Открытый банк заданий ЕГЭ

(1)Жуаньжуаны, захватившие Сарозеки в прошлые века, исключительно жестоко обращались с пленными воинами. (2)При случае они продавали их в рабство в соседние края, и это считалось счастливым исходом для пленного, ибо проданный раб рано или поздно мог бежать на родину. (3)Но чудовищная участь ждала тех, кого жуаньжуаны оставляли у себя в рабстве. (4)Они уничтожали память раба страшной пыткой — надеванием на голову жертвы шири. (5)Обычно эта участь постигала молодых парней, захваченных в боях. (6)Сначала им начисто обривали головы, тщательно выскабливали каждую волосинку под корень. (7)К тому времени, когда заканчивалось бритьё головы, опытные убойщики-жуаньжуаны забивали поблизости матёрого верблюда. (8)Освежёвывая верблюжью шкуру, первым долгом отделяли её наиболее тяжёлую, плотную выйную часть. (9)Поделив выю на куски, её тут же в парном виде напяливали на обритые головы пленных вмиг прилипающими пластырями наподобие современных плавательных шапочек. (10)Это и означало надеть шири. (11)Тот, кто подвергался такой процедуре, либо умирал, не выдержав пытки, либо лишался на всю жизнь памяти, превращался в манкурта раба, не помнящего своего прошлого. (12)Выйной шкуры одного верблюда хватало на пять-шесть шири. (13)После надевания шири каждого обречённого заковывали деревянной шейной колодой, чтобы испытуемый не мог прикоснуться головой к земле. (14)В этом виде их отвозили подальше от людных мест, чтобы не доносились понапрасну их душераздирающие крики, и бросали там в открытом поле, со связанными руками и ногами, на солнцепёке, без воды и пищи. (15)Пытка длилась несколько суток. (16)Лишь усиленные дозоры стерегли в определённых местах подходы на тот случай, если соплеменники пленённых попытались бы выручить их, пока они живы. (17)Но такие попытки предпринимались крайне редко, ибо в открытой степи всегда заметны любые передвижения. (18)Брошенные в поле на мучительную пытку в большинстве своём погибали под сарозекским солнцем. (19)Шири стискивало, сжимало бритую голову раба, подобно железному обручу. (20)Последние испытания сопровождались полным лишением рассудка. (21)Лишь на пятые сутки жуаньжуаны приходили проверить, выжил ли кто из пленных. (22)Если заставали в живых хотя бы одного из замученных, то считалось, что цель достигнута. (23)Такого поили водой, освобождали от оков и со временем возвращали ему силу, поднимали на ноги. (24)Это и был раб-манкурт, насильно лишённый памяти и потому весьма ценный, стоивший десяти здоровых невольников. (25)Существовало даже правило в случае убийства раба-манкурта в междоусобных столкновениях выкуп за такой ущерб устанавливался в три раза выше, чем за жизнь свободного соплеменника. (26)Манкурт не знал, кто он, откуда родом-племенем, не ведал своего имени, не помнил детства, отца и матери одним словом, манкурт не осознавал себя человеческим существом. (27)Лишённый понимания собственного «я», манкурт с хозяйственной точки зрения обладал целым рядом преимуществ. (28)Он был равнозначен бессловесной твари и потому абсолютно покорен и безопасен. (29)Он никогда не помышлял о бегстве. (30)Для любого рабовладельца самое страшное восстание раба. (31)Каждый раб потенциально мятежник. (32)Манкурт был единственным в своём роде исключением: ему в корне чужды были побуждения к бунту, неповиновению. (33)Он не ведал таких страстей. (34)И поэтому не было необходимости стеречь его, держать охрану и тем более подозревать в тайных замыслах. (35)Манкурт, как собака, признавал только своих хозяев. (36)С другими он не вступал в общение. (37)Его помыслы сводились к утолению чрева. (38)Других забот он не знал. (39)Зато порученное дело исполнял слепо, усердно, неуклонно. (40)Манкуртов обычно заставляли делать наиболее грязную, тяжкую работу или же приставляли их к самым нудным, тягостным занятиям, требующим тупого терпения. (41)Куда легче снять пленному голову или причинить любой другой вред для устрашения духа, нежели отбить человеку память, разрушить в нём разум, вырвать корни того, что пребывает с человеком до последнего вздоха, оставаясь его единственным обретением, уходящим вместе с ним и недоступным для других. (42)Но кочевые жуаньжуаны, вынесшие из своей кромешной истории самый жестокий вид варварства, посягнули и на эту сокровенную суть человека. (43)Они нашли способ отнимать у рабов их живую память, нанося тем самым человеческой натуре самое тяжкое из всех мыслимых и немыслимых злодеяний. (По Ч.Т. Айтматову*) * Айтмáтов Чингúз Торекýлович (1928–2008) – киргизский писатель.

