Пушкин — величайший из наших поэтов, что его влияние на русскую литературу было и остаётся огромным, что поэтому историко-литературное изучение Пушкина необходимо и плодотворно. (5)Но в новейших работах о Пушкине, не только перечисленных выше, но всех вообще появлявшихся за последние два десятилетия, сказывается одно определённое направление: исследователи, отказываясь временно от обобщающих выводов, заняты преимущественно мелочами, деталями, огромное, подавляющее место оставляя изучению рукописей Пушкина. (6)В печати постепенно воспроизводятся все черновики Пушкина, причём исследователи стараются прочесть буквально каждое слово, написанное Пушкиным, хотя бы и зачёркнутое им. (7)Читатель-неспециалист, естественно, может задать вопрос: да нужны ли все эти мелочи? (8)Пусть они полезны, даже необходимы редакторам и издателям сочинений Пушкина для установления правильного текста его произведений или немногим пушкинистам, изучающим поэтическую и стихотворную технику поэта. (9)Пусть для этих специалистов существуют и специальные издания в ограниченном числе экземпляров, точно воспроизводящие рукопись Пушкина, предпочтительнее всего — фотомеханически. (10)Но стоит ли читателям более широкого круга, которых интересует поэзия, а не техника писательского дела и не вопрос «критики текста», вникать в те издания, вся сущность которых состоит в перепечатке пушкинских черновиков (а таково, повторяем, большинство из новых работ по Пушкину)? (11) Можно на эти вопросы отвечать общими словами, что Пушкин — великий поэт, что «каждая его строка драгоценна» и т. д. (12)Но такой ответ вряд ли будет убедителен. (13)Неужели тем же методом должно изучать всех вообще «великих» и даже просто значительных, выдающихся писателей, полностью воспроизводя в печати все их черновые рукописи, сравнивая все их сохранившиеся «варианты», в том числе зачёркнутые, уничтоженные самим автором (подобные попытки уже делаются, притом иногда именно по отношению к писателю определённо «средней величины»)? (14)Ведь для этого потребуются целые армии исследователей, а читатели окажутся перед целым океаном печатной бумаги, в котором потонут сами произведения писателей. (15)Отброшенные редакцией варианты, разночтения и всё подобное заслонят сам текст. (16)По счастью, дело обстоит не так страшно. (17)Во-первых, лишь у немногих поэтов найдётся такое количество черновых рукописей, как у Пушкина. (18)Во-вторых, по нашему глубокому убеждению, не все черновые рукописи, вернее — рукописи не всех поэтов, заслуживают того, чтобы их изучать. (19)Пушкин и среди великих поэтов составляет исключение. (20)Есть два метода творческой работы писателя. (21)Некоторые сначала долго обдумывают будущее произведение, пишут его, так сказать «в голове», переделывая, поправляя мысленно, может быть, десятки раз каждое выражение; на бумаге они записывают только уже готовые строки, которые впоследствии, конечно, могут быть ещё раз изменены. (22)Так писал, например, Лермонтов. (23)Другие, и таких меньшинство, берутся за перо при первом проблеске поэтической мысли; они творят «на бумаге», отмечая, записывая каждый поворот, каждый изгиб своей творческой мысли, весь процесс создания запечатлевается у таких писателей в рукописи; рукопись отражает не только техническую работу над стилем, но и всю психологию поэта в моменты творчества. (24)Так писал Пушкин. (25)Понятно после этого, какой огромный интерес — и не только для специалистов- пушкиноведов — представляют рукописи Пушкина; по ним мы знакомимся с работой гениального ума: читая их, мы как бы становимся причастны интимнейшим мыслям великого поэта. (26)По рукописям Пушкина мы можем следить, как постепенно вырастали в нём те образы, которые поражают, пленяют нас в его произведениях, а попутно видим бесконечное богатство других образов и мыслей, которым не суждено было воплотиться в законченном поэтическом создании. (27)Мы как бы присутствуем в лаборатории гения, который при нас совершает чудо превращения неясного контура в совершенную художественную картину, тёмного намёка — в глубокую, блистающую мысль. (28)Вот почему мы думаем, что и читатель-неспециалист, «рядовой» читатель, должен не пренебрегать новыми работами о Пушкине. (29)Мы решаемся рекомендовать читателям и «Неизданного Пушкина», и «Пропущенные строфы „Евгения Онегина„», и «Посмертные стихотворения Пушкина». (30)Вдумчивое чтение этих книг покажет, что значение их больше, чем, может быть, думали сами их составители. (По В. Я. Брюсову)

Из предложений 28-30 выпишите один фразеологизм.

