Открытый банк заданий ЕГЭ

(1)Бабка Ганя была одинокая. (2)Единственный её внук Вася работал в Гусь-Хрустальном на стекольном заводе. (3)Каждую осень он приезжал в отпуск к бабке, привозил ей в подарок гранёные синие стаканы, а для украшения — маленькие, выдутые из стекла самовары, туфельки и цветы. (4)Все эти хитрые безделушки стояли в углу на поставце. (5)Бабка Ганя боялась к ним прикасаться. (6)Кроме стеклянных игрушек, в избе у бабки Гани жил старый, беззубый рыжий пёс Жек. (7)Весь день он лежал под печкой и так сильно вздыхал, что с пола подымалась пыль. (8)Однажды она попросила меня написать бумагу в сельский совет. (9)Диктовала сама. — (10)Пиши, сердечный, — сказала она. — «(11)Я, Агафья Семеновна Ветрова, жительница села Окоёмова, сообщаю сельскому совету, что в случае моей смерти домишко мой оставляю внуку Василию Ветрову, стекольному мастеру, а бесценные стеклянные вещи, сделанные для забавы, прошу забрать в школу для ребят. (12)Пусть видят, какие чудеса может человек совершить, ежели у него золотые руки. (13)Внук мой — такой мастер, что только землю и небо не сделает, а всё прочее может отлить из стекла красоты замечательной. (14)А потому сообщаю, что внук мой придумал сделать из тяжёлого стекла некоторую вещь — называется она по-городскому рояль, а у нас в селе её сроду не видывали. (15)Поэтому прошу: помогите ему, чем можете. (16)А собаку Жека пусть заберёт аптекарь Иван Егорыч: он к зверям ласковый. (17)Остаюсь при сём, вдова Агафья Ветрова». (18)Когда мы писали эту бумагу, Жек сидел у стола и вздыхал — чувствовал, должно быть, что решается его судьба. (19)На следующее утро я со своим приятелем уехал на лодке на Прорву — глубокую тихую реку. (20)На берегах Прорвы мы провели два дня, ловили рыбу. (21)На третий день из зарослей шиповника вышел дед Пахом. (22)Мы сели к костру пить чай. (23)За чаем дед завёл трудный разговор о витаминах. — (24)Одышка у меня, — сказал дед. — (25)Аптекарь советует тмины потреблять. (26)Настой из шиповника. (27)От него, говорит, происходит долголетняя жизнь. (28)Сварю настой, буду сам пить и бабке Гане снесу: она у нас сплоховала. (29)Мы тут же свернули палатку, собрались и вернулись в деревню. (30)На крыльце Ганиной избы нас встретил Жек, и мы поняли, что что-то случилось. — (31)Вечный спокой, — сказал дед и стащил с головы рваный картуз. — (32)Не поспел я тмины ей приготовить. (33)Душевная, хоть и строгая была старуха, бессребреница. (34)Внук бабки Гани, Вася, приехал только на десятый день, когда Ганю уже схоронили. (35)Вася приходил каждый день к нам. (36)Это был тихий человек, похожий на мальчика, но с серыми строгими глазами, такими же, как у бабки Гани. (37)Говорил он мало, больше слушал и улыбался. (38)Я долго не решался расспросить его о стеклянном рояле. (39)Заветная его мечта казалась неосуществимой. (40)Но как-то в сумерках, когда за окнами густо валил первый снег, а в печах постреливали берёзовые дрова, я наконец спросил его об этом рояле. — (41)У каждого мастера, — ответил Вася и застенчиво улыбнулся, лежит на душе мечтанье сделать такую великолепную вещь, какую никто до него не делал. (42)На то он и мастер! (43)Вася помолчал. — (44)Разное есть стекло, — сказал он. — (45)Есть грубое, бутылочное и оконное. (46)А есть тонкое, свинцовое стекло. (47)По-нашему оно называется флинтглас, а по-вашему — хрусталь. (48)У него блеск и звон очень чистые. (49)Он играет радугой, как алмаз. (50)Вот из этого хрусталя я и задумал отлить свой рояль. — (51)Прозрачный? — спросил я. — (52)Об этом-то и разговор, — ответил Вася. — (53)Вы внутрь рояля, конечно, заглядывали и знаете, что устройство в нём сложное. (54)Но, несмотря на то что рояль прозрачный, это устройство только чуть будет видно. — (55)Почему? — (56)А потому, что блеск от полировки и хрустальная игра его затмят. (57)Это и нужно, потому что иной человек не может получать от музыки впечатления, ежели видит, как она происходит. (58)Хрусталю я дам слабый дымчатый цвет с золотизной. (59)Только вторые клавиши сделаю из чёрного хрусталя, а так весь рояль будет как снежный. (60)Светиться должен и звенеть. (61)У меня нет воображения рассказать вам, какой это должен быть звон. (62)Вася уехал в начале зимы. (63)Дни стояли пасмурные, мягкие. (64)В сумерки мы выходили в сад. (65)На снег падали последние листья. (66)Мы говорили о рояле, о том, что прекраснее всего он будет зимой, — сверкающий, поющий так чисто, как поёт вода, позванивая по первому льду. (67)Он даже снился мне иногда, этот рояль. (68)Он отражал пламя свечей, старинные портреты композиторов, тяжёлые золотые рамы, снег за окнами, серого кота, — он любил сидеть на крышке рояля, — и, наконец, чёрное платье молодой певицы и её опущенную руку. (69)Мне снился перекликающийся по залам, как эхо, голос хрустального рояля. (70)Я просыпался и чувствовал то чудесное стеснение в сердце, которое всегда возникает при мысли о талантливости народа, его песнях, его великих музыкантах и скромных стекольных мастерах. (71)Всё гуще падал снег, засыпал могилу бабки Гани. (72)И всё сильнее зима завладевала лесами, нашим садом, всей нашей жизнью. (73)И вся эта рязанская земля казалась мне теперь особенно милой. (74)Земля, где жили бабка Ганя и дед, где вчерашний деревенский мальчик мечтал о хрустальном рояле и где красные, оставшиеся с осени гроздья рябины пылали среди снежных лесов. (По К. Г. Паустовскому)

