Открытый банк заданий по ЕГЭ

(1)Много лет назад расхаживал я по Петрограду с липовым документом в кармане. (2)Собственность мою в ту пору составляли несколько рассказов — столь же коротких, сколь и рискованных. (3)Рассказы эти я разносил по редакциям, никому не приходило в голову читать их, а если они кому-нибудь попадались на глаза, то производили обратное действие. (4)Редактор одного из журналов выслал мне через швейцара рубль, другой редактор сказал о рукописи, что это сущая чепуха. (5)Я понял, что мне не остаётся ничего другого, как пойти к Горькому. (6)В Петрограде издавался тогда журнал «Летопись», сумевший за несколько месяцев существования сделаться лучшим нашим ежемесячником. (7)Редактором его был Горький. (8)Я отправился к нему на Большую Монетную улицу. (9)Сердце колотилось и останавливалось. (10)Приём должен был начаться в шесть часов. (11)Ровно в шесть дверь открылась, и вошёл Горький. (12)Посетители в приёмной разделялись на принёсших рукописи и на тех, кто ждал решения участи. (13)Горький подошёл ко второй группе. (14)В руках он держал тетради; на некоторых из них его рукой было написано больше, чем рукой автора. (15)С каждым он говорил сосредоточенно и долго, слушал собеседника с всепоглощающим жадным вниманием. (16)Мнение своё он высказывал прямо и сурово, выбирая слова, силу которых мы узнали много позже, через годы и десятилетия, когда слова эти, прошедшие в душе нашей длинный, неотвратимый путь, сделались правилом и направлением жизни. (17)Покончив с авторами, уже знакомыми ему, Горький подошёл к нам и стал собирать рукописи. (18)Мельком он взглянул на меня. (19)Дело происходило во вторник. (20)Горький взял тетрадку и сказал: — За ответом — в пятницу. (21)Неправдоподобно звучали тогда эти слова. (22)Обычно рукописи истлевали в редакциях по нескольку месяцев, а чаще всего вечность. (23)Я вернулся в пятницу. (24)Горький снова посмотрел на меня беглым, мгновенным взглядом и позвал в кабинет. (25)Слова, сказанные им там, решили мою судьбу. — (26)Гвозди бывают маленькие, — сказал он, — бывают и большие — с мой палец. — (27)И он поднёс к моим глазам длинный, сильно и нежно вылепленный палец. — (28)Писательский путь усеян гвоздями, преимущественно крупного формата. (29)Ходить по ним придётся босыми ногами, крови сойдёт довольно, и с каждым годом она будет течь всё обильнее. (30)Честному человеку, честному литератору пройти по этой дороге — великая честь, на каковые нелёгкие действия я вас, сударь, и благословляю. (31)Надо думать, в моей жизни не было часов важнее тех, которые я провёл в редакции «Летописи». (32)Выйдя оттуда, я полностью потерял физическое ощущение моего существа. (33)В тридцатиградусный, обжигающий мороз я бежал в бреду по улицам города, открытым далёкому тёмному небу, и опомнился, когда оставил за собой Чёрную Речку и Новую Деревню. (34)Прошла половина ночи, и тогда только я вернулся в комнату, снятую накануне. (35)Я стоял в передней, чему-то улыбался и неожиданно для себя открыл дверь в столовую. (Зб)Семья, у которой я снял комнату, пила чай. (37)Я сознался в том, что Максим Горький обещал напечатать мои рассказы. — (38)Я прочту вам мои рассказы, — сказал я, усаживаясь и придвигая к себе чужой стакан чая, — те рассказы, которые он обещал напечатать. (З9)Алексей Максимович жил тогда на Кронверкском проспекте. (40)Я приносил ему всё, что писал, а писал я по одному рассказу в день (от этой системы мне пришлось впоследствии отказаться, с тем чтобы впасть в противоположную крайность). (41)Горький всё читал, всё отвергал и требовал продолжения. (42)Наконец мы оба устали, и он сказал мне глуховатым своим басом: — С очевидностью выяснено, что ничего вы, сударь, толком не знаете, но догадываетесь о многом. (43)Ступайте посему в люди. (44)И я проснулся на следующий день корреспондентом одной неродившейся газеты, с двумястами рублен подъёмных в кармане. (45)Газета так и не родилась, но подъёмные мне пригодились. (46)Через семь лет я сделал вторую попытку печататься и получил от него записку: «Пожалуй, можно начинать». (47)И снова, страстно и непрерывно, стала подталкивать меня его рука. (48)Это требование — увеличивать непрестанно и во что бы то ни стало число нужных и прекрасных вещей на Земле — он предъявлял тысячам людей, им отысканных и взращённых, а через них и человечеству. (49)Им владела не ослабевавшая ни на мгновенье, невиданная, безграничная страсть к человеческому творчеству. (50)Он страдал, когда человек, от которого он ждал много, оказывался бесплоден. (51)И счастливый, он потирал руки и подмигивал миру, небу, земле, когда из искры возгоралось пламя. (По И.Э. Бабелю)

Из предложений 26-29 выпишите антонимы (антонимическую пару).

Из предложений 40–48 выпишите слово высокого стиля со значением «основываться на чём-нибудь, опираться на что-нибудь».

(1)В общем, дома не существовало. (2)Были какие-то обрывки, клочья. (3)Но Костя постепенно успокоился. (4)Молодость шла и брала своё. (5)Даже удивительно, как минутами он умел быть счастливым. (б)Неистребимое что-то. (7)Казалось, школа никогда много для него не значила. (8)Но шёл его последний год в школе. (9)И всё как-то становилось по-особенному. (10)Последние уроки. (11)Последние встречи с учителями. (12)Последние ссоры с товарищами. (13)Последние, последние... (14)А впереди — жизнь. (15)Постойте, может быть, он всё-таки любил школу? (16)Ребята сколько лет прожили вместе, а он их не знает. (17)И всё какие-то незнакомые. (18)Мальчики с неожиданно пробивающимися, даже какими-то неприличными усиками. (19)Девочки с тонкими талиями, нежными, женскими голосами. (20)Нет, это не те голоса, которые кричали ему: «дурачок», «воображала»... (21)А свой-то собственный голос, который тоже иногда звучит чужим... (22)И преподаватели стали другими. (23)Или просто он увидел их другими глазами. (24)Например, заведующий Иван Поликарпович. (25)Теперь уже не заведующий, а директор. (26)Он сам смущён своим новым званием и не знает, как жить дальше и что теперь будет. (27)Не возвращаются ли гимназические порядки? (28)Прежде для Кости это был просто лысеющий человек в серой толстовке. (29)Он был похож на мешок с пылью. (30)Досадное препятствие — и только. (31)А теперь Костя глядел на него иначе. (32)С интересом и жалостью... (33)В этот последний год в школе как-то особенно часто по пустякам вспыхивали небольшие скандалы. (34)После одного из них Иван Поликарпович вызвал Костю к себе в кабинет. (З5)Сколько раз он уже стоял здесь... (З6)Знает каждую вещь. (37)Вот старая, истёртая по сгибам карта Европы. (38)Вот цветы на окне, построенные по росту. (ЗЭ)Правофланговым — фикус. (40)Левофланговым — кактус. (41)Вот тронутое молью чучело вороны на одной ноге... (42)Всё это когда-то душило его пылью и скукой. (43)И от заведующего шли правильные, скучные, пыльные слова... (44)Он тогда переминался с ноги на ногу и только ждал: когда же его отпустят? (45)Теперь он стоит в том же кабинете и видит всё иным: трогательным, одушевлённым. (46)Старый заведующий, старые вещи — а за всем этим скромность, терпение, воля, труд. (47)У Ивана Поликарповича оглобелька железных очков, скорее всего, отломилась и замотана суровой ниткой. (48)Аккуратно замотана. (49)Как трогает сердце эта оглобелька! (50)Сам, наверно, заматывал — этими самыми неуклюжими, робкими пальцами. (51)Нелегко ему. — (52)Послушай, Левин, — сказал Иван Поликарпович, спросить: а не скучно тебе так безвкусно валять дурака? (53)И он устыдился. (54)А другие учителя? (55)Огненно-рыжая Софья Яковлевна; стройная, завитая, с подмазанными губами «биологиня» Любовь Алексеевна; старый математик Василий Петрович, потерявший ногу на гражданской войне и входивший в класс с костылями? (56)Всё это были люди! (67)А он, безвкусно валяя дурака, не взглянул на них, как на людей... (58)Теперь поздно, на носу — выпуск глядел на этих людей, потерянных им по своей вине, по небрежности, и горевал, и почти любил их. (60)А Юра словно горел в эту весну. (61)Он уже четвёртый раз был влюблён, метался, дёргался, паясничал и брился, забросил уроки и часто сманивал Костю за город — на купание. (62)Восхитителен этот ворованный отдых. (63)Лёжа на песке и сладостно сознавая себя преступниками, они говорили о будущем. (64)Поступать куда-нибудь — только вместе! (65)Костя ещё колебался, не знал, куда его тянет. (66)Юра решил — в Политехнический. (67)Они займутся автоматикой. (68)Техника будущего. (69)Весь в песке — ив волосах песок, и на ресницах — Юра рассказывал об автоматическом управлении. (70)Поезда без машинистов. (71)Самолёты без лётчиков. (72)Нет, больше того — мысль без мозга... (73)А какие слова: «фотоэлемент», «телеуправление», «радиолокация»... (74)В общем, Юра увлёк Костю, и так случилось, что оба они потом стали инженерами. (75)А Косте, вероятно, правильнее было бы стать врачом. (76)Ничто не интересовало его так, как люди. (По И. Грековой)

Из предложений 45–51 выпишите один фразеологизм.