Среди предложений 30-40 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи притяжательного местоимения. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Возвращаясь к своему детству, я вспоминаю маленькую, ныне уже не существующую библиотеку имени Достоевского, неподалёку от Чистых прудов. (2)3аведующая этой библиотекой, не имевшая учительского диплома, была истинным педагогом по душевной, нравственной своей сути. (3)Радистка, прошедшая войну, тяжело раненная под Кёнигсбергом, потерявшая в войну близких, знающая цену одиночеству людскому и горю, немногословная, угловатая... (4)В ней было живое любопытство к нам, нескладным подросткам послевоенного времени, «огольцам», топтавшимся по Чистым прудам, обменивавшим марки на трофейные немецкие ножички или пробки, роскошные альбомы с дрезденскими Венерами на зачитанный, без начала и конца драгоценный томик «Графа Монте-Кристо». (5)Дети дотелевизионной эпохи, мы были читателями книг. (6)В тёмных сыроватых закутках библиотек жили наши герои - наши знаменитые капитаны. (7)Часами простаивали мы у «Колизея», чтобы посмотреть замечательный боевик того времени - фильм «Два бойца». (8)А она скликала нас в библиотеку, мы сидели в тёмном зальчике, и к нам приходил неведомый нам ещё тогда, непрочитанный, но завораживающий необычными, как бы с трудом, из глубины добытыми словами Андрей Платонов. (9)Приходил и другой писатель, которого мы знали в основном как друга Аркадия Гайдара, - Константин Паустовский. (10)И слава его, и книги дошли до нас позже, а тогда мы читали, пожалуй, только маленькую повесть со странным названием «Кара-Бугаз». (11)О чём они говорили в те далёкие вечера, казавшиеся нам тогда обычными, само собой разумеющимися и видящиеся сегодня как сон, который ни вспомнить, ни забыть? (12)Что они рассказывали? (13)Чему учили? (14)А скорее всего, и не учили. (15)А просто говорили о самых обыкновенных случаях из самой обыкновенной жизни, о том, что, может, не всегда было так уж и интересно нам, так как ничего чрезвычайного и сверхъестественного в этих рассказах не было. (16)Никаких драк, приключений, выстрелов, погонь... (17)Простая жизнь, человеческие отношения, человеческие судьбы, но что-то западало навсегда, как зерно, брошенное в благодатную землю, и прорастало много позже, и обретало бескрайнюю, бесконечную уже теперь жизнь. (18)«Случайно на ноже карманном найти пылинку дальних стран», - глуховато читал Паустовский, и мир, ещё не оттаявший и полуразрушенный, просыпался в цветном тумане обещанием будущего. (19)Как важно, чтобы была на пути такая вот библиотека имени Достоевского или другое учреждение, где работают взрослые, которые постараются понять тебя и принять не только благополучного, успевающего, чистенького, но и блуждающего впотьмах, ищущего, туманно представляющего, что тебе в жизни надо. (20)Такие люди оставляют в формирующейся юношеской душе след навсегда. (По В.И. Амлинскому*) *Владимир Ильич Амлинский (1935 — 1989) — советский сценарист, прозаик и педагог, журналист, секретарь СП СССР

Среди предложений 1-7 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи личного местоимения. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

—(1)Довольно! (2)И осветились вдруг весь этот громадный зал в два света, экзаменационные зелёные столы, чёрные доски. (3)И это он, Карташёв, стоял, и это ему говорил профессор, пробежав глазами исписанную доску: — Довольно! (4)Там, в открытых окнах, был май, лёгкий ветерок качал занавески, доносился аромат распускающихся деревьев, сверкало солнце, грохотали мостовые. (5)Карташёв кладёт в последний раз в жизни этот мел и повторяет мысленно «довольно», стараясь как можно сознательнее пережить это мгновение. (6)Итак, довольно, он инженер. (7)То, к чему четырнадцать лет стремился с многотысячным риском сорваться, достигнуто. (8)Каким недостижимым ещё вчера казалось эго счастье, и отчего теперь, когда цель достигнута, безумная радость не охватывает его неудержимым порывом, отчего он чувствует только, что устал, что хочет спать и что то, к чему он стремился, теперь, когда это достигнуто, кажется ему таким ничтожным, нестоящим... (9)И потом, положив мел и отойдя в глубь залы, Карташёв продолжал ощущать всё ту же охватившую его пустоту, в которой как будто вдруг потерял себя. (10)Ему казалось, что нет больше ни его, ни всех этих людей, здесь стоявших, волновавшихся. (11)Что все они только тени, быстро-быстро проносящиеся в пространстве времени. (12)И что все эти радости, горе? (13)Что вечно среди этого изменяющегося, равнодушного, неудержимо несущегося вперёд? (14)Двадцать пять лет его жизни казались ему теперь только одним промчавшимся мгновеньем, в котором так ярко помнил он всё, всякую мелочь. (15)И в то же время так скучно, так ничтожно, так прозаично всё это. (16)И всё-таки хорош этот день, этот ясный радостный май, в открытых окнах эти ароматные вздохи ветерка, тянущего с собой привет полей, лесов. (17)Он поедет скоро туда, опять увидит свою Новороссию, её степи, неподвижные, безмолвные, с угрюмыми скирдами сена на горизонте, ясную тихую речку в камышах с далёкою далью сёл, церквей, белых хаток, высоких и стройных тополей. (18)И спит это всё там теперь в ярком сиянье весёлого дня, молодой весны, радостных надежд. (19)Правда, там нет лесов. (20)Здесь, под Петербургом, он только узнал эти леса, полянки среди них; здесь, под Петербургом, только узнал он и аромат этих распускающихся лесов, и мощное пробуждение их сразу от зимней спячки. (21)Осень — на юге; весна — на севере. (22)А эти ночи, светлые, белые, — дни во сне, молчаливые, ароматные. (23)Этот аромат распускающихся душистых тополей и сейчас несётся с островов. (24)Ах, эти острова, их сочная зелень, близость их друг к другу, голубые полосы окружающей их со всех сторон воды. (25)Карташёв вздохнул всей грудью. (26)Везде прекрасна природа. (27)Радость её — радость всех. (28)Вот и Карташёв радуется, что выдержал свой последний экзамен, что кончил курс, что инженер он теперь. (По Н. Г. Гарину-Михайловскому*) * Николай Георгиевич Михайло́вский (1852—1906) — русский инженер, путешественник и писатель

