Открытый банк заданий ЕГЭ

(1)Когда он звонил у своих дверей, первым звуком после колокольчика был собачий лай. (2)Он входил и раздевался в темноте. (3)А колена его ласково царапали когти собаки, и горячий язык лизал застывшую руку. (4)За ним, стуча когтями, шла собака и прыгала на кровать. (5)Когда свет зажжённой лампы наполнял комнату, взор Владимира Михайловича встречал упорный взгляд чёрных глаз собаки. — (6)Друг ты мой единственный! — говорил Владимир Михайлович и гладил чёрную блестящую шерсть. (7)Точно от полноты чувства, собака опрокидывалась на спину, скалила белые зубы и легонько ворчала, радостная и возбуждённая. (8)А он вздыхал, ласкал её. (9)Если Владимир Михайлович возвращался рано, он садился писать, и тогда собака укладывалась комочком где-нибудь на стуле возле него, изредка открывала один чёрный глаз и спросонья виляла хвостом. (10)И когда, взволнованный процессом творчества, он ходил по комнате, она следила за ним беспокойным взглядом и сильнее виляла хвостом. — (11)Будем мы с тобой знамениты, Васюк? — спрашивал он собаку, и та утвердительно махала хвостом. — (12)Будем тогда печёнку есть, ладно? (13)«Ладно», — отвечала собака. (14)Бывали дни, когда Владимир Михайлович молчал, смотрел в потолок и думал, что он сжигает свою жизнь. (15)Дрожащей рукой он хватался за холодный лоб, и слеза скользила по щеке. (16)А когда он опускал руку, она падала на другой лоб, и затуманенный слезой взгляд встречал чёрные, ласковые глаза собаки. (17)И он шептал, тронутый, утешенный: — Друг, друг мой единственный! (18)И наконец она пришла, эта неуловимая слава, и наполнила светом и жизнью пустую квартиру. (19)Радовалась и собака. (20)Ещё звонче стал её лай при встречах, когда он, её единственный друг, приходил добрый, весёлый, смеющийся, и она сама научилась смеяться. (21)А по ночам, когда Владимир Михайлович работал, собака чутко дремала возле него. — (22)Что, брат, печёнки хочешь? — спрашивал он. (23)«Хочу», — утвердительно вилял хвостом Васюк. — (24)Ну, погоди, куплю. (25)Каждую ночь спрашивал он собаку о печёнке, но постоянно забывал купить её, так как голова его была полна планами новых творений и мыслями о женщине, которую он полюбил. (26)Раз только вспомнил он о печёнке, когда проходил мимо мясной лавки, а под руку с ним шла красивая женщина. (27)Он шутливо рассказывал ей о своей собаке, хвалил её ум и понятливость. (28)Немного рисуясь, он передал о том, что были ужасные, тяжёлые минуты, когда он считал собаку единственным своим другом, и, шутя, рассказал о своём обещании купить другу печёнки, когда будет счастлив... — (29)Художник! — смеясь, воскликнула она. — (30)Вы даже камни заставите говорить; а я очень не люблю собак: от них так легко заразиться. (31)Владимир Михайлович согласился, что от собаки легко можно заразиться. (32)Однажды вечером, когда Владимир Михайлович пришёл домой, Васюк не явился встречать его. (33)Тётка сказала, что собака больна. (34)Владимир Михайлович встревожился и пошёл в кухню, где на тоненькой подстилке лежала собака. «(35)Надо бы к ветеринару отвезти, а мне завтра некогда. (36)Ну, да так пройдёт», — подумал Владимир Михайлович. (37)Весь следующий день его не было дома. (38)Когда он вернулся, одиноко звякнул колокольчик, зашлёпали калоши, и скрипнул снимаемый крючок. (39)Напевая, Владимир Михайлович прошёл в комнату... (40)Но вдруг острой болью кольнул в сердце вопрос: а где же Васюк? (41)Стало совестно, что он забыл больную собаку. (42)На следующий день он ушёл на свидание, (43)Вернувшись домой, Владимир Михайлович вспомнил о собаке, и грудь его заныла от тёмного предчувствия. (44)Когда тётка отворила дверь, он спросил её: — Ну, что Васюк? — (45)Околел. (46)Когда Владимир Михайлович улёгся спать и в пустой квартире замолкли все звуки, он заплакал. (47)Ему было стыдно, что он целовал женщину в тот миг, когда здесь одиноко умирал тот, кто был его другом. (48)С тех пор прошло много времени. (49)Слава ушла от Владимира Михайловича. (50)Женщина покинула его. (51)Он лежал на своей кровати и шептал: — Друг, друг мой единственный... (По Л.Н. Андрееву)