(1)Саша сидела во дворе и готовилась к выпускным экзаменам: она учила физику. (2) Много раз вместе со своими одноклассниками Саша обсуждала проклятый вопрос: могут ли дружить мальчик с девочкой? (3)Почти все говорили: — Да, могут. (4)Ну хорошо, дружба возможна. (5)А возможна ли любовь? (6)А что такое любовь? (7)А бывает любовь с первого взгляда? (8)Судя по «Евгению Онегину», бывает. (9) Но ведь Писарев подвергал сомнению чувство Татьяны и смеялся над ним? (10) Нет, Саша считала, что любви с первого взгляда быть не может. (11)Потому что для любви нужны: а) взаимное уважение; б) общность взглядов. (12)А для этого, в свою очередь, нужно знать друг друга, иначе как поймёшь, общие ли у тебя взгляды? …(13)И вот на учебник физики упал букетик ландышей. (14)За решёткой двора стоял молодой лётчик. (15)Он смотрел на Сашу. (16)Потом он поднял руку и стянул с головы пилотку, тёмные волосы рассыпались и упали на лоб. (17)Из-под тёмных бровей смотрели глаза — коричневые, большие и тёплые. (18)Стояла ранняя весна, но лицо было обветренное, загорелое, и особенно белыми казались зубы, в мгновенной улыбке осветившие лицо. (19)Было странно, что он был в военной форме, — перед Сашей стоял юноша, почти её ровесник. (20)Рукава гимнастёрки были чуть коротковаты, и большие сильные руки как будто выросли из них. (21)Она подошла к решётке, из-за решётки обдал её всё тот же коричнево-ясный, светлый взгляд. (22)Губы были твёрдого, чистого рисунка, а ресницы длинные, как у девушки. — (23)Как вас зовут? — спросила Саша. — (24)Андрей. (25)А вас? — (26)Заходите к нам, — сказала она вместо ответа. (27)Она и вправду могла произнести так: этот двор принадлежал ей — и двор, и скамейка, и каштан. (28)Он сел на скамейку, и оба разом замолчали. (29)Стало неловко. (30)Оба почувствовали это и почему-то засмеялись. (31)И Саша поняла, что общность взглядов у них полная. (32)И ещё Саша поняла, что любовь с первого взгляда бывает. (33)Что долго рассказывать? (34)Экзамены прошли вверх ногами. (35)Саша сдавала их, но она больше ничего не учила — ни биологию, ни историю, ни алгебру. (36)Она никогда не думала, что можно так бездумно и легко дойти пешком от Серебряного переулка до Воробьёвых гор. (37)Они шли и молчали. (38)Иногда, поднимая голову, она видела рядом смуглый мальчишеский профиль, твёрдый подбородок, как будто давным-давно знакомую твёрдую линию губ. (39)И она спрашивала себя: как я жила прежде? (40)Как будто можно называть жизнью завтрак, обед, школу, учебники. (41)Они шли рядом, но он не брал её под руку. (42)И она отстранилась, когда случайно, при переходе через улицу, её плечо коснулось его руки. (43)И вот были сумерки, над головой шелестели деревья Нескучного сада, а под ногами шуршал песок дорожек. (44)Его рука чуть приподнялась и опустилась. (45)Затаившись, испуганная Саша ждала. (46)И опять поднялась рука, рождая страх и надежду, робко, нежно коснулась Сашиной руки и, осмелев или, может, отчаявшись, крепко сжала Сашины пальцы. (47)Так вот чего она ждала! (48)Так вот что ей было надо! (49)И будто услышав, Андрей уже не отпускал её руки. (50)Они шли, как двое детей, по дорожкам сада, держась за руки, не глядя друг на друга, по новой, только что открывшейся им стране. (51)И вдруг, как гром среди ясного неба, раздался свисток. (52)Перед ними стоял милиционер. (53)Он глядел сурово, и голос его звучал холодно, когда он сказал: — Попрошу освободить территорию, парк закрывается! (54)Снова они попали в шум улицы, в сутолоку машин, в толпу. (55)Но их страна была обитаема, они были не одни. (56)Саша вдруг поняла: в этом большом городе, где шла, не останавливаясь, своя, деловая жизнь, было много влюблённых. (57)Они стояли в подъездах, сидели на скамейках бульваров, шли по улицам, взявшись за руки. (58)Их толкали, им говорили: «Да посторонитесь, загородили дверь!» (59)На них оглядывались. (60)Но они ничего не замечали, ничего не видели. (61)Похоже было, что страну влюблённых окружала невидимая высокая стена и над ними были не властны ни милиционер, ни дворник, ни прохожий, ни чужая насмешливая улыбка, ни машины, которые так и норовили сбить их с ног. (По Ф. А. Вигдоровой)

Из предложений 33-35 выпишите один фразеологизм.