Из предложений 39–42 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Заметили ли вы странную черту, особенность, часто наблюдаемую в отношениях между людьми, нуждающимися в обслуживании, и некоторыми мрачными субъектами, их обслуживающими? (2)Человеку надо, скажем, записаться на приём в амбулаторию. (3)Он — в одном конце города, а амбулатория — в другом. (4)Человек звонит по телефону. (5)Ему с раздражением отвечают, что по телефону запись не производится. (6)Надо явиться лично. (7)Почему лично? (8)Потому что… и всё. (9)Вешается трубка. (10)И вот человек тащится через весь город для того лишь, чтобы назвать свою фамилию, узнать день приёма и тотчас же уйти. (11)А телефон, великое изобретение, специально созданное для облегчения человеческой жизни, остаётся неиспользованным, неосвоенным. (12)Странное и удивительное явление! (13)Как часто можно натолкнуться на служебное лицо, которое стилем своей работы избрало придирчивость и лишённую смысла строгость! (14)Вы, конечно, заметили, что если эта служебная тумба, пользуясь своим положением, может вам причинить неудобство или неприятность, то сделает это почти всегда. (15)И неизвестно почему, так как интересы дела, ему порученного, требуют обратного тому: чтобы он был мил, любезен и даже ласков. (16)Построили большой новый дом. (17)Его строили долго, тщательно, ввели самые современные удобства в квартирах, не забыли о внешней красоте, снабдили фасад достаточным количеством колонн и барельефов. (18)Снимки этого дома печатались в газетах. (19)Открывали дом с большой помпой. (20)Действительно, дом был хорош. (21)Когда последний грузовик вывез со двора последний строительный мусор, в здание вошёл управдом. (22)Вошёл и тотчас же заколотил грязными досками широкие стеклянные подъезды и приклеил объявления, на которых ужасными лиловыми буквами было выведено: «Подъезд закрыт». (23)Ход со двора». (24)Такой управдом не одинок. (25)Заколачивание дверей становится манией. (26)Это делают иногда и в театрах, и в универмагах, и в учреждениях, куда приходят тысячи людей. (27)То есть именно там, где двери больше всего нужны и где догадливый архитектор старался понастроить их как можно больше. (28)Есть ещё одно любимое занятие у людей подобного рода. (29)Это — возведение заборов. (30)Когда-то ещё на этом месте будет что-то строиться, а забор уже стоит, охватывая весь тротуар и сгоняя пешеходов на мостовую под колёса автомобилей. (31)Из любви к строительству пешеход пойдёт на все неудобства. (32)Но если за забором иногда по году ничего не строится, если ещё только ведётся титаническая борьба за участок между жилкооперативом баритонов и организацией глухонемых, то пешеходу становится обидно. (33)Тем более что на его жалобы отвечают грубыми и глупыми фразами, которые стали знаменем всех безмятежных тумб, причисляющих себя к начальству. — (34)Ничего, пройдёшь и так!— (35)Раз сделано, значит, надо!— (36)Скажи, пожалуйста, ему неудобно! (37)Удобства стал искать! (38)Если приходит повестка или извещение, то, каково бы ни было их содержание, хотя бы это было приглашение на диспут об архитектуре или даже на танцевальный вечер, уж будьте покойны, в конце найдётся приписка: «Явка обязательна». (39)За неявку то-то и то-то. (40)Не очень, конечно, страшное «то-то», скажем, угроза в другой раз не пригласить на танцы, но всё-таки противно читать.(41)Слышится делопроизводительский окрик, чудятся решительно сдвинутые брови и сверкающие глаза. (42) Тумба проявляет строгость там, где нужна простая деловитость, сухость там, где нужна внимательность, и беспардонность там, где нужно уважение к человеку. (43) Ему легче всего отнестись к обслуживаемому человеку как к лицу подозреваемому, окружить его наибольшим количеством всевозможных формальностей и свою плохую работу свалить на него. (44) Он, мол, и недисциплинированный, он и правил не хочет исполнять, он и вообще мешает работать. (По И. Ильфу и Е. Петрову)