Из предложений 46-51 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Верьте себе, выходящие из детства юноши и девушки, когда впервые поднимаются в душе вашей вопросы: кто я, зачем живу я и зачем живут все окружающие меня люди? (2)И главный, самый волнующий вопрос, так ли живу я и все окружающие меня люди (3)Верьте себе и тогда, когда те ответы, которые представятся вам на эти вопросы, будут несогласны с теми, которые были внушены вам в детстве, будут несогласны и с той жизнью, в которой вы найдёте себя живущими вместе со всеми людьми, окружающими вас (4)Не бойтесь этого разногласия; напротив, знайте, что в этом разногласии вашем со всем окружающим выразилось самое лучшее, что есть в вас, — то божественное начало, которого в жизни составляет не только главный, но единственный смысл существования. (5)Верьте себе, тому вечному, разумному и благому началу, которое живёт в каждом из нас и которое в первый раз пробудилось в вас и задало вам важнейшие в мире вопросы и ищет и требует их разрешения. (6)Не верьте тогда людям, которые со снисходительной улыбкой скажут вам, что и они когда-то искали ответы на эти вопросы, но не нашли, потому что нельзя найти иных, кроме тех, которые приняты всеми. (7)Не верьте этому, а верьте только себе, и не бойтесь несогласия со взглядами и мыслями людей, окружающих вас, если только несогласные с ними ответы ваши на представляющиеся вам вопросы основаны не на ваших личных желаниях, а на желании исполнить назначение своей жизни, исполнить волю той силы, которая послала вас в жизнь. (8)Верьте себе, особенно когда ответы, представляющиеся вам, подтверждаются теми вечными началами мудрости людской, выраженной во всех религиозных учениях. (9)Помню, как я, когда мне было 15 лет, переживал это время, как вдруг я пробудился от детской покорности чужим взглядам, в которой жил до тех пор, и в первый раз понял, что мне надо жить самому, самому избирать путь, самому отвечать за свою жизнь перед тем началом, которое дало мне её. (10)Помню, что я тогда, хотя и смутно, но глубоко чувствовал, что главная цель моей жизни — это самоотречение и любовь. (11)Помню, что я тогда же попытался жить так, но это продолжалось недолго. (12)Я не поверил себе, а поверил всей той внушительной, самоуверенной, торжествующей мудрости людской. (13)И моё первое побуждение заменилось желаниями успеха перед людьми: быть знатным, учёным, прославленным, богатым, сильным, то есть таким, которого бы не я сам, но люди считали хорошим. (14)Я не поверил себе тогда, и только после многих десятков лет, потраченных на достижение мирских целей, которых я или не достиг, или достиг и увидал бесполезность, а часто и вред их, я понял, что то самое, что я знал 60 лет тому назад и чему не поверил тогда, и может и должно быть единственной разумной целью усилий всякого человека. (15)Да, милые юноши, не верьте людям, которые будут говорить вам, что ваши стремления только неисполнимые мечты молодости, что и они так же мечтали и стремились, но что жизнь скоро показала им, что она имеет свои требования и что надо не фантазировать о том, какая бы могла быть наша жизнь, а стараться наилучшим образом согласовать свои поступки с жизнью существующего общества и стараться быть полезным членом этого общества. (16)Не верьте этому. (17)Не верьте тому, что осуществление добра и истины невозможно в душе вашей. (18)Такое осуществление добра и истины возможно. (19)Более того, вся жизнь — и ваша, и всех людей — только в одном этом, и только это осуществление в каждом человеке ведёт к благу человечества, которое предназначено ему и которое осуществляется только личными усилиями каждого отдельного человека. (20)В этом одном, в разгорании духовного, божественного света, — единственный великий и радостный смысл жизни всякого человека. (По Л. Н. Толстому)

