Задание 18498 (ЕГЭ Русский язык)

Среди предложений 14-17 найдите такое(-ие), которое(-ые) связано(-ы) с предыдущим при помощи противительного союза и личного местоимения. Напишите номер(-а) этого(-их) предложения(-ий).

(1)Николай Николаевич не боялся смерти и относился к этому естественно и просто, но он хотел обязательно добраться до родного дома. (2)И это страстное желание помогло ему преодолеть болезнь, снова встать на ноги, чтобы двинуться в путь. (3)Николай Николаевич мечтал попасть в окружение старых стен, где длинными бессонными ночами перед ним мелькали бы вереницы давно забытых и вечно памятных лиц. (4)Только стоило ли ради этого возвращаться, чтобы на мгновение всё это увидеть и услышать, а потом навсегда потерять? (5)«А как же иначе?» – подумал он и поехал в родные края. (6)В страшные часы своей последней болезни, в это одиночество, а также в те дни, когда он буквально погибал от военных ран, когда нет сил ворочать языком, а между ним и людьми появлялась временная полоса отчуждения, голова у Николая Николаевича работала отчетливо и целеустремленно. (7)Он как-то особенно остро ощущал, как важно для него, чтобы не порвалась тоненькая ниточка, связывающая его с прошлым, то есть – с вечностью… (8)Целый год до его приезда дом простоял заколоченный. (9)Его поливали дожди, на крыше лежал снег, и никто его не счищал, поэтому крыша, и так уже давно не крашенная, во многих местах прохудилась и проржавела. (10)А ступени главного крыльца совсем прогнили. (11)Когда Николай Николаевич увидел свою улицу и свой дом, сердце у него заколотилось так сильно, что он испугался, что не дойдет. (12)Он постоял несколько минут, отдышался, твёрдым военным шагом пересёк улицу, решительно оторвал крест от калитки, вошел во двор, отыскал в сарае топор и стал им отрывать доски от заколоченных окон. (13)Неистово работая топором, забыв впервые о больном сердце, он думал: главное – отколотить доски, открыть двери, распахнуть окна, чтобы дом зажил своей постоянной жизнью. (14)Николай Николаевич закончил работу, оглянулся и увидел, что позади него, скорбно сложив на груди руки, стояло несколько женщин, обсуждающих его, прикидывая, кто бы из Бессольцевых мог это быть. (15)Но они все были еще так молоды, что не могли знать Николая Николаевича. (16)Перехватив его взгляд, женщины заулыбались, сгорая от любопытства и желания поговорить с ним, но он молча кивнул всем, взял чемоданчик и скрылся в дверях. (17)Николай Николаевич ни с кем не заговорил не потому, что был так нелюдим, просто каждая жилка дрожала у него внутри при встрече с домом, который был для него не просто дом, а его жизнь и колыбель. (18)По памяти дом всегда казался ему большим, просторным, пахнущим теплым воздухом печей, горячим хлебом, парным молоком и свежевымытыми полами. (19)И ещё когда Николай Николаевич был маленьким мальчиком, то всегда думал, что у них в доме живут не только «живые люди», не только бабушка, дедушка, папа, мама, братья и сестры, приезжающие и уезжающие бесчисленные дяди и тёти, а ещё и те, которые были на картинах, развешанных по стенам во всех пяти комнатах. (20)Это были бабы и мужики в домотканых одеждах, со спокойными и строгими лицами. (21)Дамы и господа в причудливых костюмах. (22)Женщины в расшитых золотом платьях со шлейфами, со сверкающими диадемами в высоких прическах. Мужчины в ослепительно белых, голубых, зеленых мундирах с высокими стоячими воротниками, в сапогах с золотыми и серебряными шпорами. (23)Портрет знаменитого генерала Раевского, в парадном мундире, при многочисленных орденах, висел на самом видном месте. (24)И это чувство, что «люди с картин» на самом деле живут в их доме, никогда не покидало его, даже когда он стал взрослым, хотя, может быть, это и странно. (25)Трудно объяснить, почему так происходило, но, будучи в самых сложных переделках, в предсмертной агонии, на тяжкой кровавой работе войны, он, вспоминая дом, думал не только о своих родных, которые населяли его, но и о «людях с картин», которых он никогда не знал. (26)Но произошло чудо – картины были живы. (27)Он с большой нежностью подумал о сестре, представив себе, как она снимала картины, прятала их, чтобы сохранить. (28)Как она, несильная, усохшая с годами, аккуратно упаковала каждую картину. (29)Видно, трудилась целыми днями не один месяц, исколола себе все руки иглой, пока зашивала грубую мешковину. (30)Один раз упала с полатей – да она писала ему и об этом, – отлежалась и вновь паковала, пока не закончила своей последней в жизни работы. (31)Теперь, когда картины нашлись, Николай Николаевич взялся за дом. (32)Первым делом он затопил печи, а когда стекла окон запотели, отворил их настежь, чтобы вышла из дома сырость. (33)А сам все подкладывал и подкладывал в печи дрова, завороженный пламенем и гулом огня, потом он вымыл стены, принес стремянку, добрался до потолков и, наконец, меняя несколько раз воду, выскоблил тщательно полы, половицу за половицей. (34)Постепенно всем своим существом Николай Николаевич почувствовал тепло родных печей и привычный запах родного дома – он радостно кружил ему голову. (35)Впервые за последние годы Николай Николаевич освобождённо и блаженно вздохнул. (36)Вот тогда-то он снял чехлы с мебели и расставил её. (37)И, наконец, развесил картины… (38)Каждую на свое место. (39)Николай Николаевич огляделся, подумал, что бы сделать ещё, – и вдруг понял, что ему больше всего хочется сесть в старое отцовское кресло, которое называлось волшебным словом «вольтеровское». (40)В детстве ему не разрешалось этого делать, а как хотелось забраться на него с ногами!.. (41)Николай Николаевич медленно опустился в кресло, откинулся на мягкую спинку, облокотился на подлокотники и просидел так неизвестно сколько времени. (42)Может быть, час, а может быть, три, а может, остаток дня и всю ночь… (43)Дом ожил, заговорил, запел, зарыдал… (44)Множество людей вошли в комнату и окружили кольцом Николая Николаевича. (45)Николай Николаевич думал о разном, но каждый раз возвращался к своей тайной мечте. (46)Он думал о том, что когда он умрёт, то здесь поселится его сын с семьей. (В.К. Железников) Владимир Карпович Железников (1925-2015) – русский советский детский писатель, кинодраматург