1)В тот день с утра раннего первый турист припожаловал: трое мужиков да с ними две бабёночки. (2)Местный лесник Егор Полушкин этих мужиков по мастям сразу распределил: сивый, лысый да плешивый. (3)И бабёнок соответственно: рыжая и пегая. (4)Бабёнки возле мешков своих щебетали, а Колька, сын Егора, рядом вертелся. (5)В школе занятия закончились, так он иногда сюда заглядывал, отцу помогал. (6)Егор с сыном на пристань выскочили, быстренько мешки погрузили. (7)Потом туристы расселись, Колька — он на носу устроился — от пристани оттолкнулся, Егор завёл «Ветерок», и лодка ходко побежала к дальнему лесистому берегу. (8)Туристы калякали о том, что водохранилище новое и рыбы тут особой быть не может. (9)До Егора иногда долетали их слова, но значения им он не придавал, всецело поглощённый ответственным заданием. (10)Да и какое было ему дело до чужих людей, сбежавших в тишину и покой на считаные денёчки! (11)Он своё дело знал: доставить, куда прикажут, помочь устроиться и отчалить, только когда отпустят. — (12)К обрывчику! — распорядился сивый. — (13)Произведём небольшую разведочку. (14) Егор с сыном помогли туристам перетащить пожитки на облюбованное под лагерь место. (15) Это была весёлая полянка, прикрытая разросшимся ельничком. (16)Здесь туристы быстро поставили просторную ярко-жёлтую палатку на алюминиевых опорах, с пологом и навесом, поручили Егору приготовить место для костра, а Кольке позволили надуть резиновые матрасы. (17)Егор, получив от плешивого топорик, ушёл в лесок нарубить сушняка. — (18)Прекрасное место! — щебетала пегая. — (19)Божеетвенный воздух! (20)Когда Колька осилил последний матрас, заткнул дырочку пробкой и маленько отдышался, тятька его из ельника выломился. (21)Ель сухую на дрова приволок и сказал: — Местечко-то мы не очень-то ласковое выбрали, граждане милые. (22)Муравейник тут за ельничком: беспокоить мураши-то будут. (23)Надо бы перебраться куда. — (24)А большой муравейник-то? — спросил сивый. — (25)А с погреб, — сказал Егор. — (26)Крепкое семейство, хозяйственное. — (27)Как интересно! — сказала рыжая. — (28)Покажите, пожалуйста, где он. — (29)Это можно, — сказал Егор. (30)Все пошли муравейник смотреть, и Колька тоже: на ходу отдышаться куда как легче. (31)Только за первые ёлочки заглянули: гора. (32)Что там погреб — с добрую баньку. (33)Метра два с гаком. — (34)Небоскрёб! — сказал плешивый. — (35)Чудо природы. (З6)Муравьёв кругом бегало — не счесть. (37)Крупные муравьи: черноголовики. (38)Такой тяпнет — сразу подскочишь, и Колька (босиком ведь) на всякий случай подальше держался. — (39)Вот какое беспокойство вам будет, — сказал Егор. — (40)А там подальше чуть — ещё поляночка имеется, я наглядел. (41)Давайте пособлю с пожитками-то: и вам покойно, и им привычно. — (42)Для ревматизма они полезные, муравьи-то, — задумчиво сказал плешивый. — (43)Вот если у кого ревматизм… — (44)Ой! — взвилась пегая. — (45)Кусаются, проклятые!.. — (46)Дух чуют, — сказал Егор. — (47)Они мужики самостоятельные. — (48)Да, — вздохнул лысый. — (49)Неприятное соседство. (50)Обидно. — (51)Чепуха! — Сивый махнул рукой. — (52)Покорим! (53)Тебя как звать-то, Егором? (54)Одолжи-ка нам бензинчику, Егор. (55)Банка есть? (56)Не сообразил Егор, зачем бензинчик-то понадобился, но принёс: банка нашлась. (57)Принёс, подал сивому: — Вот. — (58)Молоток мужик, — сказал сивый. — (59)Учтём твою сообразительность. (60)А ну-ка отойдите подальше. (61)И плеснул всю банку на муравейник. (62)Плеснул, чиркнул спичкой — ракетой взвилось пламя. (63)Завыло, загудело, вмиг обняв весь огромный муравьиный дом. (64)Заметались черноголовики, скрючиваясь от невыносимого жара, затрещала сухая хвоя, и даже старая ель, десятки лет прикрывавшая лапами муравьиное государство, качнулась и затрепетала от взмывшего в поднебесье раскалённого воздуха. (65)А Егор с Колькой молча стояли рядом. (66)Загораживаясь от жара руками, глядели, как корчились, сгорая, муравьи, как упорно не разбегались они, а, наоборот, презирая смерть, упрямо лезли и лезли в самое пекло в тщетной надежде спасти хоть одну личинку. (67)Смотрели, как тает на глазах гигантское сооружение, терпеливый труд миллионов крохотных существ, как завивается от жара хвоя на старой ели и как со всех сторон бегут к костру тысячи муравьёв, отважно бросаясь в него. — (68)Фейерверк! — восхитилась пегая. — (69)Салют победы! — (70)Вот и все дела, — усмехнулся сивый. — (71)Человек — царь природы. (72)Верно, малец? — (73)Царь?.. — растерянно переспросил Колька. — (74)Царь, малец. (75)Покоритель и завоеватель. (76)Муравейник догорал, оседая серым, мёртвым пеплом. (77)Лысый пошевелил его палкой, огонь вспыхнул ещё раз, и всё было кончено. (78)Не успевшее погибнуть население растерянно металось вокруг пожарища. — (79)Отвоевали место под солнцем, — пояснил лысый. — (80)Теперь никто нам не помешает, никто нас не побеспокоит. (81)И все пошли к лагерю. (82)Сзади плёлся потерянный Егор, неся пустую банку, в которой с такой готовностью сам же принёс бензин. (83)Колька заглядывал ему в глаза, а он избегал этого взгляда, отворачивался, и Колька спросил шёпотом: — Как же так, тятька? (84)Ведь живые же они… — (85)Да вот, — вздохнул Егор. — (86)Стало быть, так, сынок, раз оно не этак… (87)На душе у него было смутно, и он хотел бы тотчас же уехать, но ехать пока не велели. (88)Молча готовил место для костра, вырезал рогульки, а когда закончил, бабёнки клеёнку расстелили и расставили закуски. — (89)Идите, — позвали. — (90)Перекусим на скорую руку. (91)Колька получил булку с колбасой, а в глазах мураши бегали. (92)Суетливые, растерянные, отважные. (93)Бегали, корчились, падали, и брюшки у них лопались от страшного жара. (94)И Егор этих мурашей видел. (95)Даже глаза тёр, чтоб забылись они, чтоб из памяти выскочили, а они — копошились. (96)И муторно было на душе у него, и делать ничего не хотелось, и к застолью этому садиться тоже не хотелось. — (97)Тут у нас природа кругом. (98)Да. (99)Это у нас тут — пожалуйста, отдыхайте. (100)Тишина, опять же спокойно. (101)А человеку что надобно? (102)Спокой ему надобен. (103)Всякая животина, всякая муравьятина, всякая ёлка-берёзонька — все по спокою своему тоскуют. (104)Вот и мураши, обратно же, они, это… (105)Тоже. (По Б. Л. Васильеву)