Из предложения 3 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Посреди кухни стоял дворник Филипп и читал наставление. (2)Его слушали лакеи, кучер, две горничные, повар, кухарка и два мальчика-поваренка, его родные дети. (3)Каждое утро он что-нибудь да проповедовал, в это же утро предметом речи его было просвещение. — (4)И живёте вы все не так, — говорил он, держа в руках шапку с бляхой. — (5)Сидите вы тут без толку, и, кроме невежества, не видать в вас никакой цивилизации. (6)Мишка в шашки играет, Матрёна орешки щёлкает, Никифор болтает без устали. (7)Нешто это ум? (8)Это не от ума, а от глупости. (9)Нисколько нет в вас умственных способностей! (10)А почему? — (11)Оно действительно, Филипп Никандрыч, — заметил повар. — (12)Известно, какой в нас ум? (13)Мужицкий. (14)Нешто мы понимаем? — (15)А почему в вас нет умственных способностей? — продолжал дворник. — (16)Потому что нет у вашего брата настоящей точки. (17)И книжек вы не читаете, и насчёт писаний нет у вас никакого смысла. (18)Взяли бы книжечку, сели бы себе да почитали. (19)Грамотны небось, разбираете печатное. (20)Вот ты, Миша, взял бы книжечку да прочёл бы тут. (21)Тебе польза, да и другим приятность. (22)А в книжках обо всех предметах распространение. (23)Там и об естестве найдёшь, и о божестве, о странах земных. (24)Что из чего делается, как разный народ на всех языках. (25)И идолопоклонство тоже. (26)Обо всём в книжках найдёшь, была бы охота. (27)А то сидит себе около печи, ест да пьёт. (28)Чисто как животные какие! (29)Тьфу! — (30)Вам, Никандрыч, на часы пора, — заметила кухарка. — (31)3наю. (32)Не твоё дело мне указывать. (33)Вот, к примеру, скажем, хоть меня взять. (34)Какое моё занятие при моём старческом возрасте? (35)Чем душу свою удовлетворить? (З6)Лучше нет, как книжка или ведомости. (37)Сейчас пойду на часы. (38)Просижу у ворот часа три. (39)И вы думаете, зевать буду или пустяки с бабами болтать? (40)Не-ет, не таковский! (41)Возьму с собой книжечку, сяду и буду читать себе в полное удовольствие. (42)Это дело. (43)Филипп достал из шкапа истрёпанную книжку и сунул её за пазуху. — (44)Вот оно, моё занятие. (45)Сызмальства привык. (46)Ученье свет, неученье тьма — слыхали, чай? (47)То-то... (48)Филипп надел шапку, крякнул и, бормоча, вышел из кухни. (49)Он пошёл за ворота, сел на скамью и нахмурился, как туча. — (50)Это не люди, — пробормотал он, всё ещё думая о кухонном населении. (51)Успокоившись, он вытащил книжку, степенно вздохнул и принялся за чтение. «(52)Так написано, что лучше и не надо, — подумал он, прочитав первую страницу и покрутив головой. — (53)Умудрит же господь!» (54)Книжка была хорошая, московского издания — «Разведение корнеплодов. Нужна ли нам брюква». (55)Прочитав первые две страницы, дворник значительно покачал головой и кашлянул. — (56)Правильно написано! (57)Прочитав третью страничку, Филипп задумался. (58)Ему хотелось думать об образовании. (59)Голова у него опустилась на грудь, локти упёрлись в колена. (60)Глаза прищурились. (61)И видел Филипп сон. (62)Всё, видел он, изменилось: земля та же самая, дома такие же, ворота прежние, но люди совсем не те стали. (63)Все люди мудрые, нет ни одного дурака. (64)Водовоз и тот рассуждает: «Я, признаться, климатом очень недоволен и желаю на градусник поглядеть», а у самого в руках толстая книга. — (65)А ты почитай календарь, — говорит ему Филипп. (66)Кухарка глупа, но и она вмешивается в умные разговоры и вставляет свои замечания. (67)Филипп идёт в участок, чтобы прописать жильцов, — и странно, даже в этом суровом месте говорят только об умном и везде на столах лежат книжки. (68)А вот кто-то подходит к лакею Мише, толкает его и кричит: «Ты спишь? (69)Я тебя спрашиваю: ты спишь?» — (70)На часах спишь, болван? — слышит Филипп чей-то громовый голос. — (71)Спишь, негодяй? (72)Филипп вскочил и протёр глаза; перед ним стоял помощник участкового пристава. — (73)А? (74)Спишь? (75)Я оштрафую тебя, бестия! (76)Я покажу тебе, как на часах спать! (77)Через два часа дворника потребовали в участок. (78)Потом он опять был в кухне. (79)Тут, тронутые его наставлениями, все сидели вокруг стола и слушали Мишу, который читал что-то по складам. (80)Филипп, нахмуренный, красный, подошёл к Мише, ударил рукавицей по книге и сказал мрачно: — Брось! (По А.П. Чехову)

Из предложений 4-10 выпишите один фразеологизм.