Среди предложений 4-10 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи вводного слова, лексического повтора и личного местоимения. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Однажды мне довелось побывать на Северном Урале. (2)Я сидел на каменной осыпи одного из отрогов вершины Кваркуш. (3)Из-за сопки медленно поднималось солнце, и сопка то озарялась с восточной стороны, то снова делалась сумеречной от наползающих на неё облаков. (4)Но вот солнце оказалось на горбу сопки, ударило лучами по облакам и густым туманам. (5)Снег засверкал на вершине, облака потускнели, нехотя сползли в ущелья, и мир разделился надвое. (6)Вверху были сопки, с белыми зайцами на спинах, все в солнечном сиянии, все в сверкании. (7)А внизу всё затоплено, закрыто. (8)Это был тот час, когда неживая чернота сопок и осыпей окутывалась призрачным дымком и сопки не отпугивали, а манили к себе этой призрачной загадочностью. (9)Здесь, на вершинах Урала, – начало жизни рек. (10)Здесь, в поднебесье, лежат вечные снега, питая острые родники теми скупыми каплями, из которых потом рождаются великие реки, то яростно, то степенно идущие до самого Каспийского моря. (11)Реки рождаются в блаженной, вечной тишине. (12)Рождение не терпит суеты, рождению нужен покой. (13)Низкое, скупое на тепло и щедрое на свет солнце всё же оплавляет прессованные, тяжёлые, как свинец, валы снегов, и разбегаются во все стороны юркие ручейки. (14)Ещё малые, ещё хилые, тут же совсем близко сходятся они вместе и вперехлёст, весело заплетаясь на ходу, катятся вниз по камням и осыпям. (15)И уже не остановить их, не вернуть. (16)Реки что человеческие судьбы: у них много поворотов, но нет пути назад. (17)Осыпь, на которой я сижу, оканчивается взлётом иссечённых ветрами сопок. (18)Под сопкою, чуть ли не выскакивая на усыпанные семенами снежные груды, растут подснежники с тёплыми шероховатыми листьями. (19)А на высыпке мелкого камешника, возле маленькой, но уже по-старушечьи скрюченной пихточки, я вижу крупные багрово-розовые цветы. (20)Внизу, на склонах Урала, растут они выводками, корней по тридцать, голова к голове, лист в лист. (21)И цветы там яркие, с жёлтыми зрачками. (22)Как же попали сюда эти? (23)Каким ветром-судьбою занесло в безжалостные осыпи, в студёное поднебесье их тяжёлые семена? (24)Может, птица в клюве принесла? (25)Их всего три. (26)И стебли их тонки, и листья у них будто из жести, и побагровели эти листья на срезах от стужи. (27)А цветы? (28)До чего же мудра жизнь! (29)Венцы цветов прикрыты, и жёлтых зрачков не видать. (30)Цветы стоят, как детишки в ярких шапочках с завязанными ушами, и не дают холоду сжечь семена. (31)И лепестки у цветов с проседью, и толсты они. (32)Вся сила этого цвета идёт на то, чтобы сберечь семена, и они не откроются во всю ширь, не зазеваются на приветливо сияющее солнце. (33)Они не доверяют этому солнцу. (34)Они слишком много перенесли, прежде чем пробудились от зябкого сна среди голых камней. (35)Пройдут годы, и плеснут на осыпи всполохи ярких, багровых цветов. (36)А пока их здесь всего три, мужественных, непокорных цветка, и в них залог будущей красоты. (37)Я верю, что они выживут и уронят крепкие семена свои в ручейки, а те занесут их меж камней и найдут им щёлку, из которой идёт хотя и чуть ощутимое, но тёплое дыхание земли. (38)Я верю в это, потому что лет восемьдесят назад возле Кваркуша и других приполярных вершин и сопок не было ни одного деревца. (39)А сейчас в распадках низкие, костлявые, полураздетые, но сплошные леса, и даже на западном склоне Кваркуша, вокруг альпийских лугов где островками, где в одиночку – низкие, почти нагие деревца, но такие крепкие, узлистые, что корни их раскалывают камень, а от стволов отскакивает топор. (40)Деревья ведут постоянное, тяжёлое наступление и закаляются в борьбе, в вечном походе. (41)Иные из них падают, умирают на ходу, как в атаке, а всё-таки они идут. (42)Идут вперёд и вперёд! (43)А следом за лесом летят птицы, идут звери, идёт живая жизнь, и вместе с ней эти багрово-розовые цветы с работящими корнями и живучим семенем. (44)И все эти светящиеся внизу на полянах бледными лампадами купавки, жёлтые лютики, невиданно мелкие, с мошечку величиной, незабудки, и даже чудом проникшие сюда лазоревые цветы, и уверенные в себе подснежники с восхищением глядят на нездешних жителей, на трёх разведчиков, как бы наполненных живою, горячею кровью. (45)Пусть не остынет алая кровь в тонких жилах цветов! (По В.П. Астафьеву*) *Виктор Петрович Астафьев (1924 — 2001) — русский писатель, драматург, эссеист

Среди предложений 1-8 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи союза, частицы, лексических повторов и форм(ы) слов(а). Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Наш взвод форсировал по мелководью речку Вислоку, выбил из старинной панской усадьбы фашистов и закрепился на задах ее, за старым запущенным парком. (2)Здесь мы сначала выкопали щели, ячейки для пулемётов, затем соединили их вместе — и получилась траншея. (3)По ту и по другую сторону головной аллеи парка, обсаженной серебристыми тополями вперемежку с ясенями и ореховыми деревьями, стояли всевозможные боги и богини из белого гипса и мрамора. (4)В усадьбе мы быстро обжились, как дома, и начали искать занятия. (5)И нашли их. (6)Пожилой связист, мой напарник, чинил в конюшне хомуты и сбрую. (7)Бронебойщик стеклил окна в пристройке. (8)А младший лейтенант, наш взводный, вечерами играл на рояле в панском доме непонятную музыку. (9)«Рахманинова играл», - сказал нам один узбек из пополнения. (10)Пополнение это, разное по годам и боевым качествам, прибыло спустя неделю после нашего блаженного житья в панской усадьбе, и мы поняли: райские эти кущи скоро придется покидать, наступать надо будет. (11)Между тем немец тоже не дремал и подтягивал резервы, потому что обстрел переднего края все усиливался, и многие деревья, да и панский дом были уже повреждены снарядами и минами. (12)При обстреле усадьбы пострадали не только дом и деревья, но и боги с богинями. (13)Особенно досталось одной богине. (14)Она стояла в углублении парка, над каменной беседкой, увитой плющом. (15)Богиня уже вся была издолблена осколками и казалась раненной в живое тело. (16)Узбек, прибывший с пополнением, в свободное от дежурства время все ходил по аллее, все смотрел на побитых богов и богинь. (17)Глаза его, и без того задумчивые, покрывались мглистою тоской. (18)Особенно подолгу тосковал он у той богини и глядел, глядел на нее, Венерой называл, женщиной любви и радости именовал и читал стихи какие-то на русском и азиатском языках. (19)Вскоре по окопам прошел слух, будто Абдрашитов принялся ремонтировать скульптуру. (20)Ходили удостовериться – правда, ползает на карачках Абдрашитов, собирает гипсовые осколки, очищает их от грязи носовым платком и на столике в беседке подбирает один к одному. (21)Удивились солдаты и примолкли. (22)Три дня мы не видели Абдрашитова. (23)Стреляли в эти дни фашисты много, тревожно было на передовой — ждали контратаки немцев, готовившихся прогнать нас обратно за речку Вислоку и очистить плацдарм. (24)Часто рвалась связь, и работы у нас было невпроворот. (25)По заведенному порядку, если связь рвалась, мы, связисты с передовой, должны были исправлять её под огнём. (26)Бегая по нитке связи, я не раз замечал копающегося в парке Абдрашитова. (27)Маленький, с неумело обернутыми обмотками, он весь уж был в глине и гипсе, исхудал и почернел совсем и на мое бойкое «Салям алейкум!», тихо и виновато улыбаясь, отвечал: «Здравствуйте!» (28)Потом к Абдрашитову присоединился хромой поляк в мятой шляпе, из-под которой выбивались седые волосы. (29)Он был с серыми запавшими щеками и тоже с высоко закрученными обмотками. (30)Ходил поляк, опираясь на суковатую ореховую палку, и что-то громко и сердито говорил Абдрашитову, тыкая этой палкой в нагих подбитых богинь. (31)Раненую богиню Абдрашитов и поляк починили. (32)Замазали раны на ней нечистым гипсом. (33)В дождливое утро ударили наши орудия — началась артподготовка, закачалась земля под ногами, посыпались последние плоды с деревьев в парке, и лист закружило вверху. (34)Командир взвода приказал мне сматывать связь и с катушкой да телефонным аппаратом следовать в атаку. (35)Я как бежал с катушкой на шее, так и споткнулся, и мысли мои оборвались: богиня Венера стояла без головы, и руки у нее были оторваны, лишь осталась ладошка, которой она прикрывала стыд, а возле забросанного землей фонтана валялись Абдрашитов и поляк, засыпанные белыми осколками и пылью гипса. (36)Оба они были убиты. (37)Лежало на боку ведерко, вывалилось из него серое тесто гипса, валялась отбитая голова богини. (38)Стояла изувеченная, обезображенная богиня Венера. (39)А у ног её лежали два человека, пытавшиеся исцелить побитую красоту. (По В. П. Астафьеву*) *Виктор Петрович Астафьев (1924 — 2001) — русский писатель, драматург, эссеист

Среди предложений 33-39 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи форм(ы) слов(а). Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Зимой 1921 года я работал секретарём в газете «Моряк». (2)В ней вообще работало много молодых писателей, в том числе Катаев, Олеша и Ильф. (3)Из старых, опытных часто заходил к нам в редакцию только Андрей Соболь – милый, всегда чем-нибудь взволнованный, неусидчивый человек. (4)Однажды Соболь принёс в газету свой рассказ, раздёрганный, спутанный, хотя и интересный по теме и, безусловно, талантливый. (5)Все прочли этот рассказ и смутились: печатать его в таком небрежном виде было нельзя. (6)Предложить Соболю исправить его никто не решался. (7)В этом отношении Соболь был неумолим – и не столько из-за авторского самолюбия (его-то как раз у Соболя почти не было), сколько из-за нервозности: он не мог возвращаться к написанным своим вещам и терял к ним интерес. (8)Мы сидели и думали: что делать? (9)Сидел с нами и наш корректор, старик Благов, бывший директор самой распространённой в России газеты «Русское слово», правая рука знаменитого издателя Сытина. (10)Это был неразговорчивый человек. (11)Всей своей солидной фигурой он совершенно не вязался с оборванной и шумной молодёжью нашей редакции. (12)Я забрал рукопись Соболя с собой в магазин Альшванга, чтобы прочесть её ещё раз. (13)Поздним вечером (было не больше десяти часов, но город, погружённый в темноту, пустел уже в сумерки, и только ветер злорадно выл на перекрёстках) кто-то постучал в дверь магазина. (14)За дверью стоял Благов. – (15)Вот что, – сказал старый корректор. – (16)Я всё думаю об этом рассказе Соболя. (17)Талантливая вещь. (18)Нельзя, чтобы она пропала. (19)У меня, знаете, как у старого газетного коня, привычка не выпускать из рук хорошие рассказы. – (20)Что же поделаешь! – ответил я. – (21)Дайте мне рукопись. (22)Клянусь честью, я не изменю в ней ни слова. (23)Я останусь здесь и при вас пройдусь по рукописи. – (24)Что значит «пройдусь»? – спросил я. – (25)«Пройтись» – это значит выправить. – (26)Я же вам сказал, что не выброшу и не впишу ни одного слова. – (27)А что же вы сделаете? – (28)А вот увидите. (29)В словах Благова я почувствовал нечто загадочное. (30)Какая-то тайна вошла в эту зимнюю штормовую ночь в магазин Альшванга вместе с этим спокойным человеком. (31)Надо было узнать эту тайну, и поэтому я согласился. (32)Благов вынул из кармана огарок необыкновенно толстой свечи. (33)Золотые полоски вились по