Из предложений 66, 67 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1)Ты часто жаловался мне, что тебя «не понимают!». (2)На это даже Гёте и Ньютон не жаловались... (3)Тебя отлично понимают... (4)Если же ты сам себя не понимаешь, то это не вина других. (5)Уверяю тебя, что, как брат и близкий тебе человек, я тебя понимаю и от всей души тебе сочувствую. (6)Все твои хорошие качества я знаю как свои пять пальцев, ценю их и отношусь к ним с самым глубоким уважением. (7)Я, если хочешь, в доказательство того, что понимаю тебя, могу даже перечислить эти качества. (8)По-моему, ты добр до тряпичности, великодушен, не эгоист, делишься последней копейкой, искренен. (9)Ты чужд зависти и ненависти, простодушен, жалеешь людей и животных, неехиден, незлопамятен, доверчив. (10)Ты одарён тем, чего нет у других: у тебя талант. (11)Этот талант ставит тебя выше миллионов людей, ибо на земле один художник приходится только на два миллиона. (12)Талант ставит тебя в обособленное положение: будь ты жабой или тарантулом, то и тогда бы тебя уважали, ибо таланту всё прощается. (13)Недостаток же у тебя только один. (14)В нём и твоя ложная почва, и твоё горе. (15)Это твоя крайняя невоспитанность. (16)Извини, пожалуйста. (17)Дело в том, что жизнь имеет свои условия. (18)Чтобы чувствовать себя в своей тарелке в интеллигентной среде, чтобы не быть среди неё чужим и самому не тяготиться ею, нужно быть известным образом воспитанным. (19)Воспитанные люди, по моему мнению, такие. (20)Они уважают человеческую личность, а потому всегда снисходительны, мягки, вежливы, уступчивы. (21)Живя с кем-нибудь, они не делают из этого одолжения, а уходя, не говорят: «С вами жить нельзя!» (22)Они прощают и шум, и холод, и пережаренное мясо, и остроты, и присутствие в их жилье посторонних. (23)Они сострадательны не к одним только нищим и кошкам. (24)Они болеют душой и от того, чего не увидишь простым глазом. (25)Они уважают чужую собственность, а потому и платят долги. (26)Они чистосердечны и боятся лжи как огня. (27)Не лгут они даже в пустяках. (28)Ложь оскорбительна для слушателя и опошляет в его глазах говорящего. (29)Они не рисуются, держат себя на улице так же, как дома, не пускают пыли в глаза меньшей братии. (30)Они неболтливы и не лезут с откровенностями, когда их не спрашивают. (31)Из уважения к чужим ушам они чаще молчат. (32)Они не уничижают себя с той целью, чтобы вызвать в другом сочувствие и стремление помочь. (33)Они не играют на струнах чужих душ, чтоб в ответ им вздыхали и нянчились с ними. (34)Они не говорят: «Меня не понимают!» (35)Они не суетны. (36)Их не занимают такие фальшивые бриллианты, как знакомство со знаменитостями. (37)Если они имеют в себе талант, то уважают его. (38)Они жертвуют для него покоем, женщинами, вином, суетой. (39)Таковы воспитанные. (40)Чтобы воспитаться и не стоять ниже уровня среды, в которую попал, недостаточно прочесть Пиквика и вызубрить монолог из Фауста. (41)Тут нужны беспрерывный дневной и ночной труд, вечное чтение, штудировка, воля. (42)Тут дорог каждый час. (По А. П. Чехову)

Из предложений 5–11 выпишите разговорное устаревшее слово со значением «излишняя мягкость, слабоволие».

(1)Бабка Ганя была одинокая. (2)Единственный её внук Вася работал в Гусь-Хрустальном на стекольном заводе. (3)Каждую осень он приезжал в отпуск к бабке, привозил ей в подарок гранёные синие стаканы, а для украшения — маленькие, выдутые из стекла самовары, туфельки и цветы. (4)Все эти хитрые безделушки стояли в углу на поставце. (5)Бабка Ганя боялась к ним прикасаться. (6)Кроме стеклянных игрушек, в избе у бабки Гани жил старый, беззубый рыжий пёс Жек. (7)Весь день он лежал под печкой и так сильно вздыхал, что с пола подымалась пыль. (8)Однажды она попросила меня написать бумагу в сельский совет. (9)Диктовала сама. — (10)Пиши, сердечный, — сказала она. — «(11)Я, Агафья Семеновна Ветрова, жительница села Окоёмова, сообщаю сельскому совету, что в случае моей смерти домишко мой оставляю внуку Василию Ветрову, стекольному мастеру, а бесценные стеклянные вещи, сделанные для забавы, прошу забрать в школу для ребят. (12)Пусть видят, какие чудеса может человек совершить, ежели у него золотые руки. (13)Внук мой — такой мастер, что только землю и небо не сделает, а всё прочее может отлить из стекла красоты замечательной. (14)А потому сообщаю, что внук мой придумал сделать из тяжёлого стекла некоторую вещь — называется она по-городскому рояль, а у нас в селе её сроду не видывали. (15)Поэтому прошу: помогите ему, чем можете. (16)А собаку Жека пусть заберёт аптекарь Иван Егорыч: он к зверям ласковый. (17)Остаюсь при сём, вдова Агафья Ветрова». (18)Когда мы писали эту бумагу, Жек сидел у стола и вздыхал — чувствовал, должно быть, что решается его судьба. (19)На следующее утро я со своим приятелем уехал на лодке на Прорву — глубокую тихую реку. (20)На берегах Прорвы мы провели два дня, ловили рыбу. (21)На третий день из зарослей шиповника вышел дед Пахом. (22)Мы сели к костру пить чай. (23)За чаем дед завёл трудный разговор о витаминах. — (24)Одышка у меня, — сказал дед. — (25)Аптекарь советует тмины потреблять. (26)Настой из шиповника. (27)От него, говорит, происходит долголетняя жизнь. (28)Сварю настой, буду сам пить и бабке Гане снесу: она у нас сплоховала. (29)Мы тут же свернули палатку, собрались и вернулись в деревню. (30)На крыльце Ганиной избы нас встретил Жек, и мы поняли, что что-то случилось. — (31)Вечный спокой, — сказал дед и стащил с головы рваный картуз. — (32)Не поспел я тмины ей приготовить. (33)Душевная, хоть и строгая была старуха, бессребреница. (34)Внук бабки Гани, Вася, приехал только на десятый день, когда Ганю уже схоронили. (35)Вася приходил каждый день к нам. (36)Это был тихий человек, похожий на мальчика, но с серыми строгими глазами, такими же, как у бабки Гани. (37)Говорил он мало, больше слушал и улыбался. (38)Я долго не решался расспросить его о стеклянном рояле. (39)Заветная его мечта казалась неосуществимой. (40)Но как-то в сумерках, когда за окнами густо валил первый снег, а в печах постреливали берёзовые дрова, я наконец спросил его об этом рояле. — (41)У каждого мастера, — ответил Вася и застенчиво улыбнулся, лежит на душе мечтанье сделать такую великолепную вещь, какую никто до него не делал. (42)На то он и мастер! (43)Вася помолчал. — (44)Разное есть стекло, — сказал он. — (45)Есть грубое, бутылочное и оконное. (46)А есть тонкое, свинцовое стекло. (47)По-нашему оно называется флинтглас, а по-вашему — хрусталь. (48)У него блеск и звон очень чистые. (49)Он играет радугой, как алмаз. (50)Вот из этого хрусталя я и задумал отлить свой рояль. — (51)Прозрачный? — спросил я. — (52)Об этом-то и разговор, — ответил Вася. — (53)Вы внутрь рояля, конечно, заглядывали и знаете, что устройство в нём сложное. (54)Но, несмотря на то что рояль прозрачный, это устройство только чуть будет видно. — (55)Почему? — (56)А потому, что блеск от полировки и хрустальная игра его затмят. (57)Это и нужно, потому что иной человек не может получать от музыки впечатления, ежели видит, как она происходит. (58)Хрусталю я дам слабый дымчатый цвет с золотизной. (59)Только вторые клавиши сделаю из чёрного хрусталя, а так весь рояль будет как снежный. (60)Светиться должен и звенеть. (61)У меня нет воображения рассказать вам, какой это должен быть звон. (62)Вася уехал в начале зимы. (63)Дни стояли пасмурные, мягкие. (64)В сумерки мы выходили в сад. (65)На снег падали последние листья. (66)Мы говорили о рояле, о том, что прекраснее всего он будет зимой, — сверкающий, поющий так чисто, как поёт вода, позванивая по первому льду. (67)Он даже снился мне иногда, этот рояль. (68)Он отражал пламя свечей, старинные портреты композиторов, тяжёлые золотые рамы, снег за окнами, серого кота, — он любил сидеть на крышке рояля, — и, наконец, чёрное платье молодой певицы и её опущенную руку. (69)Мне снился перекликающийся по залам, как эхо, голос хрустального рояля. (70)Я просыпался и чувствовал то чудесное стеснение в сердце, которое всегда возникает при мысли о талантливости народа, его песнях, его великих музыкантах и скромных стекольных мастерах. (71)Всё гуще падал снег, засыпал могилу бабки Гани. (72)И всё сильнее зима завладевала лесами, нашим садом, всей нашей жизнью. (73)И вся эта рязанская земля казалась мне теперь особенно милой. (74)Земля, где жили бабка Ганя и дед, где вчерашний деревенский мальчик мечтал о хрустальном рояле и где красные, оставшиеся с осени гроздья рябины пылали среди снежных лесов. (По К. Г. Паустовскому)