(1)Это происходило в большой оранжерее, принадлежавшей очень странному человеку, миллионеру и нелюдиму, тратившему все свои несметные доходы на редкие и красивые цветы. (2)Тысячи различных цветов наполняли воздух оранжереи своими ароматами. (3)Другие цветы, лишённые аромата, отличались пышною красотою. (4)Но было в оранжерее одно странное растение, которое, по-видимому, ничем не могло бы обратить на себя внимание, кроме своей уродливости. (5)Прямо из корня выходили у него длинные листья, узкие, мясистые и покрытые острыми колючками. (6)Цветы никогда не показывались между ними, но зато торчал вверх длинный, прямой зелёный стержень. (7)Это растение называлось Столетником. (8)Цветы в оранжерее жили непонятной для людей жизнью. (9)Один только урод Столетник был изгнанником в этой семье. (10)Он не знал никогда ни дружбы, ни участия, ни сострадания, ни разу в продолжение многих лет ничья любовь не согрела его своим теплом. (11)И он так привык к общему презрению, что давно уже переносил его молча, затаив в глубине души острое страдание. (12)Привык он быть и постоянным предметом общих насмешек. (13)Цветы никогда не прощают своим собратьям уродливости. (14)Однажды июльским утром в теплице распустился цветок редкой кашемирской розы. (15)Со всех сторон послышались шумные возгласы восхищения: — Как хороша эта молодая Роза! (16)Как она свежа и ароматна! (17)Она будет лучшим украшением нашего общества! (18)Это наша царица. (19)И она слушала эти похвалы, стыдливая, вся рдеющая, вся облитая золотом солнца, точно настоящая царица. (20)И все цветы в виде привета наклоняли перед ней свои волшебные венчики. (21)Проснулся и несчастный Столетник, взглянул — и затрепетал от восторга. — (22)О, как ты прекрасна, Царица! — прошептал он. (23)И когда он это сказал, вся оранжерея наполнилась неудержимым смехом. — (24)Кто это? — спросила, улыбаясь, молодая Царица. — (25)Этот урод? — воскликнул Пион. — (26)Никто из нас не знает, кто он и откуда, он носит очень глупое имя — Столетник. (27)Мы только удивляемся людям, которые к нам приставлены. (28)Они ухаживают за ним гораздо больше, чем за нами. (29)Точно это какое-нибудь сокровище! (30)Так до самого полудня насмехались цветы над бедным Столетником. (31)Наконец вдали, точно рычание приближающегося зверя, послышался первый глухой раскат грома. (32)Когда перед дождём наступило мгновение томительного затишья, Роза услышала около себя слабый шёпот: — Выслушай меня, Царица. (33)Это я, несчастный Столетник, восторг которого перед твоей красотой вызвал у тебя утром улыбку. (34)Я полюбил тебя, красавица. (35)Не отвергай меня! (36)Я уродлив, но я открою тебе свою тайну. (37)В девственных лесах Америки, куда не ступала до сих пор человеческая нога, там моя родина. (38)Раз в сто лет я расцветаю только на три часа и тотчас же погибаю. (39)От моих корней вырастают новые побеги, чтобы опять погибнуть через сто лет. (40)И вот я чувствую, что через несколько минут я должен расцвесть. (41)Не отвергай меня, красавица! (42)Для тебя одной я буду цвести и для тебя умру! (43)Но Роза не отвечала ни слова. — (44)Роза, за один только миг счастья я отдам тебе целую жизнь! (45)Неужели этого мало твоей царственной гордости? (46)Но в это мгновение гроза разразилась с такой страшной силой, что Столетник должен был замолчать. (47)Когда же перед утром кончилась гроза, то в оранжерее раздался громкий треск, точно от нескольких ружейных выстрелов. — (48)Это расцвёл Столетник, — сказал главный садовник и побежал будить владельца оранжереи, который уже две недели дожидался с нетерпением этого события. (49)Вокруг Столетника молча стояли люди, и все цветы с испугом и восхищением обернули к нему свои головы. (50)На высоком зелёном стержне Столетника расцвели пышные гроздья белоснежных цветов невиданной красоты, которые издавали чудный, неописуемый аромат, сразу наполнивший всю оранжерею. (51)Но не прошло и получаса, как цветы начали незаметно розоветь, потом они покраснели, сделались пурпурными и, наконец, почти чёрными. (52)Когда же взошло солнце, цветы Столетника один за другим завяли. (53)Вслед за ними завяли и свернулись уродливые листья, и редкое растение погибло, чтобы опять возродиться через сто лет. (54)И Царица поникла своей благоухающей головой. (По А. И. Куприну)

Из предложений 50–52 выпишите антонимическую пару (антонимы).