ней спиралью. (34)Он зажёг этот огарок, поставил его на ящик, сел на мой потрёпанный чемодан и склонился над рукописью с плоским плотницким карандашом в руке. (35)Благов кончил работу над рукописью только к утру. (36)Мне он рукописи не показал, пока мы не пришли в редакцию и машинистка не переписала её начисто. (37)Я прочёл рассказ и онемел. (38)Это была прозрачная, литая проза. (39)Всё стало выпуклым, ясным. (40)От прежней скомканности и словесного разброда не осталось и тени. (41)При этом действительно не было выброшено или прибавлено ни одного слова. (42)Я посмотрел на Благова. (43)Он курил толстую папиросу из чёрного, как чай, кубанского табака и усмехался. – (44)Это чудо! – сказал я. – (45)Как вы это сделали? – (46)Да просто расставил правильно все знаки препинания. (47)У Соболя с ними форменный кавардак. (48)Особенно тщательно я расставил точки. (49)И абзацы. (50)Это великая вещь, милый мой. (51)Ещё Пушкин говорил о знаках препинания. (52)Они существуют, чтобы выделить мысль, привести слова в правильное соотношение и дать фразе лёгкость и правильное звучание. (53)Знаки препинания – это как нотные знаки. (54)Они твёрдо держат текст и не дают ему рассыпаться. (55)Рассказ был напечатан. (56)А на следующий день в редакцию ворвался Соболь. (57)Он был, как всегда, без кепки, волосы его были растрёпаны, а глаза горели непонятным огнём. – (58)Кто трогал мой рассказ? – закричал он неслыханным голосом и с размаху ударил палкой по столу, где лежали комплекты газет. (59)Пыль, как извержение, взлетела над столом. – (60)Никто не трогал, – ответил я. – (61)Можете проверить текст. – (62)Ложь! – крикнул Соболь. – (63)Брехня! (64)Я всё равно узнаю, кто трогал! (65)Запахло скандалом. (66)Робкие сотрудники начали быстро исчезать из комнаты. (67)Тогда Благов сказал спокойным и даже унылым голосом: – Если вы считаете, что правильно расставить в вашем рассказе знаки препинания – это значит тронуть его, то извольте: трогал его я. (68)По своей обязанности корректора. (69)Соболь бросился к Благову, схватил его за руки, крепко потряс их, потом обнял старика и троекратно, по-московски, поцеловал его. – (70)Спасибо! – сказал взволнованно Соболь. – (71)Вы дали мне чудесный урок. (72)Но только жалко, что так поздно. (73)Я чувствую себя преступником по отношению к своим прежним вещам. (74)После этого я окончательно убедился, с какой поразительной силой действует на читателя точка, поставленная вовремя. (По К. Г. Паустовскому*)

Среди предложений 35-43 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи указательного местоимения и контекстных синонимов. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

- (1)Больше всего на свете я ценю дружбу! – воскликнула Марина. – (2)А что ты понимаешь под дружбой? – полюбопытствовала Светлана Леонидовна. – (3)Дружба… это всё хорошее, что только возможно, – запинаясь и подбирая слова, начала Марина. – (4)Друг всегда приходит на помощь, с ним всегда приятно говорить… – (5)А у вас, Светлана Леонидовна, есть друзья? – спросила Оля. – (6)Есть, Оленька, у меня два друга. (7)Теперь-то мы видимся редко: у них свои семьи, некогда и встретиться, но раньше мы встречались часто. – (8)И они всё для вас готовы сделать? – поинтересовалась Марина. – (9)В трудную минуту они придут на помощь, – с уверенностью ответила Светлана Леонидовна. – (10)А в обычной жизни? – заволновалась Марина. – (11)По-моему, друзья должны приходить на помощь всегда, даже в мелочах. (12)Светлана Леонидовна весело рассмеялась. – (13)Дорогие мои девочки, это вы сейчас так думаете, потому что никаких забот у вас нет. (14)Потом, когда появятся у вас семьи, заботы, личные интересы, а времени свободного будет оставаться всё меньше и меньше, тогда и проверится ваша дружба. (15)Хватит ли у вас привязанности друг к другу, чтобы хотя бы в самую тяжёлую минуту прийти на помощь, или вы будете успокаивать себя рассуждениями о собственной занятости? – (16)Кстати, о мелочах, – продолжала Светлана Леонидовна. – (17)Расскажу вам историю, как мои друзья помогли мне в одной мелочи. (18)Я очень люблю читать Диккенса, но в собрании сочинений, которое стоит вон на той книжной полке, не хватало только одного тома – двадцать шестого. (19)Как-то раз я попросила друзей купить мне этот том, если он им попадётся в букинистическом магазине. (20)Попросила, а через неделю уехала отдыхать в другой город. (21)Там я зашла в один привокзальный магазин, гляжу: стоит мой двадцать шестой том. (22)Сомнений нет, он: старый, потрёпанный, обложка местами покорёжена, а позолота вся облезла, но листы все на месте, книга ещё крепкая, а цена так просто приятная – всего-то три рубля. (23)Я, конечно, сейчас же купила мой потрёпанный том. (24)А по возвращении домой навестил меня вскоре один мой товарищ и вытаскивает из сумки книгу. (25)«Вот, я нашёл», – говорит. (26)Смотрю, а это двадцать шестой том, новенький совсем, золото на нём так и сияет. (27)Конечно, я взяла книгу, поблагодарила, а о собственном своём приобретении ничего не сказала, чтобы не огорчать друга: он ведь радовался, что выполнил мою просьбу. (28)Теперь передо мной встала проблема: что делать с двумя одинаковыми книгами. (29)Решила обменять одну книгу, но пришлось расстаться с новеньким томом: старый-то вряд ли кто купит у меня. (30)Проходит какое-то время, и меня навещает мой второй друг. (31)Поговорили мы, выпили чаю, а перед уходом он протягивает мне свёрток в подарок. (32)Я сказала «спасибо», а что там в свёртке было, не посмотрела. (33)Проводила гостя, вернулась в комнату, увидела свёрток, развернула, а там... мой новенький двадцать шестой том. (34)Именно мой, по пятнышку на последней странице узнала. (35)Вот как получилось. (По В.Н. Кузнецовой)* * Кузнецова Вероника Николаевна – современная писательница, автор фантастических и детективных рассказов и повестей.