Из предложений 39–42 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Заметили ли вы странную черту, особенность, часто наблюдаемую в отношениях между людьми, нуждающимися в обслуживании, и некоторыми мрачными субъектами, их обслуживающими? (2)Человеку надо, скажем, записаться на приём в амбулаторию. (3)Он — в одном конце города, а амбулатория — в другом. (4)Человек звонит по телефону. (5)Ему с раздражением отвечают, что по телефону запись не производится. (6)Надо явиться лично. (7)Почему лично? (8)Потому что… и всё. (9)Вешается трубка. (10)И вот человек тащится через весь город для того лишь, чтобы назвать свою фамилию, узнать день приёма и тотчас же уйти. (11)А телефон, великое изобретение, специально созданное для облегчения человеческой жизни, остаётся неиспользованным, неосвоенным. (12)Странное и удивительное явление! (13)Как часто можно натолкнуться на служебное лицо, которое стилем своей работы избрало придирчивость и лишённую смысла строгость! (14)Вы, конечно, заметили, что если эта служебная тумба, пользуясь своим положением, может вам причинить неудобство или неприятность, то сделает это почти всегда. (15)И неизвестно почему, так как интересы дела, ему порученного, требуют обратного тому: чтобы он был мил, любезен и даже ласков. (16)Построили большой новый дом. (17)Его строили долго, тщательно, ввели самые современные удобства в квартирах, не забыли о внешней красоте, снабдили фасад достаточным количеством колонн и барельефов. (18)Снимки этого дома печатались в газетах. (19)Открывали дом с большой помпой. (20)Действительно, дом был хорош. (21)Когда последний грузовик вывез со двора последний строительный мусор, в здание вошёл управдом. (22)Вошёл и тотчас же заколотил грязными досками широкие стеклянные подъезды и приклеил объявления, на которых ужасными лиловыми буквами было выведено: «Подъезд закрыт». (23)Ход со двора». (24)Такой управдом не одинок. (25)Заколачивание дверей становится манией. (26)Это делают иногда и в театрах, и в универмагах, и в учреждениях, куда приходят тысячи людей. (27)То есть именно там, где двери больше всего нужны и где догадливый архитектор старался понастроить их как можно больше. (28)Есть ещё одно любимое занятие у людей подобного рода. (29)Это — возведение заборов. (30)Когда-то ещё на этом месте будет что-то строиться, а забор уже стоит, охватывая весь тротуар и сгоняя пешеходов на мостовую под колёса автомобилей. (31)Из любви к строительству пешеход пойдёт на все неудобства. (32)Но если за забором иногда по году ничего не строится, если ещё только ведётся титаническая борьба за участок между жилкооперативом баритонов и организацией глухонемых, то пешеходу становится обидно. (33)Тем более что на его жалобы отвечают грубыми и глупыми фразами, которые стали знаменем всех безмятежных тумб, причисляющих себя к начальству. — (34)Ничего, пройдёшь и так!— (35)Раз сделано, значит, надо!— (36)Скажи, пожалуйста, ему неудобно! (37)Удобства стал искать! (38)Если приходит повестка или извещение, то, каково бы ни было их содержание, хотя бы это было приглашение на диспут об архитектуре или даже на танцевальный вечер, уж будьте покойны, в конце найдётся приписка: «Явка обязательна». (39)За неявку то-то и то-то. (40)Не очень, конечно, страшное «то-то», скажем, угроза в другой раз не пригласить на танцы, но всё-таки противно читать.(41)Слышится делопроизводительский окрик, чудятся решительно сдвинутые брови и сверкающие глаза. (42) Тумба проявляет строгость там, где нужна простая деловитость, сухость там, где нужна внимательность, и беспардонность там, где нужно уважение к человеку. (43) Ему легче всего отнестись к обслуживаемому человеку как к лицу подозреваемому, окружить его наибольшим количеством всевозможных формальностей и свою плохую работу свалить на него. (44) Он, мол, и недисциплинированный, он и правил не хочет исполнять, он и вообще мешает работать. (По И. Ильфу и Е. Петрову)

Из предложений 38, 39 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1) В Московском университете преподаётся студентам декламация, то есть искусство говорить красиво и выразительно. (2) Нельзя не порадоваться этому прекрасному нововведению. (3) Мы, русские люди, любим поговорить и послушать, но ораторское искусство у нас совершенно в загоне. (4) В земских и дворянских собраниях, учёных заседаниях, на парадных обедах и ужинах мы застенчиво молчим или же говорим вяло, беззвучно, тускло, не зная, куда девать руки. (5) Нам говорят слово, а мы в ответ — десять, потому что не умеем говорить коротко и не знакомы с той грацией речи, когда при наименьшей затрате сил достигается известный эффект. (6) У нас много присяжных поверенных, прокуроров, профессоров, проповедников, в которых по существу их профессий должно бы предполагать ораторскую жилку. (7) У нас много учреждений, в которых по обязанностям службы много и долго говорят, но у нас совсем нет людей, умеющих выражать свои мысли ясно, коротко и просто. (8) В обеих столицах насчитывают всего-навсего настоящих ораторов пять-шесть, а о провинциальных ораторах что-то не слыхать. (9) На кафедрах у нас сидят зайки и шептуны, которых можно слушать и понимать, только приспособившись к ним. (10) На литературных вечерах дозволяется читать даже очень плохо, так как публика давно уже привыкла к этому, и когда читает свои стихи какой-нибудь поэт, то она не слушает, а только смотрит. (11) Рассказывают про одного музыкального и художественного критика, который несколько лет назад в клубе художников, желая прочесть лекцию, минут пять изображал из себя молчащую, смущённую статую: постоял на эстраде, помялся, да и ушёл, не произнеся ни одного слова. (12) А сколько историй можно бы было рассказать про жрецов науки, которые «изводили» своих слушателей и в конце концов возбуждали к науке полнейшее отвращение. (13) Мы не гоняемся за наслаждениями и не ищем их, и нас поэтому нисколько не тревожит, что мы, равнодушные к ораторскому искусству, лишаем себя одного из высших и благороднейших наслаждений, доступных человеку. (14) Но если не хочется наслаждаться, то по крайней мере не мешало бы вспомнить, что во все времена богатство языка и ораторское искусство шли рядом. (15) В обществе, где презирается истинное красноречие, царят ханжество слова или пошлое краснобайство. (16) И в древности, и в новейшее время ораторство было одним из сильнейших рычагов культуры. (17) Немыслимо, чтобы проповедник не был в то же время и увлекательным оратором. (18) Все лучшие государственные люди в эпоху процветания государств, лучшие философы, поэты, реформаторы были в то же время и лучшими ораторами. (19) «Цветами» красноречия был усыпан путь ко всякой карьере, и искусство говорить считалось обязательным. (20) Быть может, и мы когда-нибудь дождёмся, что наши юристы, профессора и вообще должностные лица, обязанные по службе говорить не только учёно, но и вразумительно и красиво, не станут оправдываться тем, что они «не умеют говорить». (21) Несомненно, для интеллигентного человека дурно говорить должно считаться таким же неприличием, как и не уметь читать и писать. (22) Поэтому и в деле образования и воспитания обучение красноречию следовало бы считать неизбежным. (По А. П. Чехову)

Из предложений 12–14 выпишите один фразеологизм.