Из предложений 38, 39 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1) Уж Саша ли не любила музыку? (2) Она думала, что по-настоящему любит её. (3) С подружкой Юлей ещё с восьмого класса начали ходить на концерты. (4) Едва увидев афишу о концерте лёгкой музыки, они тотчас брали билеты. (5) Да что, они и «Лунную» Бетховена слышали, и «Патетическую» — этим не каждая девочка в их классе могла похвастаться. (6) Очень весело было в антракте потолкаться в фойе и поглядеть на эту странную, непривычно серьёзную публику. (7) Они проникали в партер и, задрав голову, читали имена композиторов. (8) Одним словом, поход в консерваторию — это всегда было очень весело, и, кроме того, назавтра можно было сказать невзначай: «А мы с Юлей вчера слушали Четвёртую симфонию Чайковского». (9) Это та, где есть песня «Во поле берёзонька стояла». (10) С Андреем было не так. (11) Он брал билеты на балкон и говорил: «Здесь спокойнее». (12) В антракте он даже не выходил в фойе. (13) Андрей спрашивал: — Тебе понравилась вторая часть? (14) Правда, хорошо? (15) А она не отличала первую от второй (ей было скучновато). (16) Она оглядывала тех, что сидели впереди, и однажды её долго занимала старушка, которая то и дело клевала носом, а потом интеллигентно оглядывалась, стараясь убедиться, что никто этого не видел. (17) И зачем она ходит сюда? (18) Ведь она не слушает. (19) А я? (20) Я ведь тоже плохо слушаю. (21) Я хожу потому, что он ходит, потому, что ему это надо. (22) Но я ведь далеко отсюда. (23) И правда, под музыку она думала обо всём, кроме музыки. (24) Под музыку так хорошо вспоминалось: как она собирала в лесу грибы, как каталась на лодке и как отец Андрея Николай Петрович почему-то сказал ей однажды: «Пейте, пейте молоко, Саша». (25) У вас в Москве нет такого молока, как у нас в Калуге». (26) Вспомнила вдруг, что не успела отдать в починку туфли, и ужаснулась, что здесь, в этом зале, в такую минуту может думать о каких-то туфлях. (27) Хорошо, что наука ещё не дошла до того, чтобы знать, о чём думает человек. (28) А то как бы презирал её Андрей! (29) Иногда, слушая, он закрывал глаза и лоб рукой, и тогда ей казалось: он не здесь, не с ней. (30) За что он любит меня? — снова и снова спрашивала себя Саша и с тревогой, осторожно дотрагивалась до его руки. (31) Словно опомнившись, он смотрел на неё прозревшими глазами, улыбался, легонько отвечал на её пожатие и отбирал руку, опять уходил в недоступный Саше свой мир. (32) И вот однажды случилось чудо. (33) В клубе МГУ играл пианист — сухощавый, высокий человек с хмурым лицом. (34) Он вышел на эстраду, сдержанно поклонился и сел за рояль. (35) Зал слушал рассеянно. (36) Даже Андрей. (37) Саша видела это по его лицу. — (38) Он плохо играет? — спросила она в антракте. (39) Андрей пожал плечами. — (40) Никак он не играет. (41) Скучно. (42) Когда началось второе отделение, пианист осторожно прошёлся пальцами по клавишам, и Саша с удивлением услышала то, чего не поняла сначала: рояль был расстроен. (43) «Нет, быть этого не может!» — подумала она. (44) И вдруг из задних рядов молодой сильный басок сердито крикнул: — Позор! (45) Заставлять артиста играть на такой разбитой старой калоше! (46) Пианист повернул к залу лицо, коротко улыбнулся, ещё раз, теперь уже нарочно, тронул ноту, которая фальшивила, — на этот раз её услышали все, потом взял аккорд, чуть подумал и заиграл. (47) Должно быть, он ощутил добрый ток, который прихлынул к нему из зала, только Саша вдруг услышала, что теперь он играл иначе. (48) И кажется даже, это был другой человек, совсем не тот, что играл в первом отделении. (49) Какой это был человек, Саша не знала, но теперь она слышала его. (50) Кто-то взял её сердце в руку и сжал. (51) Она услышала музыку и увидела, если можно увидеть, то, о чём рассказывает музыка. (52) Это был «Карнавал» Шумана. (53) Праздничная пёстрая толпа хлынула ей навстречу, и они с Андреем затерялись в потоке карнавальных масок, в потоке мимолётных, быстро сменяющих друг друга звуков — нежных и задорных, весёлых и печальных. (54) То она кружилась в весёлой танцевальной суматохе, то слышала слова признания, то, перестав видеть, думать, крепко переплетя пальцы и забыв обо всём, вслушивалась в мелодии Киярины. (55) Зал аплодировал долго, горячо. (56) Артист выходил снова и снова, и снова садился за рояль, и щедро играл. (57) Да, он возвращал слушателям то, что они нынче подарили ему, то, без чего он вышел в этот вечер к роялю. (58) С того вечера концерты в консерватории стали для Саши праздником. (По Ф. А. Вигдоровой)

Из предложений 15–20 выпишите один фразеологизм.

(1)В мирные годы человек, в довольстве и счастье, как птица, купающаяся в небе, может далеко отлететь от гнезда и даже покажется ему, будто весь мир – его родина. (2)Иной человек, озлобленный горькой нуждой, скажет: «Что вы твердите мне: родина! (3)Что видел я хорошего от неё, что она мне дала?» (4)Но надвинулась общая беда. (5)Враг разоряет нашу землю и всё наше вековечное хочет назвать своим. (6)Тогда и счастливый, и несчастный собираются у своего гнезда. (7)Даже и тот, кто хотел бы укрыться, как сверчок, в тёмную щель и посвистывать там до лучших времён, и тот понимает, что теперь нельзя спастись в одиночку. (8)Гнездо наше, родина возобладала над всеми нашими чувствами. (9)И всё, что мы видим вокруг, что раньше, быть может, мы и не замечали, не ценили, как пахнущий ржаным хлебом дымок из занесённой снегом избы, – теперь пронзительно дорого нам. (10)Родина – это движение народа по своей земле из глубин веков к желанному будущему, в которое он верит и которое создаёт своими руками для себя и своих поколений. (11)Это вечно отмирающий и вечно рождающийся поток людей, несущих свой язык, свою духовную и материальную культуру и непоколебимую веру в законность и нерушимость своего места на земле. (12)Земля оттич и дёдич – это те берега полноводных рек и лесные поляны, куда пришёл наш пращур жить навечно. (13)Он был силён и бородат, в посконной длинной рубахе, солёной на лопатках, смышлён и нетороплив, как вся дремучая природа вокруг него. (14)Многое мог увидеть пращур, из-под ладони глядя вокруг… (15)«Ничего, мы сдюжим», – сказал он и начал жить. (16)Росли и множились позади него могилы отцов и дедов, рос и множился его народ. (17)Дивной вязью он плёл невидимую сеть русского языка; яркого, как радуга вслед весеннему ливню, меткого, как стрелы, задушевного, как песня над колыбелью, певучего и богатого. (18)Он назвал все вещи именами и воспел всё, что видел и о чём думал, и воспел свой труд. (19)И дремучий мир, на который он накинул волшебную сеть слова, покорился ему, как обузданный конь, и стал его достоянием, и для потомков его стал родиной – землёй оттич и дёдич. (20)Русский народ создал огромную устную литературу: мудрые пословицы и хитрые загадки, весёлые и печальные обрядовые песни, торжественные былины, героические, волшебные, бытовые и пересмешные сказки. (21)Напрасно думать, что эта литература была лишь плодом народного досуга. (22)Она была достоинством и умом народа. (23)Она становила и укрепляла его нравственный облик, была его исторической памятью, праздничными одеждами его души и наполняла глубоким содержанием всю его размеренную жизнь, текущую по обычаям и обрядам, связанным с его трудом, природой и почитанием отцов и дедов. (24)Недаром пращур плёл волшебную сеть русского языка: вся широкая, творческая, страстная, взыскующая душа народа русского нашла отражение в нашем искусстве XIX века. (25)Оно стало мировым и во многом повело за собой искусство Европы и Америки. (26)Русская наука дала миру великих химиков, физиков и математиков. (27)Первая паровая машина была изобретена в России, так же как и вольтова дуга, беспроволочный телеграф и многое другое. (28)Пращур наш, наверное, различил в дали веков эти дела народа своего и сказал тогда на это: «Ничего, мы сдюжим…» (29)На каждом из нас лежит ответственность за нашу Родину, за сохранение наследства нашего народа, сильного, свободолюбивого, правдолюбивого, умного и не обиженного талантом. (По А.Н. Толстому)

