Открытый банк заданий ЕГЭ

Расставьте все знаки препинания: укажите цифру(-ы), на месте которой(-ых) в предложении должна(-ы) стоять запятая(-ые).

Повозка мчится всё выше и выше (1) то спускаясь (2) то поднимаясь между террасами (3) живописно раскинувшимися по сторонам (4) и (5) зияющими разноцветным камнем (6) ущельями.

Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.

Стараясь остаться незамеченной (1) Варвара (2) оглянувшись по сторонам (3) молча (4) указала пальцем через плечо на (5) зияющую в глубине двора (6) дверь сарая.

Расставьте все недостающие знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.

Офицер хотел что-то сказать, но (1) увидев (2) входящую в комнату (3) хозяйку (4) многозначительно умолк (5) и (6) выбрав минуту (7) подмигнул мне.

Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.

Опустившись на траву (1) ребята притихли (2) и (3) щурясь от солнца (4) лежали долго и (5) молча.

Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.

Александр Михайлович чуть не упал (1) зацепившись ногой за глыбу глины (2) но выправился (3) и (4) посмеиваясь (5) быстро зашагал к (6) стоящей на берегу (7) лодке.

Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.

Спускаясь в овраг (1) я заметил на противоположном склоне (2) шагающего навстречу (3) человека (4) согнувшегося под тяжестью ноши (5) и прячущего лицо в высокий воротник.

Расставьте знаки препинания: укажите все цифры, на месте которых в предложении должны стоять запятые.

Распустив хвосты (1) волоча приоткрытые крылья по земле (2) наклонив голову (3) сверкая черноватой синевой оперения (4) и яркой киноварью бровей (5) кружатся (6) поворачиваясь (7) и (8) наскакивая друг на друга (9) токующие птицы.

К концу 1940-х годов появились первые ростки осознания того, что брэнд – не просто изящная эмблема, запоминающийся слоган или красивая картинка на этикетке, украшающая продукты компании: сама компания может иметь особую индивидуальность, метафорически запечатленную в брэнде, или собственное «корпоративное сознание» – так называли в то время этот эфемерный атрибут корпоративной культуры. По мере развития этой идеи специалист по рекламе перестал воспринимать себя как ассистента коммивояжера, помогающего продать товар, и вместо этого возвел себя в ранг «мыслителя, властелина умов, творящего коммерческую культуру». Пытаясь установить подлинную сущность брэнда, рекламные агентства стали обращать все меньше внимания на конкретные продукты и их атрибуты и занялись изучением психологических и антропологических аспектов влияния брэндов на культуру и жизнь людей. Эти проблемы представлялись крайне важными, и, хотя корпорации по-прежнему продолжали выпускать именно товары, потребители покупали уже не товары, а брэнды. Чтобы привыкнуть и адаптироваться к этому сдвигу в массовом сознании, товаропроизводителям потребовалось несколько десятилетий. Они продолжали цепляться за представления о том, что в центре их бизнеса по-прежнему должно оставаться производство и что брэндинг – всего лишь важное приложение. В 80-х годах им на смену пришло повсеместное маниакальное наращивание чистой стоимости брэндов, решающим моментом которого стало приобретение в 1988 году корпорацией Philip Morris компании Kraft за 12,6 миллиардов долларов – в шесть раз больше балансовой стоимости активов компании. Очевидно, что разница в цене означала, сколько стоила сама марка Kraft. Конечно, на бирже понимали, что десятилетия активного маркетинга и усилия по продвижению собственных брэндов не могли пройти даром, и стоимость компаний повышалась, превышая балансовую стоимость активов и значения ежегодных объемов продаж. Но покупка Kraft показала, что огромная сумма денег была выложена за нечто такое, что раньше считалось абстрактным и неизмеряемым – за торговую марку. Это событие стало захватывающей новостью для всего рекламного мира, который теперь имел полное право потребовать у своих клиентов рассматривать расходы на рекламу не просто как затраты на выполнение планов по продажам: теперь они были инвестициями, вкладами в собственные нематериальные активы, повышавшими рыночную стоимость компании, ее капитализацию. Чем больше тратишь, тем больше стоит твоя компания. Неудивительно, что это привело к значительному росту расходов на рекламу. Благодаря этому возникла новая волна интереса к внедрению в массовое сознание содержания и образов брэндов: это значило нечто большее, чем просто несколько рекламных щитов и видеороликов на телевидении. Это означало,что надо активно «светиться» в качестве спонсора, находить новые области, в которых можно было бы провести расширение брэнда, а также постоянно «держать нос по ветру», прощупывая «веяния времени», чтобы быть уверенным, что образ, выбранный для брэнда, резонировал бы с вашей целевой аудиторией. Радикальный сдвиг в философии бизнеса привел товаропроизводителей в состояние голодного безумия, когда они жадно прощупывали культурный ландшафт цивилизации в поисках чистого воздуха, который мог бы вдохнуть жизнь в их брэнды. Очень скоро в цивилизованном мире не осталось практически ничего, на чем не было бы ярлычка и что не носило бы на себе печати брэндов.