Среди предложений 13-18 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи форм(ы) слов(а), лексического повтора и наречия. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Есть в человеческом характере такая черта – с удовольствием вспоминать прошлые трудности, тобой преодолённые. (2)Это всегда приятно. (3)Пребывание в армии стало делом нашей чести, так же как для прежних молодых поколений участие в Гражданской войне, в строительстве Комсомольска и Магнитки, в покорении Арктики, а для нынешнего – в освоении целины и земель Сибири, хотя мне кажется не совсем точным сравнение мирных строек с передним краем: это всё-таки слишком разные вещи. (4)Верно говорят, что характер моего поколения был сформирован армией военной поры. (5)Мы находились в том возрасте, когда человек особенно пригоден для окончательного оформления, если он попадает в надёжные и умелые руки. (6)Мы были подготовлены к этому ещё всем детством, всем воспитанием, всеми прекрасными традициями революции и Гражданской войны, перешедшими к нам от старших. (7)Мы пришли в армию – наши кости ещё не окрепли, не затвердели мускулы, мы ещё росли. (8)Когда после нас осматривали новые медицинские комиссии, или, как тогда говорили, «перекомиссии», оказалось, что многие из нас прибавили в росте по нескольку сантиметров. (9)А как выросли наши души и характеры! (10)Армия многому научила нас. (11)Это были, в свою очередь, наши университеты. (12)Одних она приобщила к технике – к танку, пушке, самолёту; других научила владеть топором, пилой и лопатой. (13)А близость к природе, к земле, на которой лежишь, по которой идёшь, которую копаешь! (14)Армия научила нас мужской дружбе – мы знали, пожалуй, только детскую. (15)Мы ушли юношами, а вернулись мужами. (16)Скольких обрели мы новых друзей и скольких из них потеряли, чтобы не забыть никогда! (17)А разве можно забыть геройство гвардейских дивизий, железную дисциплину военных училищ или запасные полки, рвущиеся на фронт из каких-нибудь далёких тыловых лагерей. (18)Разве забудешь безмолвный Донбасс сорок третьего года, разбитые города Белоруссии и знаменитый Бобруйский котёл, где на много километров сплошным навалом, друг на друге – искорёженные немецкие танки, орудия, бронетранспортёры, машины. (19)Армейская жизнь была суровой, но сколько в ней было неожиданного тепла! (20)Я служил ещё по первому году, когда однажды к нашей землянке подошёл сержант из соседней роты и спросил: «Помкомвзвода дома?» (21)Этот вопрос потряс меня. (22)То есть как дома? (23)Дом далеко отсюда. (24)Разве здесь дом? (25)А спустя несколько месяцев я и сам говорил так. (26)Столь же удивительным казался мне вопрос комбата к старшинам: «Покормили людей?» (27)Чего, мол, их кормить? (28)Сами поедят, только дай! (29)Или: «Первая рота покушала? (30)Вторая рота покушала?..» (31)Это слово «покушала» (не «поела») казалось нарочитым, пока я не почувствовал, что оно имеет особый оттенок – не слащаво-городской, а уважительно-деревенский: покушала. (32)Мы были очень, очень молоды. (33)Когда я смотрю на семнадцатилетних мальчиков, то думаю: «Неужели мы были такими? (34)Если на них нагрузить всё, что было на нас, да чтоб они прошли столько, сколько мы, пусть вполовину меньше, – они же не выдержат! (35)А может быть, это только кажется?..» (36)По натуре своей мы действительно мирные люди. (37)Я никогда не встречал человека, который хотел бы сражений. (38)Но если враг нападёт на нас, мы будем воевать. (39)Это будет главным, и нам не придётся раздумывать... (40)В жизни каждого юноши наступает момент, когда необходим качественный скачок. (41)Мы перешли в новое качество, надев красноармейские шинели. (42)Мне жаль тех людей моего поколения, кто не служил в армии рядовым. (43)Иногда, собравшись с друзьями, мы под настроение, к месту, начинаем рассказывать о своей службе, о военной поре; мы увлекаемся, перебиваем друг друга и самих себя, перескакиваем с одного на другое. (44)А те, кто не был там, тоже слушают с интересом. (45)И как это ни странно, менее других фигурируют здесь так называемые боевые эпизоды. (46)Нет, это истории скорее познавательного характера, забавные и грустные, – о себе и встреченных тобой людях, истории, ограниченные рамками времени и обстановки. (47)И едва ли не главное в них – это множество ярких деталей, подробностей, которые, если не вспоминать их, постепенно выветриваются из нашей памяти, заменяясь другими. (По К.Я. Ваншенкину*) Константин Яковлевич Ваншенкин (1925-2012) — советский и российский поэт, прозаик, автор текстов к песням.