Из предложений 8, 9 выпишите антонимы (антонимическую пару)

(1) Пропала совесть. (2) По-старому толпились люди на улицах и в театрах; по-старому они то догоняли, то перегоняли друг друга; по-старому суетились и ловили на лету куски, и никто не догадывался, что чего-то вдруг стало недоставать и что-то в общем жизненном оркестре перестала играть какая-то дудка. (3) Многие начали даже чувствовать себя бодрее и свободнее. (4) Легче сделался ход человека; ловчее стало подставлять ближнему ногу, удобнее льстить, пресмыкаться, обманывать, наушничать и клеветать. (5) Всякую болезнь вдруг как рукой сняло; люди не шли, а как будто неслись; ничто не огорчало их, ничто не заставляло задуматься; и настоящее, и будущее — всё, казалось, так и отдавалось им в руки, — им, счастливцам, не заметившим пропажи совести. (6) Совесть пропала вдруг… почти мгновенно! (7) Ещё вчера эта надоедливая приживала так и мелькала перед глазами, так и чудилась возбуждённому воображению, и… ничего! (8) Исчезли досадные призраки, а вместе с ними улеглась и та нравственная смута, которую приводила за собой обличительная совесть. (9) Оставалось только смотреть на божий мир и радоваться; мудрые мира поняли, что они наконец освободились от последнего ига, которое затрудняло их движения, и, разумеется, поспешили воспользоваться плодами этой свободы. (10) Люди остереглись; пошли грабежи и разбои, началось вообще разорение. (11) А бедная совесть лежала между тем на дороге, истерзанная, оплёванная, затоптанная ногами пешеходов. (12) Всякий швырял её, как негодную ветошь, подальше от себя; всякий удивлялся, каким образом в благоустроенном городе, и на самом бойком месте, может валяться такое вопиющее безобразие. (13) И бог знает, долго ли бы пролежала таким образом бедная изгнанница, если бы не поднял её какой-то несчастный пропойца, позарившийся с пьяных глаз даже на негодную тряпицу, в надежде получить за неё шкалик. (14) И вдруг он почувствовал, что его пронизала словно электрическая струя какая-то. (15) Мутными глазами начал он озираться кругом и совершенно явственно ощутил, что голова его освобождается от винных паров и что к нему постепенно возвращается то горькое сознание действительности, на избавление от которого были потрачены лучшие силы его существа… (16) Жалкому пропойце всё его прошлое кажется сплошным безобразным преступлением… (17) Что такое его прошлое, почему он прожил его так, а не иначе, что такое он сам — всё это такие вопросы, на которые он может отвечать только удивлением и полнейшим бессознанием… (18) Увы, проснувшееся сознание не приносит ему с собой ни примирения, ни надежды, а встрепенувшаяся совесть указывает только один выход — выход бесплодного самообвинения. (19) И прежде кругом была мгла, да и теперь та же мгла, только населившаяся мучительными привидениями; и прежде на руках звенели тяжёлые цепи, да и теперь те же цепи, только тяжесть их вдвое увеличилась, потому что он понял, что это цепи. — (20) Батюшки, не могу… несносно! — криком кричит жалкий пропойца, а толпа хохочет и глумится над ним. (21) Она не понимает, что пропойца никогда не был так свободен от винных паров, как в эту минуту, что он просто сделал несчастную находку, которая разрывает на части его бедное сердце. (22) Если бы она сама набрела на эту находку, то разумела бы, конечно, что есть на свете горесть, лютейшая из всех горестей, — это горесть внезапно обретённой совести… (23) «Нет, надо как-нибудь её сбыть, а то с ней пропадёшь, как собака!» — думает жалкий пьяница и уже хочет бросить свою находку на дорогу, но его останавливает близ стоящий будочник. — (24) Ты, брат, кажется, подбрасыванием подмётных пасквилей заниматься вздумал! — говорит он ему, грозя пальцем. — (25) У меня, брат, и в части за это посидеть недолго! (26) Пропойца проворно прячет находку в карман и удаляется с нею. (27) Озираясь и крадучись, приближается он к питейному дому, в котором торгует старинный его знакомый, Прохорыч. (28) Сначала он заглядывает потихоньку в окошко и, увидев, что в кабаке никого нет, а Прохорыч один-одинёнок сидит дремлет за стойкой, в мгновение ока растворяет дверь, вбегает, и, прежде нежели Прохорыч успевает опомниться, ужасная находка уже лежит у него в руке… (29) И долго таким образом шаталась бедная, изгнанная совесть по белому свету, и перебывала она у многих тысяч людей. (30) Но никто не хотел её приютить, а всякий, напротив того, только о том думал, как бы отделаться от неё и хоть бы обманом, да сбыть с рук… (По М. Е. Салтыкову-Щедрину)

Из предложений 26–30 выпишите один фразеологизм.