Из предложений 38–43 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Много лет назад расхаживал я по Петрограду с липовым документом в кармане. (2)Собственность мою в ту пору составляли несколько рассказов — столь же коротких, сколь и рискованных. (3)Рассказы эти я разносил по редакциям, никому не приходило в голову читать их, а если они кому-нибудь попадались на глаза, то производили обратное действие. (4)Редактор одного из журналов выслал мне через швейцара рубль, другой редактор сказал о рукописи, что это сущая чепуха. (5)Я понял, что мне не остаётся ничего другого, как пойти к Горькому. (6)В Петрограде издавался тогда журнал «Летопись», сумевший за несколько месяцев существования сделаться лучшим нашим ежемесячником. (7)Редактором его был Горький. (8)Я отправился к нему на Большую Монетную улицу. (9)Сердце колотилось и останавливалось. (10)Приём должен был начаться в шесть часов. (11)Ровно в шесть дверь открылась, и вошёл Горький. (12)Посетители в приёмной разделялись на принёсших рукописи и на тех, кто ждал решения участи. (13)Горький подошёл ко второй группе. (14)В руках он держал тетради; на некоторых из них его рукой было написано больше, чем рукой автора. (15)С каждым он говорил сосредоточенно и долго, слушал собеседника с всепоглощающим жадным вниманием. (16)Мнение своё он высказывал прямо и сурово, выбирая слова, силу которых мы узнали много позже, через годы и десятилетия, когда слова эти, прошедшие в душе нашей длинный, неотвратимый путь, сделались правилом и направлением жизни. (17)Покончив с авторами, уже знакомыми ему, Горький подошёл к нам и стал собирать рукописи. (18)Мельком он взглянул на меня. (19)Дело происходило во вторник. (20)Горький взял тетрадку и сказал: — За ответом — в пятницу. (21)Неправдоподобно звучали тогда эти слова. (22)Обычно рукописи истлевали в редакциях по нескольку месяцев, а чаще всего вечность. (23)Я вернулся в пятницу. (24)Горький снова посмотрел на меня беглым, мгновенным взглядом и позвал в кабинет. (25)Слова, сказанные им там, решили мою судьбу. — (26)Гвозди бывают маленькие, — сказал он, — бывают и большие — с мой палец. — (27)И он поднёс к моим глазам длинный, сильно и нежно вылепленный палец. — (28)Писательский путь усеян гвоздями, преимущественно крупного формата. (29)Ходить по ним придётся босыми ногами, крови сойдёт довольно, и с каждым годом она будет течь всё обильнее. (30)Честному человеку, честному литератору пройти по этой дороге — великая честь, на каковые нелёгкие действия я вас, сударь, и благословляю. (31)Надо думать, в моей жизни не было часов важнее тех, которые я провёл в редакции «Летописи». (32)Выйдя оттуда, я полностью потерял физическое ощущение моего существа. (33)В тридцатиградусный, обжигающий мороз я бежал в бреду по улицам города, открытым далёкому тёмному небу, и опомнился, когда оставил за собой Чёрную Речку и Новую Деревню. (34)Прошла половина ночи, и тогда только я вернулся в комнату, снятую накануне. (35)Я стоял в передней, чему-то улыбался и неожиданно для себя открыл дверь в столовую. (Зб)Семья, у которой я снял комнату, пила чай. (37)Я сознался в том, что Максим Горький обещал напечатать мои рассказы. — (38)Я прочту вам мои рассказы, — сказал я, усаживаясь и придвигая к себе чужой стакан чая, — те рассказы, которые он обещал напечатать. (З9)Алексей Максимович жил тогда на Кронверкском проспекте. (40)Я приносил ему всё, что писал, а писал я по одному рассказу в день (от этой системы мне пришлось впоследствии отказаться, с тем чтобы впасть в противоположную крайность). (41)Горький всё читал, всё отвергал и требовал продолжения. (42)Наконец мы оба устали, и он сказал мне глуховатым своим басом: — С очевидностью выяснено, что ничего вы, сударь, толком не знаете, но догадываетесь о многом. (43)Ступайте посему в люди. (44)И я проснулся на следующий день корреспондентом одной неродившейся газеты, с двумястами рублен подъёмных в кармане. (45)Газета так и не родилась, но подъёмные мне пригодились. (46)Через семь лет я сделал вторую попытку печататься и получил от него записку: «Пожалуй, можно начинать». (47)И снова, страстно и непрерывно, стала подталкивать меня его рука. (48)Это требование — увеличивать непрестанно и во что бы то ни стало число нужных и прекрасных вещей на Земле — он предъявлял тысячам людей, им отысканных и взращённых, а через них и человечеству. (49)Им владела не ослабевавшая ни на мгновенье, невиданная, безграничная страсть к человеческому творчеству. (50)Он страдал, когда человек, от которого он ждал много, оказывался бесплоден. (51)И счастливый, он потирал руки и подмигивал миру, небу, земле, когда из искры возгоралось пламя. (По И.Э. Бабелю)

Из предложений 26-29 выпишите антонимы (антонимическую пару).

Из предложений 40–48 выпишите слово высокого стиля со значением «основываться на чём-нибудь, опираться на что-нибудь».