Среди предложений 17-25 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи указательного местоимения, однокоренного слова и форм(ы) слов(а). Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

— (1)Наконец-то фортуна пересекает нашу дорогу, — сказал Геннисон, закрывая дверь и вешая промокшее пальто. — (2)Погода отвратительная, но в сердце моём погода хорошая. (3)Я опоздал, Джен, потому, что встретил профессора Стерса. (4)Он сообщил потрясающие новости. (5)Джен, молодая женщина с нервным выражением сурово горящих глаз, нехотя улыбнулась. — (6)Дело идёт о посещении мастерской Стерсом и ещё тремя лицами, составляющими в жюри конкурса большинство голосов. (7)Кажется, премию дадут мне. (8)Стерс сказал: «Мой милый, фигура „Женщины, возводящей ребёнка вверх по крутой тропе, с книгой в руках" имеет все шансы. (9)Это ведь ваша статуя?» (10)Я отрицал, а он докончил, ничего не выпытав от меня: «Нам она более других по душе. (11)Держите в секрете. (12)Я сообщаю вам это потому, что люблю вас и возлагаю на вас большие надежды». — (13)Что ещё сказал Стерс? — (14)Что ещё он сказал, я забыл. (15)Я помню только, что шёл домой в полусознательном состоянии и видел эти три тысячи среди небывалого радужного пейзажа. (16)Так и будет, конечно. (17)Есть слух, что хороша также работа Пунка, но моя лучше. — (18)Ледан уже представил свою работу? — (19)Ледан никогда не торопится. (20)Однако на днях он говорил мне, что опаздывать не имеет права, так как шесть его детей, мал мала меньше, тоже, вероятно, ждут премию. (21)Джен, что ты подумала? — (22)Я подумала, что, пока мы не знаем, как справился с задачей Ледан, рано нам говорить о торжестве. — (23)Милая, Ледан талантливее меня, но есть две причины, почему он не получит премии. (24)Первая: его не любят за крайнее самомнение. (25)Во-вторых, стиль его не в фаворе у людей положительных. (26)Я знаю. (27)Одним словом, Стерс ещё сказал, что моя «Женщина» — удачнейший символ науки, ведущей младенца — Человечество — к горной вершине Знания. — (28)Почему Стерс не говорил о Ледане? — (29)Не любит его, просто не любит. (30)Напряжённый разговор этот был о конкурсе, объявленном архитектурной комиссией, строящей университет в Лиссе. (31)Главный портал здания было решено украсить статуей, и за лучшую представленную работу город обещал три тысячи фунтов. (32)Победа в конкурсе позволила бы Геннисону отдохнуть от унижений и нищеты и задумать новые работы, после которых придут слава и обеспеченность. (33)За шесть месяцев работы Геннисона для конкурса эти разговоры ещё никогда не были так реальны. (34)Однако Геннисона беспокоила мысль, в которой он не мог признаться даже себе. — (35)Джен, я схожу в мастерскую, понимаешь, это не беспокойство, не зависть — я совершенно уверен в благополучном исходе дела, но... (36)В здании Школы Живописи и Ваяния в этот час вечера никого уже не было, кроме сторожа Нурса, давно знавшего Геннисона. (37)Войдя, Геннисон сказал: — Нурс, откройте, пожалуйста, я хочу ещё раз взглянуть на свою работу и, может быть, подправить кое-что. — (38)Понимаете, всего час назад получено распоряжение не пускать никого, так как завтра соберётся жюри. (39)Всё должно быть в порядке. — (40)Конечно, конечно, — подхватил Геннисон, — но, право, у меня душа не на месте, пока не посмотрю ещё раз на своё. (41)Вы меня поймите по-человечески. (42)Он вытащил золотую монету — последнюю — всё, что было у него, — и положил в нерешительную ладонь Нурса, сжав сторожу пальцы горячей рукой. (43)Сторож привёл Геннисона к темнице надежд, открыл дверь, сам стал на пороге, скептически окинув взглядом холодное, высокое помещение, где на возвышениях, покрытых зелёным сукном, виднелись неподвижные существа из воска и глины, полные той странной, преображённой жизненности, какая отличает скульптуру. (44)Два человека разно смотрели на это. (45)Нурс видел кукол, в то время как боль и душевное смятение вновь ожили в Геннисоне. (46)Нурс вышел. (47)Геннисон прошёл несколько шагов и остановился перед белой небольшой статуей, вышиной не более трёх футов. (48)Модель Ледана, которого он сразу узнал по чудесной лёгкости и простоте линий, высеченная из мрамора, стояла меж Пунком и жалким размышлением честного, трудолюбивого Пройса, давшего тупую Юнону с щитом и гербом города. (49)Ледан тоже не изумил выдумкой. (50)Всего-навсего — задумчивая фигура молодой женщины в небрежно спадающем покрывале, слегка склоняясь, чертила на песке концом ветки геометрическую фигурку. (51)Сдвинутые брови на правильном, по-женски сильном лице отражали холодную, непоколебимую уверенность, а нетерпеливо вытянутый носок стройной ноги, казалось, отбивает такт некоего мысленного расчёта, какой она производит. (52)Геннисон отступил с чувством падения и восторга. (53)«А! — сказал он, имея, наконец, мужество стать только художником. — (54)Да, это искусство. (55)Ведь это всё равно, что поймать луч. (56)Как живёт. (57)Как дышит и размышляет». (58)Тогда медленно, с сумрачным одушевлением раненого, взирающего на свою рану одновременно взглядом врача и больного, он подошёл к той «Женщине с книгой», которую сотворил сам, вручив ей все надежды на избавление. (59)Он увидел некоторую натянутость её позы. (60)Он всмотрелся в наивные недочёты, в плохо скрытое старание, которым хотел возместить отсутствие точного художественного видения. (61)Она была относительно хороша, но существенно плоха рядом с Леданом. (62)С мучением и тоской, в свете высшей справедливости, которой не изменял никогда, он признал бесспорное право Ледана делать из мрамора, не ожидая благосклонного кивка Стерса. (63)3а несколько минут Геннисон прожил вторую жизнь, после чего вывод и решение могли принять только одну, свойственную ему, форму. (64)Он взял каминные щипцы и тремя сильными ударами обратил свою модель в глину, — без слёз, без дикого смеха, без истерики, — так толково и просто, как уничтожают неудавшееся письмо. (По А. Грину*) * Александр Грин (1880–1932) – русский писатель-прозаик, поэт.