Что, согласно тексту, стало предметом изучения рекламных агентств, намеревающихся выяснить подлинную сущность бренда? Как, по мнению автора, начавшийся в конце 1940-х годов сдвиг в массовом сознании повлиял на потребительское поведение? Какие меры, нужные для успешного продвижения своего бренда (помимо наружной рекламы и рекламы на телевидении), называет автор? (Назовите любые две меры).

Какой признак, определяющий цивилизацию, является важнейшим с точки зрения автора? Как, согласно тексту, всеобъемлющий характер цивилизации обуславливает её изучение? Каким образом, по мнению автора, соотносятся между собой понятия «цивилизация» и «культура»? (Приведите одно любое высказывание).

Если учесть сильную статистическую взаимосвязь между развитой индустриализацией и демократией, то способность стран к продолжительным периодам экономического роста кажется весьма важной для их способности создавать и сохранять свободное общество. И все же, пусть даже большинство наиболее успешных стран с современной экономикой являются капиталистическими, не любая капиталистическая экономика является успешной – или, во всяком случае, такой же успешной, как другие. Как есть резкие различия в способностях формально демократических стран поддерживать демократию, так есть столь же резкие различия в способностях формально капиталистических стран к экономическому росту. Согласно точке зрения Адама Смита, главным источником различий в богатстве государств является мудрость или глупость политики правительства, а экономическое поведение человека,освобожденного от плохой политики, более или менее универсально. Многие различия в производительности труда между капиталистическими странами можно действительно проследить до различий в политике правительства. Следует признать, что в некоторых из капиталистических с виду стран Латинской Америки годы государственного вмешательства снизили эффективность и убили предприимчивость. И наоборот, послевоенный экономический успех Восточной Азии связан во многом с принятием странами этого региона разумной экономической политики, например, политики поддержки конкурентных внутренних рынков. Важность государственной политики становится особенно очевидной, когда Испания, Южная Корея или Мексика открывают свою экономику и резко идут в гору, или когда Аргентина национализирует предприятия – и терпит крах. И все же возникает чувство, что различия в политике – это только одна сторона дела и что культура тоже влияет на экономическое поведение определяющим образом, как она влияет на способность народа поддерживать демократию. Это нигде не проявляется так очевидно, как в отношении к работе. Если не считать горстки праздных господ, все люди работают; и все же есть потрясающие различия между их манерой работать, их усердием в труде. Обычно эти различия обсуждаются под рубрикой "трудовая этика". В современном мире считается неприемлемым говорить о "национальном характере": такие обобщения этических привычек людей не могут, как утверждается, быть измерены "научно", а потому подвержены созданию грубых стереотипов и злоупотреблениям, поскольку обычно основаны на эпизодах. И тем не менее любой, кто жил или путешествовал за границей, не может не заметить, что отношение к работе весьма сильно определяется национальной культурой. До некоторой степени эти различия можно измерить эмпирически, например, сравнив относительную экономическую эффективность различных национальных групп в многоэтнических общностях, таких как Малайзия, Индия или США. Более высокая экономическая эффективность определенных этнических групп, таких как евреи в Европе, или греки и армяне на Ближнем Востоке, или китайцы в Юго-Восточной Азии, достаточно известна и не нуждается в тщательном документальном подтверждении. Такие различия предполагают, что экономическая эффективность не определяется исключительно средой, например, наличием или отсутствием экономических возможностей, но связана и с различиями в культуре самих этнических групп.

Какими факторами, по мнению автора, обусловлен экономический успех стран Юго- Восточной Азии после Второй Мировой войны? Что, согласно приведенному в тексте высказыванию одного из основателей экономической науки, является причиной различий в богатстве государств? Что, согласно тексту, мешает рассуждать о «национальном характере»?