(1) Уж Саша ли не любила музыку? (2) Она думала, что по-настоящему любит её. (3) С подружкой Юлей ещё с восьмого класса начали ходить на концерты. (4) Едва увидев афишу о концерте лёгкой музыки, они тотчас брали билеты. (5) Да что, они и «Лунную» Бетховена слышали, и «Патетическую» — этим не каждая девочка в их классе могла похвастаться. (6) Очень весело было в антракте потолкаться в фойе и поглядеть на эту странную, непривычно серьёзную публику. (7) Они проникали в партер и, задрав голову, читали имена композиторов. (8) Одним словом, поход в консерваторию — это всегда было очень весело, и, кроме того, назавтра можно было сказать невзначай: «А мы с Юлей вчера слушали Четвёртую симфонию Чайковского». (9) Это та, где есть песня «Во поле берёзонька стояла». (10) С Андреем было не так. (11) Он брал билеты на балкон и говорил: «Здесь спокойнее». (12) В антракте он даже не выходил в фойе. (13) Андрей спрашивал: — Тебе понравилась вторая часть? (14) Правда, хорошо? (15) А она не отличала первую от второй (ей было скучновато). (16) Она оглядывала тех, что сидели впереди, и однажды её долго занимала старушка, которая то и дело клевала носом, а потом интеллигентно оглядывалась, стараясь убедиться, что никто этого не видел. (17) И зачем она ходит сюда? (18) Ведь она не слушает. (19) А я? (20) Я ведь тоже плохо слушаю. (21) Я хожу потому, что он ходит, потому, что ему это надо. (22) Но я ведь далеко отсюда. (23) И правда, под музыку она думала обо всём, кроме музыки. (24) Под музыку так хорошо вспоминалось: как она собирала в лесу грибы, как каталась на лодке и как отец Андрея Николай Петрович почему-то сказал ей однажды: «Пейте, пейте молоко, Саша». (25) У вас в Москве нет такого молока, как у нас в Калуге». (26) Вспомнила вдруг, что не успела отдать в починку туфли, и ужаснулась, что здесь, в этом зале, в такую минуту может думать о каких-то туфлях. (27) Хорошо, что наука ещё не дошла до того, чтобы знать, о чём думает человек. (28) А то как бы презирал её Андрей! (29) Иногда, слушая, он закрывал глаза и лоб рукой, и тогда ей казалось: он не здесь, не с ней. (30) За что он любит меня? — снова и снова спрашивала себя Саша и с тревогой, осторожно дотрагивалась до его руки. (31) Словно опомнившись, он смотрел на неё прозревшими глазами, улыбался, легонько отвечал на её пожатие и отбирал руку, опять уходил в недоступный Саше свой мир. (32) И вот однажды случилось чудо. (33) В клубе МГУ играл пианист — сухощавый, высокий человек с хмурым лицом. (34) Он вышел на эстраду, сдержанно поклонился и сел за рояль. (35) Зал слушал рассеянно. (36) Даже Андрей. (37) Саша видела это по его лицу. — (38) Он плохо играет? — спросила она в антракте. (39) Андрей пожал плечами. — (40) Никак он не играет. (41) Скучно. (42) Когда началось второе отделение, пианист осторожно прошёлся пальцами по клавишам, и Саша с удивлением услышала то, чего не поняла сначала: рояль был расстроен. (43) «Нет, быть этого не может!» — подумала она. (44) И вдруг из задних рядов молодой сильный басок сердито крикнул: — Позор! (45) Заставлять артиста играть на такой разбитой старой калоше! (46) Пианист повернул к залу лицо, коротко улыбнулся, ещё раз, теперь уже нарочно, тронул ноту, которая фальшивила, — на этот раз её услышали все, потом взял аккорд, чуть подумал и заиграл. (47) Должно быть, он ощутил добрый ток, который прихлынул к нему из зала, только Саша вдруг услышала, что теперь он играл иначе. (48) И кажется даже, это был другой человек, совсем не тот, что играл в первом отделении. (49) Какой это был человек, Саша не знала, но теперь она слышала его. (50) Кто-то взял её сердце в руку и сжал. (51) Она услышала музыку и увидела, если можно увидеть, то, о чём рассказывает музыка. (52) Это был «Карнавал» Шумана. (53) Праздничная пёстрая толпа хлынула ей навстречу, и они с Андреем затерялись в потоке карнавальных масок, в потоке мимолётных, быстро сменяющих друг друга звуков — нежных и задорных, весёлых и печальных. (54) То она кружилась в весёлой танцевальной суматохе, то слышала слова признания, то, перестав видеть, думать, крепко переплетя пальцы и забыв обо всём, вслушивалась в мелодии Киярины. (55) Зал аплодировал долго, горячо. (56) Артист выходил снова и снова, и снова садился за рояль, и щедро играл. (57) Да, он возвращал слушателям то, что они нынче подарили ему, то, без чего он вышел в этот вечер к роялю. (58) С того вечера концерты в консерватории стали для Саши праздником. (По Ф. А. Вигдоровой)

Из предложений 15–20 выпишите один фразеологизм.

(1)В эту ночь снились мне безобразнейшие сны. (2)Немудрено: весь вечер давили меня воспоминания о каторжных годах моей школьной жизни, и я не мог от них отвязаться. (3)Меня сунули в эту школу мои дальние родственники, от которых я зависел и о которых с тех пор не имел никакого понятия, – сунули сиротливого, уже забитого их попрёками, уже задумывающегося, молчаливого и дико на всё озиравшегося. (4)Товарищи встретили меня злобными и безжалостными насмешками за то, что я ни на кого из них не был похож. (5)Но я не мог насмешек переносить; я не мог так дёшево уживаться, как они уживались друг с другом. (6)Я возненавидел их тотчас и заключился от всех в пугливую, уязвлённую и непомерную гордость. (7)Грубость их меня возмутила. (8)Они цинически смеялись над моим лицом, над моей мешковатой фигурой; а между тем какие глупые у них самих были лица! (9)В нашей школе выражения лиц как-то особенно глупели и перерождались. (10)Сколько прекрасных собой детей поступало к нам. (11)Через несколько лет на них и глядеть становилось противно. (12)Ещё в шестнадцать лет я угрюмо на них дивился; меня уж и тогда изумляли мелочь их мышления, глупость их занятий, игр, разговоров. (13)Они таких необходимых вещей не понимали, такими внушительными, поражающими предметами не интересовались, что поневоле я стал считать их ниже себя. (14)Не оскорблённое тщеславие подбивало меня к тому, и, ради Бога, не вылезайте ко мне с приевшимися до тошноты казёнными возражениями, что я только мечтал, а они уж и тогда действительную жизнь понимали. (15)Ничего они не понимали, никакой действительной жизни, и, клянусь, это-то и возмущало меня в них наиболее. (16)Напротив, самую очевидную, режущую глаза действительность они принимали фантастически глупо и уже тогда привыкли поклоняться одному успеху. (17)Над всем, что было справедливо, но унижено и забито, они жестокосердно и позорно смеялись. (18)Чин почитали за ум; в шестнадцать лет уже толковали о теплых местечках. (19)Конечно, много тут было от глупости, от дурного примера, беспрерывно окружавшего их детство и отрочество. (20)Развратны они были до уродливости. (21)Разумеется, и тут было больше внешности, больше напускной циничности; разумеется, юность и некоторая свежесть мелькали и в них даже из-за разврата; но непривлекательна была в них даже и свежесть и проявлялась в каком-то ёрничестве. (22)Я ненавидел их ужасно, хотя, пожалуй, был их же хуже. (23)Они мне тем же платили и не скрывали своего ко мне омерзения. (24)Но я уже не желал их любви; напротив, я постоянно жаждал их унижения. (25)Чтоб избавить себя от их насмешек, я нарочно начал как можно лучше учиться и пробился в число самых первых. (26)Это им внушило некоторое почтение. (27)К тому же все они начали помаленьку понимать, что я уже читал такие книги, которых они не могли читать, и понимал такие вещи (не входившие в состав нашего специального курса), о которых они и не слыхивали. (28)Дико и насмешливо смотрели они на это, но нравственно подчинялись, тем более что даже учителя обращали на меня внимание по этому поводу. (29)Насмешки прекратились, но осталась неприязнь, и установились холодные, натянутые отношения. (30)Под конец я сам не выдержал: с летами развивалась потребность в людях, в друзьях. (31)Я попробовал было начать сближаться с иными; но всегда это сближение выходило неестественно и так само собой и оканчивалось. (32)Был у меня раз как-то и друг. (33)Но я уже был деспот в душе; я хотел неограниченно властвовать над его душой; я хотел вселить в него презрение к окружавшей его среде; я потребовал от него высокомерного и окончательного разрыва с этой средой. (34)Я испугал его моей дружбой; я доводил его до слёз, до судорог; он был наивная и отдающаяся душа; но когда он признал моё первенство, я тотчас же возненавидел его и оттолкнул от себя, – точно он и нужен был мне только для одержания над ним победы, для одного его подчинения. (35)Но всех я не мог победить; мой друг тоже ни на одного из них не был похож и составлял самое редкое исключение. (36)Первым делом моим по выходе из школы было оставить ту специальную службу, к которой я предназначался, чтобы все нити порвать… (По Ф.М. Достоевскому)

Из предложений 3-5 выпишите один фразеологизм.