(1)Когда-то учёные-лесоводы думали: есть растения светолюбивые, вроде берёзки или сосны, и есть, как ёлка, тенелюбивые. (2)Так они и понимали: одни растения любят свет, другие какие-то любят тьму.

(3)Учёные люди, сами не зная того, с человеческих отношений перенесли мысль свою на деревья и разделили их на светолюбивые, вроде сосны и берёзы, и на тенелюбивые, как ёлка. (4)Когда же человеческие отношения изменились, то спала пелена с глаз и у лесоводов: оказалось, и ёлка любит свет не меньше деревьев-господ, но боится на свету ожогов мороза и оттого прячется в тень.

(5)В этом сближении людей и деревьев нет ничего особенного. (6)Стоит только распилить ствол дерева поперёк, сосчитать на срезе круги годового прироста, и часто оказывается: год, благоприятный для роста дерева, был и у людей урожайный, а тощий для дерева был голодным и у людей. (7)Для солнца всё одинаково: что деревья, что люди, у тех и других для солнца природа одна.

(8)Другое выходит, когда люди переносят на природу такое, чего в ней нет: неравенство, как будто бы высшее установление.

(9)Вот почему, скорее всего, Антипыч постоянно нам всем с детства говорил, что солнце светит для всех одинаково.

(10)Спрашивали Антипыча:

— Откуда же тень?

— (11)Тень, — объяснял нам Антипыч, — берётся от нас самих. (12)Каждый из нас, всё равно, люди, растения или звери, дорожит светом солнца и спешит. (13)Каждому хочется перед другим скорее продвинуться к тёпленькому местечку на солнышке. (14)От нас самих приходит тень, а солнце всех любит ровно.

(15)Смешные были у нас деревенские мудрецы в лесах, но и мы, школьники, были не лучше. (16)Мы отвечали:

— А если солнце любит нас, то у него тоже должны быть любимцы: всех-то всех, а кого-нибудь любит больше.

— (17)Солнце всех любит ровно, — повторял Антипыч, — никого нет у него любимого, но каждый из нас думает, будто солнце любит всех ровно и только его самого любит больше, и оттого сам лезет вперёд. (18)Вот отчего в споре за место и рождается тень.

(19)И правда, только слепому не видно, что борьба деревьев и всяких растений в лесу бывает больше всего только за место своё к источнику света. (20)И особенно это состязание было заметно, когда пришли с Антипычем лесорубы к тому месту, где стояла великан-сосна. (21)Сотни лет на том месте, где росла великая сосна, всё было без перемен, но, когда упала она, всё стало быстро изменяться. (22)Свет великий, желанный и страшный ринулся в дыру лесного полога и начал внутри леса на поляне всё изменять, кому на счастье, кому на гибель.

(23)Золотые стрелы света летели неустанно, непрерывно падали на светолюбивые травы. (24)И мы все, у кого были на это глаза, видели, как у растений открывались глазки, подобные солнцу, с белыми, голубыми, красными и всякими лучами. (25)И даже знаменитая Васина ёлочка, столетняя и маленькая, уродливая, в бледно-зелёных лишаях, открывалась на весь великий свет, и по виду невозможно было понять, что такое в ней самой происходит. (26)Ёлочка эта только наводила на мысль о тех людях, нам лично знакомых, кому вдруг нечаянно доставалось незаслуженное богатство, и редко кому оно шло на пользу, (27)Глядя на ёлку, все думали о человеческом счастье, но никто не мог видеть, что же происходило внутри неё самой под влиянием огромного света.

(28)Наш учитель нашёл в книгах справку о том, что дерево, внезапно выставленное на яркий свет, перестраивает свои теневыносливые клеточки на световыносливые и от этого на некоторое время слепнет. (29)Так и наша ёлочка в борьбе за новую жизнь на какое-то время, скорей всего, тоже ослепла.

(30)Не всякая ёлка выдерживает такую борьбу, и одно время некоторые сучки в лишаях стали так отпадать, будто лишаи тут же на свету и догрызают те сучки, на которых сами сидят. (31)А ещё хуже было, что некоторые другие сучки начали желтеть и хвоя на них осыпаться.

(32)Так и думали Антипыч с Васей, что этой затее пришёл конец и ёлка должна неминуемо скоро погибнуть. (33)Но когда через несколько лет выдалась оказия быть в тех местах, решили посмотреть.