(1)В общем, дома не существовало. (2)Были какие-то обрывки, клочья. (3)Но Костя постепенно успокоился. (4)Молодость шла и брала своё. (5)Даже удивительно, как минутами он умел быть счастливым. (б)Неистребимое что-то. (7)Казалось, школа никогда много для него не значила. (8)Но шёл его последний год в школе. (9)И всё как-то становилось по-особенному. (10)Последние уроки. (11)Последние встречи с учителями. (12)Последние ссоры с товарищами. (13)Последние, последние... (14)А впереди — жизнь. (15)Постойте, может быть, он всё-таки любил школу? (16)Ребята сколько лет прожили вместе, а он их не знает. (17)И всё какие-то незнакомые. (18)Мальчики с неожиданно пробивающимися, даже какими-то неприличными усиками. (19)Девочки с тонкими талиями, нежными, женскими голосами. (20)Нет, это не те голоса, которые кричали ему: «дурачок», «воображала»... (21)А свой-то собственный голос, который тоже иногда звучит чужим... (22)И преподаватели стали другими. (23)Или просто он увидел их другими глазами. (24)Например, заведующий Иван Поликарпович. (25)Теперь уже не заведующий, а директор. (26)Он сам смущён своим новым званием и не знает, как жить дальше и что теперь будет. (27)Не возвращаются ли гимназические порядки? (28)Прежде для Кости это был просто лысеющий человек в серой толстовке. (29)Он был похож на мешок с пылью. (30)Досадное препятствие — и только. (31)А теперь Костя глядел на него иначе. (32)С интересом и жалостью... (33)В этот последний год в школе как-то особенно часто по пустякам вспыхивали небольшие скандалы. (34)После одного из них Иван Поликарпович вызвал Костю к себе в кабинет. (З5)Сколько раз он уже стоял здесь... (З6)Знает каждую вещь. (37)Вот старая, истёртая по сгибам карта Европы. (38)Вот цветы на окне, построенные по росту. (ЗЭ)Правофланговым — фикус. (40)Левофланговым — кактус. (41)Вот тронутое молью чучело вороны на одной ноге... (42)Всё это когда-то душило его пылью и скукой. (43)И от заведующего шли правильные, скучные, пыльные слова... (44)Он тогда переминался с ноги на ногу и только ждал: когда же его отпустят? (45)Теперь он стоит в том же кабинете и видит всё иным: трогательным, одушевлённым. (46)Старый заведующий, старые вещи — а за всем этим скромность, терпение, воля, труд. (47)У Ивана Поликарповича оглобелька железных очков, скорее всего, отломилась и замотана суровой ниткой. (48)Аккуратно замотана. (49)Как трогает сердце эта оглобелька! (50)Сам, наверно, заматывал — этими самыми неуклюжими, робкими пальцами. (51)Нелегко ему. — (52)Послушай, Левин, — сказал Иван Поликарпович, спросить: а не скучно тебе так безвкусно валять дурака? (53)И он устыдился. (54)А другие учителя? (55)Огненно-рыжая Софья Яковлевна; стройная, завитая, с подмазанными губами «биологиня» Любовь Алексеевна; старый математик Василий Петрович, потерявший ногу на гражданской войне и входивший в класс с костылями? (56)Всё это были люди! (67)А он, безвкусно валяя дурака, не взглянул на них, как на людей... (58)Теперь поздно, на носу — выпуск глядел на этих людей, потерянных им по своей вине, по небрежности, и горевал, и почти любил их. (60)А Юра словно горел в эту весну. (61)Он уже четвёртый раз был влюблён, метался, дёргался, паясничал и брился, забросил уроки и часто сманивал Костю за город — на купание. (62)Восхитителен этот ворованный отдых. (63)Лёжа на песке и сладостно сознавая себя преступниками, они говорили о будущем. (64)Поступать куда-нибудь — только вместе! (65)Костя ещё колебался, не знал, куда его тянет. (66)Юра решил — в Политехнический. (67)Они займутся автоматикой. (68)Техника будущего. (69)Весь в песке — ив волосах песок, и на ресницах — Юра рассказывал об автоматическом управлении. (70)Поезда без машинистов. (71)Самолёты без лётчиков. (72)Нет, больше того — мысль без мозга... (73)А какие слова: «фотоэлемент», «телеуправление», «радиолокация»... (74)В общем, Юра увлёк Костю, и так случилось, что оба они потом стали инженерами. (75)А Косте, вероятно, правильнее было бы стать врачом. (76)Ничто не интересовало его так, как люди. (По И. Грековой)

Из предложений 45–51 выпишите один фразеологизм.