(1)В мирные годы человек, в довольстве и счастье, как птица, купающаяся в небе, может далеко отлететь от гнезда и даже покажется ему, будто весь мир – его родина. (2)Иной человек, озлобленный горькой нуждой, скажет: «Что вы твердите мне: родина! (3)Что видел я хорошего от неё, что она мне дала?» (4)Но надвинулась общая беда. (5)Враг разоряет нашу землю и всё наше вековечное хочет назвать своим. (6)Тогда и счастливый, и несчастный собираются у своего гнезда. (7)Даже и тот, кто хотел бы укрыться, как сверчок, в тёмную щель и посвистывать там до лучших времён, и тот понимает, что теперь нельзя спастись в одиночку. (8)Гнездо наше, родина возобладала над всеми нашими чувствами. (9)И всё, что мы видим вокруг, что раньше, быть может, мы и не замечали, не ценили, как пахнущий ржаным хлебом дымок из занесённой снегом избы, – теперь пронзительно дорого нам. (10)Родина – это движение народа по своей земле из глубин веков к желанному будущему, в которое он верит и которое создаёт своими руками для себя и своих поколений. (11)Это вечно отмирающий и вечно рождающийся поток людей, несущих свой язык, свою духовную и материальную культуру и непоколебимую веру в законность и нерушимость своего места на земле. (12)Земля оттич и дёдич – это те берега полноводных рек и лесные поляны, куда пришёл наш пращур жить навечно. (13)Он был силён и бородат, в посконной длинной рубахе, солёной на лопатках, смышлён и нетороплив, как вся дремучая природа вокруг него. (14)Многое мог увидеть пращур, из-под ладони глядя вокруг… (15)«Ничего, мы сдюжим», – сказал он и начал жить. (16)Росли и множились позади него могилы отцов и дедов, рос и множился его народ. (17)Дивной вязью он плёл невидимую сеть русского языка; яркого, как радуга вслед весеннему ливню, меткого, как стрелы, задушевного, как песня над колыбелью, певучего и богатого. (18)Он назвал все вещи именами и воспел всё, что видел и о чём думал, и воспел свой труд. (19)И дремучий мир, на который он накинул волшебную сеть слова, покорился ему, как обузданный конь, и стал его достоянием, и для потомков его стал родиной – землёй оттич и дёдич. (20)Русский народ создал огромную устную литературу: мудрые пословицы и хитрые загадки, весёлые и печальные обрядовые песни, торжественные былины, героические, волшебные, бытовые и пересмешные сказки. (21)Напрасно думать, что эта литература была лишь плодом народного досуга. (22)Она была достоинством и умом народа. (23)Она становила и укрепляла его нравственный облик, была его исторической памятью, праздничными одеждами его души и наполняла глубоким содержанием всю его размеренную жизнь, текущую по обычаям и обрядам, связанным с его трудом, природой и почитанием отцов и дедов. (24)Недаром пращур плёл волшебную сеть русского языка: вся широкая, творческая, страстная, взыскующая душа народа русского нашла отражение в нашем искусстве XIX века. (25)Оно стало мировым и во многом повело за собой искусство Европы и Америки. (26)Русская наука дала миру великих химиков, физиков и математиков. (27)Первая паровая машина была изобретена в России, так же как и вольтова дуга, беспроволочный телеграф и многое другое. (28)Пращур наш, наверное, различил в дали веков эти дела народа своего и сказал тогда на это: «Ничего, мы сдюжим…» (29)На каждом из нас лежит ответственность за нашу Родину, за сохранение наследства нашего народа, сильного, свободолюбивого, правдолюбивого, умного и не обиженного талантом. (По А.Н. Толстому)

Из предложений 8, 9 выпишите антонимы (антонимическую пару)

(1)Николай Евграфович Алмазов едва дождался, пока жена отворила ему двери, и, не снимая пальто, в фуражке прошёл в свой кабинет. (2)Жена молча пошла следом за мужем. (3)В кабинете Алмазов простоял с минуту на одном месте, глядя куда-то в угол. (4)Потом он выпустил из рук портфель, а сам бросился в кресло, злобно хрустнув сложенными вместе пальцами. (5)Алмазов, молодой небогатый офицер, слушал лекции в Академии генерального штаба. (6)Он сегодня представлял профессору практическую работу - инструментальную съёмку местности. (7)До сих пор все экзамены шли благополучно, и только одному Богу да жене Алмазова было известно, каких страшных трудов они стоили. (8)Само поступление в Академию казалось сначала невозможным. (9)Два года подряд Алмазов проваливался и только на третий упорным трудом одолел все препятствия. (10)Не будь жены, он, возможно, махнул бы на всё рукой. (11)Но Верочка не давала ему падать духом и постоянно поддерживала в нём бодрость. (12)Она приучилась встречать каждую неудачу с ясным, почти весёлым лицом. (13)Она отказывала себе во всём необходимом, чтобы создать для мужа хотя и дешёвый, но всё-таки необходимый для занятого человека комфорт. (14)Она бывала его переписчицей, чертёжницей, чтицей, репетиторшей и памятной книжкой. (15)Прошло минут пять тяжёлого молчания. (16)Наконец заговорила Вера: -Коля, ну как же твоя работа? (17)Плохо? (18)Он передёрнул плечами и не отвечал. -(19)Забраковали твой план? (20)Скажи, всё равно ведь вместе обсудим. (21)Алмазов быстро повернулся к жене и заговорил горячо и раздражённо: -Да, забраковали! (22)И это из-за какого-то поганого пятна. -(23)Какое пятно, Коля? (24)Я ничего не понимаю. - (25)Ах, ну обыкновенное пятно, зелёной краской. (26)Ты ведь знаешь, я вчера засиделся, устал, руки начали дрожать - и посадил на чертёж пятно. (27)Да ещё густое такое… жирное. (28)Стал подчищать и ещё больше размазал. (29)Думал я, что теперь из него сделать, да и решил кучу деревьев на том месте изобразить. (30)Приношу нынче профессору. «(31)Так, так, н-да. (32)А откуда у вас здесь, поручик, кусты взялись?» (33)Мне бы нужно было так и рассказать, как всё было. (34)Ну, может быть, засмеялся бы только. (35)Впрочем, нет, не рассмеётся - немец, педант. (36)Я и говорю ему: «Здесь действительно кусты растут». (37)А он говорит: «Нет, я эту местность знаю как свои пять пальцев». (38)Слово за слово, у нас с ним завязался крупный разговор. «(39)Если вы так утверждаете, говорит, что здесь есть кусты, то извольте завтра же ехать туда со мной верхом. (40)Я вам докажу, что вы небрежно работали». - (41)Но почему же он так уверенно говорит, что там нет кустов? (42)Какие ты детские вопросы задаёшь, Вера! (43)Да потому, что он вот уже двадцать лет местность эту знает лучше, чем свою спальню. (44)Педант, какие только есть на свете, да ещё немец вдобавок. (45)Видно было, что этому сильному человеку хочется заплакать. (46)Муж и жена долго сидели в тяжёлом раздумье, не произнося ни слова. (47)Вдруг Верочка энергичным движением вскочила с кресла. - (48)Слушай, Коля, нам надо сию минуту ехать! (49)Одевайся скорей. (50)Николай Евграфович весь сморщился, точно от невыносимой физической боли. (51)Ах, не говори, Вера, глупостей. (52)Неужели ты думаешь, я поеду оправдываться и извиняться? - (53)Никто тебя не заставляет ехать с извинением. (54)А просто, если там нет таких дурацких кустов, то их надо посадить сейчас же. (55)Когда Алмазовы приехали к садовнику, белая петербургская ночь уже разлилась по небу и в воздухе синим молоком. (56)Садовник был недоволен поздним появлением заказчиков и их необычной просьбой, и тогда Верочка рассказала ему подробно всю историю со злополучным пятном. (57)Садовник слушал сначала недоверчиво, но, когда Вера дошла до того, как у неё возникла мысль посадить куст, он сделался внимательнее. - (58)Какие изволите посадить кусты? - только спросил он. (59)Остановились на кустах сирени. (60)На другой день Вера никак не могла усидеть дома и вышла встретить мужа на улицу. (61)Она ещё издали, по одной походке узнала, что история с кустами закончилась благополучно. (62)Алмазов был весь в пыли и едва держался на ногах от усталости и голода, но лицо его сияло торжеством. - (63)Хорошо! (64)Прекрасно! - крикнул он ещё за десять шагов в ответ на тревожное выражение Вериного лица. - (65)Приехали мы с ним к этим кустам. (66)Уж глядел он на них, глядел, даже листочек сорвал и пожевал. (67)Потом повернулся ко мне и руку даже протянул. «(68)Извините, - говорит, - меня, поручик. (69)Должно быть, я стареть начинаю, коли забыл про эти кустики». (70)Славный он, профессор, и умница такой. (71)Право, мне жаль, что я его обманул. (72)Но Вере было мало того, что он рассказал. (73)Она интересовалась самыми мельчайшими деталями: какое было выражение лица у профессора, каким тоном он говорил про свою старость, что чувствовал при этом сам Коля… (74)И они шли домой так, как будто бы, кроме них, никого на улице не было: держась за руки и беспрестанно смеясь. (75)Прохожие с недоумением останавливались, чтобы ещё раз взглянуть на эту странную парочку. (76)Николай Евграфович никогда с таким аппетитом не обедал, как в этот день. (77)После обеда, когда Вера принесла Алмазову в кабинет стакан чаю, муж и жена вдруг одновременно засмеялись и поглядели друг на друга. -(78)Ты - чему? - спросила Вера. -(79)Да так, глупости. (80)Вспомнилась вся эта история с сиренью. -(81)А ты? -(82)Я тоже про сирень. (83)Она теперь будет навсегда моим любимым цветком… (По А. И. Куприну)

Из предложений 10-13 выпишите один фразеологизм.