(34)И вот как это бывает иногда удивительно: думали, были уверены, что там, на полянке, теперь нет ничего, только пень великого дерева возле скелета столетней ёлочки в рост человека с поднятой вверх рукой. (35)Когда же подошли, то ещё издали увидели возле большого, как обеденный стол, пня деревце, хотя, конечно, и не великое, но совсем свежее и зелёное…

(По М. М. Пришвину)

Из предложений 19, 20 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1) Зенитный пулемётчик Тихон Рябцов был родом из-под Пскова. (2)Деревня его была занята немцами, мать умерла, и потому Тихону, когда ему ампутировали раздробленную в бою правую руку, некуда было податься. (3)Тихон долго лежал в госпитале на Каменном острове в Ленинграде. (4)По ночам он постоянно просыпался, осторожно отгибал край тяжёлой занавеси, смотрел в сад на снежную бледную ночь и слушал, как, будто молотом по железной палубе, начинали бить зенитки. (5)Тогда Тихон задёргивал занавеску и вздыхал: — Бьются ребята, а я… валяюсь тут, как боров, как бегемот. (6)Рана долго не заживала. (7)Тихона увезли в Вологду, из Вологды переправили в город Бийск, в самую глухую Сибирь. (8)Летом в Бийске Тихон выписался из госпиталя и нанялся служить сторожем в Белокуриху — небольшой курорт в предгорьях Алтая.

(9)Жил Тихон в низкой избе, прижатой горами к самой речушке. (Ю)Безымянка лила прозрачные водопады, бормотала в камнях, — должно быть, сердилась на тесноту, — и над ней низко нависали кусты ежевики, дикой малины и облепихи. (II) А потом раскинулась осень. (12)Никогда ещё Тихон не видел такой осени: ни ветерка, ни облака на прозрачном небе. (13)Леса горели на свету, будто их выковали из золота хитрые сибирские кузнецы, выковали каждый листок, каждый малый стебелёк. (14)Свистели со всех сторон бурундуки, роса до полудня не высыхала на бруснике, на мшистых валунах, и цвёл на этих камнях такой красный цветок, будто горели среди мха маленькие костры.

(15)К концу сентября трава на заре уже хрустела от инея, и Тихон начал готовить на зиму дрова. (16)Пилить их и колоть одной рукой было очень трудно. (17)Тихон мучился, уставал, а однажды швырнул в сердцах топор и чуть не заплакал. (18)Пропади пропадом эти дрова! (19)Топор загремел по камням, и тут же в кустах, за плотиной что-то зашуршало, посыпался щебень. «(20)Неужто зверь?» — подумал Тихон. (21)На следующее утро выше по реке начал глухо тяпать топор. (22)А может быть, это был не топор, а попросту дятел долбил дерево. (23)А днём речушка начала приносить к плотине мелко наколотые берёзовые дрова. (24)Тихон вылавливал их, складывал на берегу, а речушка всё несла новые поленья, и не было им конца-краю. (25)Откуда только Безымянка вымывала эти дрова? (26)К вечеру дрова перестали плыть, а наутро снова поплыли.

(27)И всё стучал друг-дятел на далёкой сосне. (28)Тихон собирал дрова, улыбался. (29)На второй день к вечеру за плотиной опять что-то зашуршало. (30)Тихон пригнулся, схоронился в кустах и увидел двух мальчиков. (31)Они пробирались через чащу, вниз по реке, несли топор и пилу. — (32)Стой! — негромко крикнул Тихон и поднялся из-за кустов. (33)Мальчики остановились, уронили пилу. (34)Тихон подошёл к ним, и тогда всё разъяснилось. (36) Мальчики рассказали, что до войны они жили под Ленинградом, в большом пионерском лагере. (36)Началась война, и всех пионеров из этого лагеря, у кого не было родителей, увезли на Волгу, а оттуда в Белокуриху. (37) И вот они ходили на речушку удить рыбу и несколько дней подглядывали за Тихоном, видели, как он бился с дровами, и надумали ему помочь. (38)Вверху на реке они нашли старые дрова и начали их мелко колоть и сплавлять к Тихоновой избе. (39)Тихон проводил мальчиков до мостика и всё расспрашивал, как же это они остались без родителей.

(40)И узнал, что один из них был испанец и звали его Мигуэль. (41)Тихон покачал головой: до чего война переворошила людей! (42)И тут же назвал мальчика Митей. (43)С этого дня и началась у них дружба. (44)Митя всё чаще приходил к Тихону, приносил хлеб, собирал вместе с Тихоном и сушил калину. (45)Пришла зима, завалила ущелье снегом по самые уши. (46)Зимой мальчик приходил реже. (47)Один только раз он пробыл в избе у Тихона два дня, когда сорвался буран и горы ревели, как тысяча самолётов. — (48)Пройдёт война, Митя, и будет на земле много шуму и радости. (49)И мы с тобой заживём! (50)Двинем домой, в Ленинград. (51)Будешь ты студентом Ленинградского университета, а я при тебе буду существовать как сиволапый папаша. (52)Только ты меня не стыдись.

(53)В самом начале весны Мигуэль сказал Тихону, что через две недели их лагерь уезжает под Москву. (54)Тихон промолчал, но назавтра побрился, надел бушлат, бескозырку и пошёл в Белокуриху к начальнику пионерского лагеря. (55)Краснея до дурноты, Тихон объяснил, что так как Мигуэль — сирота, то он, Тихон, хотел бы усыновить мальчика. — (56)Нет, — сказал улыбаясь начальник, — пока у нас ему будет лучше. — (57)Ну, простите! — Тихон поднялся и вышел, зацепившись плечом за косяк двери. (58)Лагерь уехал. (59)С тех пор Тихон перестал бриться, ворочался по ночам, с ненавистью смотрел на весенние горы. (60)Они цвели до самых вершин полевыми цветами, но для Тихона не было сейчас во всём мире мест более угрюмых, нагоняющих тоску, чем эти благословенные горы. «(61)Не нужный я никому человек», — думал Тихон, и сознание этой ненужности было страшнее всего, что он до сих пор перенёс в жизни. (62)В конце весны Тихон неожиданно сложил в матросский мешок кое-какие вещи, немного хлеба, соли и ушёл пешком в Бийск, на железную дорогу.