1)В тот день с утра раннего первый турист припожаловал: трое мужиков да с ними две бабёночки. (2)Местный лесник Егор Полушкин этих мужиков по мастям сразу распределил: сивый, лысый да плешивый. (3)И бабёнок соответственно: рыжая и пегая. (4)Бабёнки возле мешков своих щебетали, а Колька, сын Егора, рядом вертелся. (5)В школе занятия закончились, так он иногда сюда заглядывал, отцу помогал. (6)Егор с сыном на пристань выскочили, быстренько мешки погрузили. (7)Потом туристы расселись, Колька — он на носу устроился — от пристани оттолкнулся, Егор завёл «Ветерок», и лодка ходко побежала к дальнему лесистому берегу. (8)Туристы калякали о том, что водохранилище новое и рыбы тут особой быть не может. (9)До Егора иногда долетали их слова, но значения им он не придавал, всецело поглощённый ответственным заданием. (10)Да и какое было ему дело до чужих людей, сбежавших в тишину и покой на считаные денёчки! (11)Он своё дело знал: доставить, куда прикажут, помочь устроиться и отчалить, только когда отпустят. — (12)К обрывчику! — распорядился сивый. — (13)Произведём небольшую разведочку. (14) Егор с сыном помогли туристам перетащить пожитки на облюбованное под лагерь место. (15) Это была весёлая полянка, прикрытая разросшимся ельничком. (16)Здесь туристы быстро поставили просторную ярко-жёлтую палатку на алюминиевых опорах, с пологом и навесом, поручили Егору приготовить место для костра, а Кольке позволили надуть резиновые матрасы. (17)Егор, получив от плешивого топорик, ушёл в лесок нарубить сушняка. — (18)Прекрасное место! — щебетала пегая. — (19)Божеетвенный воздух! (20)Когда Колька осилил последний матрас, заткнул дырочку пробкой и маленько отдышался, тятька его из ельника выломился. (21)Ель сухую на дрова приволок и сказал: — Местечко-то мы не очень-то ласковое выбрали, граждане милые. (22)Муравейник тут за ельничком: беспокоить мураши-то будут. (23)Надо бы перебраться куда. — (24)А большой муравейник-то? — спросил сивый. — (25)А с погреб, — сказал Егор. — (26)Крепкое семейство, хозяйственное. — (27)Как интересно! — сказала рыжая. — (28)Покажите, пожалуйста, где он. — (29)Это можно, — сказал Егор. (30)Все пошли муравейник смотреть, и Колька тоже: на ходу отдышаться куда как легче. (31)Только за первые ёлочки заглянули: гора. (32)Что там погреб — с добрую баньку. (33)Метра два с гаком. — (34)Небоскрёб! — сказал плешивый. — (35)Чудо природы. (З6)Муравьёв кругом бегало — не счесть. (37)Крупные муравьи: черноголовики. (38)Такой тяпнет — сразу подскочишь, и Колька (босиком ведь) на всякий случай подальше держался. — (39)Вот какое беспокойство вам будет, — сказал Егор. — (40)А там подальше чуть — ещё поляночка имеется, я наглядел. (41)Давайте пособлю с пожитками-то: и вам покойно, и им привычно. — (42)Для ревматизма они полезные, муравьи-то, — задумчиво сказал плешивый. — (43)Вот если у кого ревматизм… — (44)Ой! — взвилась пегая. — (45)Кусаются, проклятые!.. — (46)Дух чуют, — сказал Егор. — (47)Они мужики самостоятельные. — (48)Да, — вздохнул лысый. — (49)Неприятное соседство. (50)Обидно. — (51)Чепуха! — Сивый махнул рукой. — (52)Покорим! (53)Тебя как звать-то, Егором? (54)Одолжи-ка нам бензинчику, Егор. (55)Банка есть? (56)Не сообразил Егор, зачем бензинчик-то понадобился, но принёс: банка нашлась. (57)Принёс, подал сивому: — Вот. — (58)Молоток мужик, — сказал сивый. — (59)Учтём твою сообразительность. (60)А ну-ка отойдите подальше. (61)И плеснул всю банку на муравейник. (62)Плеснул, чиркнул спичкой — ракетой взвилось пламя. (63)Завыло, загудело, вмиг обняв весь огромный муравьиный дом. (64)Заметались черноголовики, скрючиваясь от невыносимого жара, затрещала сухая хвоя, и даже старая ель, десятки лет прикрывавшая лапами муравьиное государство, качнулась и затрепетала от взмывшего в поднебесье раскалённого воздуха. (65)А Егор с Колькой молча стояли рядом. (66)Загораживаясь от жара руками, глядели, как корчились, сгорая, муравьи, как упорно не разбегались они, а, наоборот, презирая смерть, упрямо лезли и лезли в самое пекло в тщетной надежде спасти хоть одну личинку. (67)Смотрели, как тает на глазах гигантское сооружение, терпеливый труд миллионов крохотных существ, как завивается от жара хвоя на старой ели и как со всех сторон бегут к костру тысячи муравьёв, отважно бросаясь в него. — (68)Фейерверк! — восхитилась пегая. — (69)Салют победы! — (70)Вот и все дела, — усмехнулся сивый. — (71)Человек — царь природы. (72)Верно, малец? — (73)Царь?.. — растерянно переспросил Колька. — (74)Царь, малец. (75)Покоритель и завоеватель. (76)Муравейник догорал, оседая серым, мёртвым пеплом. (77)Лысый пошевелил его палкой, огонь