-(1)Милостивый государь! (2)Обратите внимание на несчастного, голодного человека. (3)Три дня не ел. (4)Восемь лет служил сельским учителем и потерял место. (5)Присяжный поверенный Скворцов поглядел на просителя, и ему показалось, что он раньше уже видел этого человека. - (6)Кажется, я встретил вас на Садовой, - сказал он, - но тогда вы говорили мне, что вы не сельский учитель, а студент, которого исключили. (7)Вы бедны, голодны, но это не даёт вам права так нагло, бессовестно лгать! (8)Скворцов разошёлся и самым безжалостным образом распёк просителя. (9)Своей наглой ложью оборвыш возбудил в нём отвращение, оскорбил то, что он, Скворцов, так любил и ценил в себе самом: доброту, чувствительное сердце, сострадание к несчастным людям. - (10)Сударь! - сказал оборвыш, прикладывая руку к сердцу. - (11)На самом деле, я солгал! (12)Я в хоре служил, и оттуда меня за пьянство выгнали. (13)Когда я говорю правду, мне никто не подаёт. - (14)Вы спрашиваете, что вам делать? - крикнул Скворцов, подходя к нему близко. - (15)Работайте, вот что делать! (16)Вы молоды, здоровы, сильны и всегда найдёте работу, была бы лишь охота. (17)Но ведь вы ленивы, избалованны, возможно, пьяны! (18)А не угодно ли вам заняться физическим трудом? (19)Небось не пойдёте в дворники или фабричные! (20)Вы ведь с претензиями! - (21)Как вы рассуждаете, ей-богу… - проговорил проситель и горько усмехнулся. - (22)Не угодно ли вам дрова колоть? (23)Извольте, поколю. (24)Хорошо, посмотрим. (25)Скворцов заторопился и, не без злорадства, потирая руки, вызвал из кухни кухарку. (26)Оборвыш пожал плечами и нерешительно пошёл за кухаркой. (27)Стоя у окна, Скворцов видел, как кухарка и оборвыш вышли чёрным ходом на двор и по грязному снегу направились к сараю. (28)Далее он видел, как лжеучитель и лжестудент уселся на колоду и, подперев кулаками красные щёки, о чём-то задумался. (29)Баба швырнула к его ногам топор, со злобой плюнула и, судя по выражению губ, стала браниться. (30)Оборвыш нерешительно потянул к себе одно полено, поставил его между ног и несмело тяпнул по нему топором. (31)Полено закачалось и упало. (32)Гнев Скворцова уже прошёл, и ему стало немножко больно и стыдно за то, что он заставил человека избалованного и, быть может, больного заниматься на холоде чёрной работой. «(33)Ну, ничего, пусть… (34)Это я для его же пользы». (35)Через час явилась Ольга и доложила, что дрова уже порублены. - (36)На, отдай ему полтинник, - сказал Скворцов. - (37)Если он хочет, то пусть приходит колоть дрова каждое первое число… (38)Работа всегда найдётся. (39)Первого числа явился оборвыш и опять заработал полтинник. (40)С этого раза он стал часто показываться на дворе, и всякий раз для него находили работу. (41)Перебираясь на другую квартиру, Скворцов нанял его помогать при перевозке мебели. (42)В этот раз оборвыш был угрюм и молчалив. - (43)Как вас зовут? - (44)Лушков. - (45)С этим письмом, Лушков, завтра отправитесь к моему товарищу и получите от него работу, связанную с перепиской. (46)Работайте, не забывайте того, что я говорил вам. (47)Скворцов, довольный тем, что поставил человека на путь истины, ласково потрепал Лушкова по плечу и даже подал ему на прощанье руку. (48)Прошло два года. (49)Однажды, стоя у театральной кассы и расплачиваясь за билет, Скворцов увидел рядом с собой маленького человечка с барашковым воротником и в поношенной котиковой шапке. - (50)Лушков, это вы? - спросил Скворцов. - (51)Что поделываете? - (52)Служу теперь у нотариуса, получаю 35 рублей-с. - (53)Ну, и отлично! (54)Радуюсь за вас. (55)Ведь это я вас на настоящую дорогу толкнул. (56)Спасибо и вам, - сказал Лушков. - (57)Но спасла-то меня ваша кухарка Ольга. (58)Бывало, придёшь к вам дрова колоть, она и начнёт: «Ах ты, окаянный ты человек!» (59)А потом сядет против, пригорюнится, глядит мне в лицо и плачется: «Несчастный ты человек!» (60)Сколько она себе слёз пролила ради меня, я вам и сказать не могу. (61)Но главное - вместо меня дрова колола! (62)От её слов и благородных поступков в душе моей произошла перемена, она меня исправила, и никогда я этого не забуду. (По А. П. Чехову)

Из предложений 10-13 выпишите один фразеологизм.

(1) Пропала совесть. (2) По-старому толпились люди на улицах и в театрах; по-старому они то догоняли, то перегоняли друг друга; по-старому суетились и ловили на лету куски, и никто не догадывался, что чего-то вдруг стало недоставать и что-то в общем жизненном оркестре перестала играть какая-то дудка. (3) Многие начали даже чувствовать себя бодрее и свободнее. (4) Легче сделался ход человека; ловчее стало подставлять ближнему ногу, удобнее льстить, пресмыкаться, обманывать, наушничать и клеветать. (5) Всякую болезнь вдруг как рукой сняло; люди не шли, а как будто неслись; ничто не огорчало их, ничто не заставляло задуматься; и настоящее, и будущее — всё, казалось, так и отдавалось им в руки, — им, счастливцам, не заметившим пропажи совести. (6) Совесть пропала вдруг… почти мгновенно! (7) Ещё вчера эта надоедливая приживала так и мелькала перед глазами, так и чудилась возбуждённому воображению, и… ничего! (8) Исчезли досадные призраки, а вместе с ними улеглась и та нравственная смута, которую приводила за собой обличительная совесть. (9) Оставалось только смотреть на божий мир и радоваться; мудрые мира поняли, что они наконец освободились от последнего ига, которое затрудняло их движения, и, разумеется, поспешили воспользоваться плодами этой свободы. (10) Люди остереглись; пошли грабежи и разбои, началось вообще разорение. (11) А бедная совесть лежала между тем на дороге, истерзанная, оплёванная, затоптанная ногами пешеходов. (12) Всякий швырял её, как негодную ветошь, подальше от себя; всякий удивлялся, каким образом в благоустроенном городе, и на самом бойком месте, может валяться такое вопиющее безобразие. (13) И бог знает, долго ли бы пролежала таким образом бедная изгнанница, если бы не поднял её какой-то несчастный пропойца, позарившийся с пьяных глаз даже на негодную тряпицу, в надежде получить за неё шкалик. (14) И вдруг он почувствовал, что его пронизала словно электрическая струя какая-то. (15) Мутными глазами начал он озираться кругом и совершенно явственно ощутил, что голова его освобождается от винных паров и что к нему постепенно возвращается то горькое сознание действительности, на избавление от которого были потрачены лучшие силы его существа… (16) Жалкому пропойце всё его прошлое кажется сплошным безобразным преступлением… (17) Что такое его прошлое, почему он прожил его так, а не иначе, что такое он сам — всё это такие вопросы, на которые он может отвечать только удивлением и полнейшим бессознанием… (18) Увы, проснувшееся сознание не приносит ему с собой ни примирения, ни надежды, а встрепенувшаяся совесть указывает только один выход — выход бесплодного самообвинения. (19) И прежде кругом была мгла, да и теперь та же мгла, только населившаяся мучительными привидениями; и прежде на руках звенели тяжёлые цепи, да и теперь те же цепи, только тяжесть их вдвое увеличилась, потому что он понял, что это цепи. — (20) Батюшки, не могу… несносно! — криком кричит жалкий пропойца, а толпа хохочет и глумится над ним. (21) Она не понимает, что пропойца никогда не был так свободен от винных паров, как в эту минуту, что он просто сделал несчастную находку, которая разрывает на части его бедное сердце. (22) Если бы она сама набрела на эту находку, то разумела бы, конечно, что есть на свете горесть, лютейшая из всех горестей, — это горесть внезапно обретённой совести… (23) «Нет, надо как-нибудь её сбыть, а то с ней пропадёшь, как собака!» — думает жалкий пьяница и уже хочет бросить свою находку на дорогу, но его останавливает близ стоящий будочник. — (24) Ты, брат, кажется, подбрасыванием подмётных пасквилей заниматься вздумал! — говорит он ему, грозя пальцем. — (25) У меня, брат, и в части за это посидеть недолго! (26) Пропойца проворно прячет находку в карман и удаляется с нею. (27) Озираясь и крадучись, приближается он к питейному дому, в котором торгует старинный его знакомый, Прохорыч. (28) Сначала он заглядывает потихоньку в окошко и, увидев, что в кабаке никого нет, а Прохорыч один-одинёнок сидит дремлет за стойкой, в мгновение ока растворяет дверь, вбегает, и, прежде нежели Прохорыч успевает опомниться, ужасная находка уже лежит у него в руке… (29) И долго таким образом шаталась бедная, изгнанная совесть по белому свету, и перебывала она у многих тысяч людей. (30) Но никто не хотел её приютить, а всякий, напротив того, только о том думал, как бы отделаться от неё и хоть бы обманом, да сбыть с рук… (По М. Е. Салтыкову-Щедрину)

Из предложений 26–30 выпишите один фразеологизм.

(1)Когда-то учёные-лесоводы думали: есть растения светолюбивые, вроде берёзки или сосны, и есть, как ёлка, тенелюбивые. (2)Так они и понимали: одни растения любят свет, другие какие-то любят тьму.