(63)Адрес лагеря был у Тихона зашит под подкладкой бушлата. (64)Тихон шёл быстро, насвистывал — земля горела у него под ногами. (65)На берегу Катуни он два часа дожидался парома. (66)Старуха, что сидела на возу, долго рассматривала Тихона и наконец отважилась, спросила: — Куда ж это ты бредёшь, милый, с котомкой да без руки? — (67)К сыну я иду, — ответил Тихон. — (68)Поняла, старая? (69)К сыну! — (70)Вот я и гляжу, что ты радуешься, — сказала старуха. — (71)Безрукий, калека, а радуешься. — (72)Ничего, бабка, и для меня найдётся занятие! — сказал Тихон и пошёл на паром. (73)Солнце так ударило по воде, что Тихон зажмурился. (74)Прощайте, сибирские горы!

(По К. Г. Паустовскому)

Константин Георгиевич Паустовский (1892–1968) — известный русский писатель, классик отечественной литературы.

Из предложений 14–20 выпишите один фразеологизм.

Из предложений 11–14 выпишите слово с лексическим значением «общепризнанное значение, влияние».

(1) Об этом человеке носились странные слухи: говорили, что он был нелюдим, ни с кем не зналcя, вечно сидел один, занимаясь химией, проводил жизнь за микроскопом, читал даже за обедом и ненавидел женское общество. (2) О нём сказано в «Горе от ума»:

— Он химик, он ботаник,

Князь Фёдор, наш племянник,

От женщин бегает и даже от меня.

(3) Мои родственники называли его не иначе как Химик, придавая этому слову порицательный смысл и подразумевая, что химия вовсе не может быть занятием порядочного человека.

(4) С самого начала нашего знакомства Химик увидел, что я серьёзно занимаюсь, и стал уговаривать, чтобы я бросил «пустые» занятия литературой и принялся за естественные науки. (5) Химик дал мне речь Кювье о геологических переворотах. (6) Видя, что чтение у меня идёт на пользу, он предложил превосходные собрания, снаряды, гербарии и даже собственное руководство. (7) Он на своей почве был очень занимателен, чрезвычайно учён, остёр и даже любезен; но для этого не надобно было ходить дальше обезьян; от камней до орангутана его всё интересовало, далее он неохотно пускался, особенно в философию, которую считал болтовнёй. (8) Он не был ни консерватором, ни отсталым человеком, он просто не верил в людей, то есть верил, что эгоизм — исключительное начало всех действий, находил, что его сдерживает только безумие одних и невежество других.

(9) Меня возмущал его материализм. (10) Поверхностный и со страхом пополам вольтерианизм наших отцов нисколько не был похож на материализм Химика. (11) Его взгляд отличался спокойствием, последовательностью, завершённостью и напоминал известный ответ Лаланда Наполеону. (12) «Кант принимает гипотезу Бога», — сказал ему Бонапарт. (13) «Государь, — возразил астроном, — мне в моих занятиях никогда не случалось нуждаться в этой гипотезе».

(14) Взгляд его становился ещё безотраднее во всех жизненных вопросах. (15) Он находил, что на человеке так же мало лежит ответственности за добро и зло, как на звере; что всё — дело организации, обстоятельств и вообще устройства нервной системы, от которой больше ждут, нежели она в состоянии дать. (16) Семейную жизнь он не любил, говорил с ужасом о браке и наивно признавался, что он прожил тридцать лет, не любя ни одной женщины. (17) Впрочем, одна тёплая струйка в этом охлаждённом человеке ещё оставалась, она была видна в его отношениях к старушке матери; они много страдали вместе от отца, бедствия сильно сплавили их; он трогательно окружал одинокую и болезненную старость её, насколько умел, покоем и вниманием.

(18) Теорий своих, кроме химических, он никогда не проповедовал, они высказывались случайно, вызывались мною. (19) Он даже нехотя отвечал на мои романтические и философские возражения; его ответы были коротки, он их делал улыбаясь и с той деликатностью, с которой большой старый мастер играет с шипящим, позволяя ему себя теребить и только легко относя лапкой. (20) Но это-то меня и дразнило всего больше, и я неутомимо возвращался к разговору, не выигрывая, впрочем, ни одного пальца почвы. (21) Впоследствии, то есть лет через двенадцать, я много раз поминал Химика так, как поминал замечания моего отца; разумеется, он был прав в трёх четвертях всего, на что я возражал. (22) Но ведь и я был прав. (23) Есть истины, которые, как политические права, не передаются раньше известного возраста.

(24)Влияние Химика заставило меня избирать физико-математическое отделение; может, еще лучше было бы вступить в медицинское, но беды большой в том нет, что я сперва посредственно выучил, потом основательно забыл дифференциальные и интегральные исчисления.

(25) Без естественных наук нет спасения современному человеку, без этой здоровой пищи, без этого строгого воспитания мысли фактами, без этой близости к окружающей нас жизни, без смирения перед ее независимостью — где-нибудь в душе остается монашеская келья и в ней мистическое зерно, которое может разлиться темной водой по всему разумению.

(По А. И. Герцену)

Александр Иванович Герцен (1812–1870) — русский публицист, писатель, педагог, философ, автор мемуарной хроники «Былое и думы».

В предложениях 30–33 найдите слово со значением «своеобразный, необычный». Выпишите это слово.

(1)Было не более шести часов утра, когда новоиспечённый кандидат прав Ковалёв сел со своей молодой женой в коляску и покатил по просёлочной дороге. (2)Для Ковалёвых это утро было счастливейшим в их медовом месяце, а стало быть, и в жизни. (З)Они без умолку болтали, пели, без причины хохотали и дурачились. (4)Не только в настоящем, но даже впереди им улыбалось счастье: ехали они покупать имение — «поэтический уголок», о котором мечтали с первого дня свадьбы.