Среди предложений 17-22 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи союза, личного и притяжательного местоимений. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Положение у нас было неплохое — для того страшного лета сорок первого года. (2)Нас вывезли из Витебска и переправили в Смоленск, там погрузили на открытые платформы и с тысячами других беженцев повезли не восток. (3)Через две недели наше семейство высадилось в Куйбышеве. (4)По пыльным улицам, булыжнику и раскалённому асфальту мы еле дотащились до зелёного дворика, внутри которого притаился двухэтажный дом. (5)Хотелось пить, хотелось в тень. (6)Мы устали, и за две недели нас и пропылило, и пропесочило, и проуглило, ведь всю гарь и несгоревший уголь от паровоза валило на нас. (7)А в глубине двора под деревьями и кустами таилась прекрасная, прохладная чащоба для игр. (8)Две мои сестры смотрели туда же, их одолевали те же чувства. (9)А брат был слишком мал, чтобы присоединиться к нам. (10)Он беспокойно таращился на дверь дома, за которой исчезла его мать, моя тётка. (11)И вот наконец показалась тётушка. (12)Она медленно прошла к лавочке, которую заняла наша изнурённая команда, и опустилась рядом с моей матерью. (13)Слишком растерянным, каким-то перевёрнутым было её лицо. — (14)Не пускают? — упавшим голосом спросила мама. — (15)Ты скажи, мы только на одну ночь, мы подыщем жильё... — (16)Я говорила. — (17)У нас ведь дети. — (18)Я говорила, — сказала тётушка и заплакала. (19)Она была ошеломлена. (20)Это она уговорила сестру не ехать далеко на Урал, а высадиться поближе: как-никак в Куйбышеве родные, брат мужа с семьёй, уж на первое-то время приютят, да и вообще лучше остановиться в городе, где есть родственники. (21)3а то время, что мы топали пешком и ехали на восток, я как-то ни разу не тревожился о ночлеге. (22)Где-нибудь и как-нибудь переночуем! (23)Мы ночевали даже на кафельном полу какой-то железнодорожной станции. (24)Я заснул тогда мгновенно, а проснулся оттого, что из-под меня рванули этот кафель: немцы на заре бомбили станцию. (25)Там, под Витебском и Смоленском, мы уходили от этих взрывов, от чёрных стервятников с крестами на крыльях, уходили в толпах таких же беженцев, что и мы. (26)Уходили от воя самолётов и выстрелов, от смрада горящих цистерн, от разбитых домов и срезанных осколками деревьев. (27)А здесь была тишина, мирные улицы и дома, такие же, как мы оставили там, в своём родном городе, за чертой смерти. (28)Но всё это спасение, вся эта благодать оказались для нас недоступны. (29)Брат на руках тётушки жалобно заплакал: он хотел пить. (30)И в этот отчаянный момент из дверей дома вышел человек. (31)У человека были карие глаза и застенчивая улыбка. — (32)Может быть, вы согласитесь пойти ко мне? — спросил он не очень уверенно. — (33)Это недалеко, мы через дворы пройдём. (34)Комнатка, правда, у меня не ахти, да я живу один, не помешаю. (35)Помоетесь, отдохнёте с дороги. (36)Ну, как? (37)Пойдёмте? (38)Всеволод Михайлович — так звали человека — привёл нас в свою комнату, показал, где что, и быстренько ушёл, сославшись на дела, а мы остались в доме, где суждено было нам провести четыре военных года. (39)Дядя Сева сразу решил главные наши проблемы. (40)Свою комнату он предоставил нам в полное наше распоряжение. (41)Уходил рано утром, приходил поздно, осторожно стучал и пристраивался с книгой на стуле возле двери. (42)А размещались мы в его восьмиметровой комнате на ночь так: четверо на диване — поперёк, с поставленными для ног стульями, двое у окна — на диванных подушках, половиках и одеяле, и хозяин — на матрасе у дверей. (43)С дядей Севой мы прожили до лета 1942 года. (44)Всё это время он ходил на работу в свою газету — он был журналистом, а свободные часы проводил на военной подготовке. (45)Он был сугубо штатским, мирным человеком, уже не очень молодым, с какой-то застарелой хворью. (46)Военная подготовка давалась ему нелегко, и он с юмором рассказывал вечером у кухонного стола, как нынче швырял гранату (да не дошвырнул) или как полз по-пластунски под колючей проволокой (и порвал пальто)... (47)Это было не очень смешно, потому что приходил он с этих занятий до предела вымотанный, съедал свой ужин и сразу засыпал. (48)То ли из-за своего здоровья, то ли из-за работы дядя Сева имел бронь. (49)И вот эта бронь, ради которой некоторые шли на всё, была самой главной отравой его жизни. (50)Он рвался на фронт, а его не пускали. (51)Он писал заявления и в военкомат, и своему начальству, а ему отказывали. (52)Но, несмотря ни на что, дядя Сева всю осень, зиму и весну ходил на военную подготовку, чтобы иметь, как он говорил, главный козырь. — (53)Ничего, — посмеивался дядя Сева, — скоро я буду настоящим пехотинцем. (54)Тяжело в ученье — легко в бою. (55)Верно? (56)Кто это сказал? (57)Он всегда обращался ко мне, а я с удовольствием ему отвечал, если, разумеется, знал ответ. (58)И я знал, что, когда бы он ни пришёл, для меня непременно будет интересный разговор: о самолётах, партизанах или, чаще всего, о военных действиях на фронте. (59)Уж дядя-то Сева разбирался в этом лучше всех наших знакомых. (60)И сведения у него были самые горячие, из редакции, те, что только наутро появлялись в газетах. (61)Я читал ему письма отца. (62)Каждый раз, приходя с работы, дядя Сева спрашивал, нет ли писем от отца. (63)Свежее письмо мы ещё раз читали вслух. (64)Это совместное чтение сближало нас ещё больше. (65)Ближе дяди Севы не было для меня человека в Куйбышеве. (66)Кроме, разумеется, мамы и родной сестры. (67)Это было в 1942 году. (68)И в этом же году, летом, дядя Сева пришёл однажды домой днём, в неурочное время, возбуждённый и широко улыбающийся. — (69)Ну вот, дорогие мои, — громко сказал он, — можете меня поздравить. (70)Я ухожу на фронт. (71)Он посмотрел на меня, и у меня задрожали губы. (72)Дядя Сева, перестав улыбаться, сказал другим, усталым голосом: — Не могу я сидеть в редакции, когда немец лезет к Волге. (73)Я запомнил и этот глухой, усталый голос, и эти слова, и его лицо, с крупными, мягкими и добрыми чертами, которые в этот момент стали чужими, неласковыми. (74)Через два месяца на мамино имя прислали извещение. (75)В нём было написано, что Всеволод Михайлович Муравьёв, проявив мужество и героизм, верный военной присяге, пал смертью храбрых в борьбе за Советскую Родину. (76)Его убило в первой же атаке, на подступах к Сталинграду, куда был брошен его пехотный полк. (По И.Ф. Смольникову*) Игорь Фёдорович Смольников (1930–2023) — русский писатель, автор более двадцати книг, а также очерков и статей, посвященных преимущественно литературе и изобразительному искусству.

Среди предложений 11-20 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи притяжательного местоимения. Запишите номер(а) этого(-их) предложения(-ий).