вспыхнул ещё раз, и всё было кончено. (78)Не успевшее погибнуть население растерянно металось вокруг пожарища. — (79)Отвоевали место под солнцем, — пояснил лысый. — (80)Теперь никто нам не помешает, никто нас не побеспокоит. (81)И все пошли к лагерю. (82)Сзади плёлся потерянный Егор, неся пустую банку, в которой с такой готовностью сам же принёс бензин. (83)Колька заглядывал ему в глаза, а он избегал этого взгляда, отворачивался, и Колька спросил шёпотом: — Как же так, тятька? (84)Ведь живые же они… — (85)Да вот, — вздохнул Егор. — (86)Стало быть, так, сынок, раз оно не этак… (87)На душе у него было смутно, и он хотел бы тотчас же уехать, но ехать пока не велели. (88)Молча готовил место для костра, вырезал рогульки, а когда закончил, бабёнки клеёнку расстелили и расставили закуски. — (89)Идите, — позвали. — (90)Перекусим на скорую руку. (91)Колька получил булку с колбасой, а в глазах мураши бегали. (92)Суетливые, растерянные, отважные. (93)Бегали, корчились, падали, и брюшки у них лопались от страшного жара. (94)И Егор этих мурашей видел. (95)Даже глаза тёр, чтоб забылись они, чтоб из памяти выскочили, а они — копошились. (96)И муторно было на душе у него, и делать ничего не хотелось, и к застолью этому садиться тоже не хотелось. — (97)Тут у нас природа кругом. (98)Да. (99)Это у нас тут — пожалуйста, отдыхайте. (100)Тишина, опять же спокойно. (101)А человеку что надобно? (102)Спокой ему надобен. (103)Всякая животина, всякая муравьятина, всякая ёлка-берёзонька — все по спокою своему тоскуют. (104)Вот и мураши, обратно же, они, это… (105)Тоже. (По Б. Л. Васильеву)

Из предложений 66, 67 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Ты часто жаловался мне, что тебя «не понимают!». (2)На это даже Гёте и Ньютон не жаловались... (3)Тебя отлично понимают... (4)Если же ты сам себя не понимаешь, то это не вина других. (5)Уверяю тебя, что, как брат и близкий тебе человек, я тебя понимаю и от всей души тебе сочувствую. (6)Все твои хорошие качества я знаю как свои пять пальцев, ценю их и отношусь к ним с самым глубоким уважением. (7)Я, если хочешь, в доказательство того, что понимаю тебя, могу даже перечислить эти качества. (8)По-моему, ты добр до тряпичности, великодушен, не эгоист, делишься последней копейкой, искренен. (9)Ты чужд зависти и ненависти, простодушен, жалеешь людей и животных, неехиден, незлопамятен, доверчив. (10)Ты одарён тем, чего нет у других: у тебя талант. (11)Этот талант ставит тебя выше миллионов людей, ибо на земле один художник приходится только на два миллиона. (12)Талант ставит тебя в обособленное положение: будь ты жабой или тарантулом, то и тогда бы тебя уважали, ибо таланту всё прощается. (13)Недостаток же у тебя только один. (14)В нём и твоя ложная почва, и твоё горе. (15)Это твоя крайняя невоспитанность. (16)Извини, пожалуйста. (17)Дело в том, что жизнь имеет свои условия. (18)Чтобы чувствовать себя в своей тарелке в интеллигентной среде, чтобы не быть среди неё чужим и самому не тяготиться ею, нужно быть известным образом воспитанным. (19)Воспитанные люди, по моему мнению, такие. (20)Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы. (21)Живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: «С вами жить нельзя!» (22)Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних. (23)Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам. (24)Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом. (25)Они уважают чужую собственность, а потому и платят долги. (26)Они чистосердечны и боятся лжи как огня. (27)Не лгут они даже в пустяках. (28)Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. (29)Они не рисуются, держат себя на улице так же, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии. (30)Они неболтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают. (31)Из уважения к чужим ушам они чаще молчат. (32)Они не уничижают себя с той целью, чтобы вызвать в другом сочувствие и стремление помочь. (33)Они не играют на струнах чужих душ, чтоб в ответ им вздыхали и нянчились с ними. (34)Они не говорят: «Меня не понимают!» (35)Они не суетны. (36)Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомство со знаменитостями. (37)Если они имеют в себе талант, то уважают его. (38)Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой. (39)Таковы воспитанные. (40)Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть Пиквика и вызубрить монолог из Фауста. (41)Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля. (42)Тут дорог каждый час. (По А. П. Чехову)

Из предложений 5–11 выпишите разговорное устаревшее слово со значением «излишняя мягкость, слабоволие».