(5)3а смехом и разговорами они и не заметили, как проехали 18 вёрст. (6)Имение надворного советника Михайлова, которое они ехали осматривать, стояло на высоком берегу речки и пряталось за берёзовой рощицей.

(7)Первый, кто встретил их около барского дома, был большой мужик, заспанный, волосатый и угрюмый.

— (8)Господин Михайлов дома? — обратился к нему Ковалёв. — (9)Ступай доложи ему, что приехали покупатели имение осматривать.

(10)Мужик с тупым удивлением поглядел на Ковалёвых и медленно поплёлся в кухню, стоявшую в стороне от дома. (11)Тотчас же в кухонных окнах замелькали физиономии.

— (12)Покупатели приехали! — послышался шёпот.

(13)Вся эта тревога казалась Ковалёвым смешной, и они едва удерживались от смеха.

— (14)Какие курьёзные лица! — говорил Ковалёв, переглядываясь с женой. — (15)Они рассматривают нас, как дикарей.

(16)Наконец из дома вышел маленький человечек с бритым старческим лицом и со взъерошенной причёской… (17)Он шаркнул своими рваными туфлями, кисло улыбнулся и уставился на непрошеных гостей…

— (18)Господин Михайлов? — начал Ковалёв, приподнимая шляпу. – (19)Честь имею кланяться. (20)Мы вот с женой прочли публикацию о продаже вашего имения и теперь приехали познакомиться с ним. (21)Будьте любезны, покажите нам его.

(22)Михайлов ещё раз кисло улыбнулся, сконфузился и замигал глазами. (23)Ковалёв и его Верочка переглянулись и не могли удержаться от улыбки.

— (24)Очень приятно-с, — забормотал хозяин. — (25)К вашим услугам-с…

(26)Михайлов, кисло улыбаясь и потирая руки, повёл гостей по другую сторону дома. (27)Ковалёв надел очки и с видом знатока-туриста, обозревающего достопримечательности, стал осматривать имение. (28)Всё было ветхо, запущено, но в общем дом понравился. (29)Перед ним в нескольких шагах от парадного крыльца блистал пруд.

— (З0)Ага, и пруд есть! — сказал Ковалёв, щурясь от солнца. — (31)Это красиво. (32)В нём есть караси?

— (ЗЗ)Да-с… (34)Были когда-то и карпы, но потом, когда перестали пруд чистить, все карпы вымерли.

— (Зб)Напрасно, — сказал менторским тоном Ковалёв. — (Зб)Пруд нужно как можно чаще чистить, тем более что ил и водоросли служат прекрасным удобрением для полей. (37)А это что там за башня со шпилем?

— (38)Это флигель для гостей, — ответил Михайлов.

— (39)Как-то некстати он торчит. (40)Мы его сломаем. (41)Вообще тут многое придётся сломать. (42)Очень многое!

(43)Вдруг ясно и отчётливо послышался женский плач. (44)Ковалёвы оглянулись на дом, но в это самое время хлопнуло одно из окон, и за радужными стёклами только на мгновение мелькнули два больших заплаканных глаза.

— (45)Послушайте, кто это там плачет? — спросила Верочка.

(46)Михайлов махнул рукой и отвернулся.

— (47)Это жена… — проговорил Михайлов.

— (48)Чего же она плачет?

— (49)Слабая женщина-с! (50)Не может видеть, как родное гнездо продают.

— (51)3ачем же вы продаёте? — спросила Верочка.

— (52)Проценты нужно платить… — сказал он. — (53)2100 рублей каждый год! (54)А где их взять? (55)Поневоле взвоешь. (56)Вы изволили сейчас там около пруда сказать, что то нужно сломать, то построить, а для неё это словно нож в сердце.

(57)Проходя обратно мимо дома, Ковалёва видела в окнах стриженого гимназиста и двух девочек — детей Михайлова. (58)0 чём думали дети, глядя на покупателей? (59)Верочка, вероятно, понимала их мысли. (60)Когда она садилась в коляску, чтобы ехать обратно домой, для неё уже потеряли всякую прелесть и свежее утро, и мечты о поэтическом уголке.

— (61)Как всё это неприятно! — сказала она мужу. — (62)Право, дать бы им 2100 рублей! (6З)Пусть бы жили в своём имении.

— (64)Какая ты умная! — засмеялся Ковалёв. — (бб)Конечно, жаль их, но ведь они сами виноваты. (66)Кто им велел закладывать имение? (67)3ачем они его так запустили? (68)И жалеть их даже не следует. (69)Если с умом эксплуатировать это имение, ввести рациональное хозяйство, то тут отлично можно прожить… (70)А они ничего не делали… (71)Он, наверное, пьянчуга и картёжник, — видала его лицо? — а она модница и мотовка. (72)Знаю я этих гусей!

— (73)Откуда же ты их знаешь, Стёпа?

— (74)Знаю! (75)Жалуется, что нечем проценты заплатить. (76)И как это, не понимаю, двух тысяч не найти?

(77)До самого дома болтал Стёпа, а жена слушала его, но прежнее настроение не возвращалось к ней. (78)Кислая улыбка Михайлова и два заплаканных глаза не выходили из её головы.

(79)Когда Ковалёвы перебрались в опустевшее Михалково, то первое, что бросилось в глаза Верочке, были следы, оставленные прежними жильцами: расписание уроков, написанное детской рукой, кукла без головы, синица, прилетавшая за подачкой. (80)Многое нужно было окрасить, переклеить и сломать, чтобы забыть о чужой беде.

(По А. П. Чехову*)

*Антон Павлович Чехов (1860–1904) — русский писатель, прозаик, драматург.

Из предложений 10–15 выпишите синонимы (синонимическую пару).