(3)Учёные люди, сами не зная того, с человеческих отношений перенесли мысль свою на деревья и разделили их на светолюбивые, вроде сосны и берёзы, и на тенелюбивые, как ёлка. (4)Когда же человеческие отношения изменились, то спала пелена с глаз и у лесоводов: оказалось, и ёлка любит свет не меньше деревьев-господ, но боится на свету ожогов мороза и оттого прячется в тень.

(5)В этом сближении людей и деревьев нет ничего особенного. (6)Стоит только распилить ствол дерева поперёк, сосчитать на срезе круги годового прироста, и часто оказывается: год, благоприятный для роста дерева, был и у людей урожайный, а тощий для дерева был голодным и у людей. (7)Для солнца всё одинаково: что деревья, что люди, у тех и других для солнца природа одна.

(8)Другое выходит, когда люди переносят на природу такое, чего в ней нет: неравенство, как будто бы высшее установление.

(9)Вот почему, скорее всего, Антипыч постоянно нам всем с детства говорил, что солнце светит для всех одинаково.

(10)Спрашивали Антипыча:

— Откуда же тень?

— (11)Тень, — объяснял нам Антипыч, — берётся от нас самих. (12)Каждый из нас, всё равно, люди, растения или звери, дорожит светом солнца и спешит. (13)Каждому хочется перед другим скорее продвинуться к тёпленькому местечку на солнышке. (14)От нас самих приходит тень, а солнце всех любит ровно.

(15)Смешные были у нас деревенские мудрецы в лесах, но и мы, школьники, были не лучше. (16)Мы отвечали:

— А если солнце любит нас, то у него тоже должны быть любимцы: всех-то всех, а кого-нибудь любит больше.

— (17)Солнце всех любит ровно, — повторял Антипыч, — никого нет у него любимого, но каждый из нас думает, будто солнце любит всех ровно и только его самого любит больше, и оттого сам лезет вперёд. (18)Вот отчего в споре за место и рождается тень.

(19)И правда, только слепому не видно, что борьба деревьев и всяких растений в лесу бывает больше всего только за место своё к источнику света. (20)И особенно это состязание было заметно, когда пришли с Антипычем лесорубы к тому месту, где стояла великан-сосна. (21)Сотни лет на том месте, где росла великая сосна, всё было без перемен, но, когда упала она, всё стало быстро изменяться. (22)Свет великий, желанный и страшный ринулся в дыру лесного полога и начал внутри леса на поляне всё изменять, кому на счастье, кому на гибель.

(23)Золотые стрелы света летели неустанно, непрерывно падали на светолюбивые травы. (24)И мы все, у кого были на это глаза, видели, как у растений открывались глазки, подобные солнцу, с белыми, голубыми, красными и всякими лучами. (25)И даже знаменитая Васина ёлочка, столетняя и маленькая, уродливая, в бледно-зелёных лишаях, открывалась на весь великий свет, и по виду невозможно было понять, что такое в ней самой происходит. (26)Ёлочка эта только наводила на мысль о тех людях, нам лично знакомых, кому вдруг нечаянно доставалось незаслуженное богатство, и редко кому оно шло на пользу, (27)Глядя на ёлку, все думали о человеческом счастье, но никто не мог видеть, что же происходило внутри неё самой под влиянием огромного света.

(28)Наш учитель нашёл в книгах справку о том, что дерево, внезапно выставленное на яркий свет, перестраивает свои теневыносливые клеточки на световыносливые и от этого на некоторое время слепнет. (29)Так и наша ёлочка в борьбе за новую жизнь на какое-то время, скорей всего, тоже ослепла.

(30)Не всякая ёлка выдерживает такую борьбу, и одно время некоторые сучки в лишаях стали так отпадать, будто лишаи тут же на свету и догрызают те сучки, на которых сами сидят. (31)А ещё хуже было, что некоторые другие сучки начали желтеть и хвоя на них осыпаться.

(32)Так и думали Антипыч с Васей, что этой затее пришёл конец и ёлка должна неминуемо скоро погибнуть. (33)Но когда через несколько лет выдалась оказия быть в тех местах, решили посмотреть.

(34)И вот как это бывает иногда удивительно: думали, были уверены, что там, на полянке, теперь нет ничего, только пень великого дерева возле скелета столетней ёлочки в рост человека с поднятой вверх рукой. (35)Когда же подошли, то ещё издали увидели возле большого, как обеденный стол, пня деревце, хотя, конечно, и не великое, но совсем свежее и зелёное…

(По М. М. Пришвину)

Из предложений 19, 20 выпишите синонимы (синонимическую пару).

(1) Зенитный пулемётчик Тихон Рябцов был родом из-под Пскова. (2)Деревня его была занята немцами, мать умерла, и потому Тихону, когда ему ампутировали раздробленную в бою правую руку, некуда было податься. (3)Тихон долго лежал в госпитале на Каменном острове в Ленинграде. (4)По ночам он постоянно просыпался, осторожно отгибал край тяжёлой занавеси, смотрел в сад на снежную бледную ночь и слушал, как, будто молотом по железной палубе, начинали бить зенитки. (5)Тогда Тихон задёргивал занавеску и вздыхал: — Бьются ребята, а я… валяюсь тут, как боров, как бегемот. (6)Рана долго не заживала. (7)Тихона увезли в Вологду, из Вологды переправили в город Бийск, в самую глухую Сибирь. (8)Летом в Бийске Тихон выписался из госпиталя и нанялся служить сторожем в Белокуриху — небольшой курорт в предгорьях Алтая.

(9)Жил Тихон в низкой избе, прижатой горами к самой речушке. (Ю)Безымянка лила прозрачные водопады, бормотала в камнях, — должно быть, сердилась на тесноту, — и над ней низко нависали кусты ежевики, дикой малины и облепихи. (II) А потом раскинулась осень. (12)Никогда ещё Тихон не видел такой осени: ни ветерка, ни облака на прозрачном небе. (13)Леса горели на свету, будто их выковали из золота хитрые сибирские кузнецы, выковали каждый листок, каждый малый стебелёк. (14)Свистели со всех сторон бурундуки, роса до полудня не высыхала на бруснике, на мшистых валунах, и цвёл на этих камнях такой красный цветок, будто горели среди мха маленькие костры.

(15)К концу сентября трава на заре уже хрустела от инея, и Тихон начал готовить на зиму дрова. (16)Пилить их и колоть одной рукой было очень трудно. (17)Тихон мучился, уставал, а однажды швырнул в сердцах топор и чуть не заплакал. (18)Пропади пропадом эти дрова! (19)Топор загремел по камням, и тут же в кустах, за плотиной что-то зашуршало, посыпался щебень. «(20)Неужто зверь?» — подумал Тихон. (21)На следующее утро выше по реке начал глухо тяпать топор. (22)А может быть, это был не топор, а попросту дятел долбил дерево. (23)А днём речушка начала приносить к плотине мелко наколотые берёзовые дрова. (24)Тихон вылавливал их, складывал на берегу, а речушка всё несла новые поленья, и не было им конца-краю. (25)Откуда только Безымянка вымывала эти дрова? (26)К вечеру дрова перестали плыть, а наутро снова поплыли.

(27)И всё стучал друг-дятел на далёкой сосне. (28)Тихон собирал дрова, улыбался. (29)На второй день к вечеру за плотиной опять что-то зашуршало. (30)Тихон пригнулся, схоронился в кустах и увидел двух мальчиков. (31)Они пробирались через чащу, вниз по реке, несли топор и пилу. — (32)Стой! — негромко крикнул Тихон и поднялся из-за кустов. (33)Мальчики остановились, уронили пилу. (34)Тихон подошёл к ним, и тогда всё разъяснилось. (36) Мальчики рассказали, что до войны они жили под Ленинградом, в большом пионерском лагере. (36)Началась война, и всех пионеров из этого лагеря, у кого не было родителей, увезли на Волгу, а оттуда в Белокуриху. (37) И вот они ходили на речушку удить рыбу и несколько дней подглядывали за Тихоном, видели, как он бился с дровами, и надумали ему помочь. (38)Вверху на реке они нашли старые дрова и начали их мелко колоть и сплавлять к Тихоновой избе. (39)Тихон проводил мальчиков до мостика и всё расспрашивал, как же это они остались без родителей.

(40)И узнал, что один из них был испанец и звали его Мигуэль. (41)Тихон покачал головой: до чего война переворошила людей! (42)И тут же назвал мальчика Митей. (43)С этого дня и началась у них дружба. (44)Митя всё чаще приходил к Тихону, приносил хлеб, собирал вместе с Тихоном и сушил калину. (45)Пришла зима, завалила ущелье снегом по самые уши. (46)Зимой мальчик приходил реже. (47)Один только раз он пробыл в избе у Тихона два дня, когда сорвался буран и горы ревели, как тысяча самолётов. — (48)Пройдёт война, Митя, и будет на земле много шуму и радости. (49)И мы с тобой заживём! (50)Двинем домой, в Ленинград. (51)Будешь ты студентом Ленинградского университета, а я при тебе буду существовать как сиволапый папаша. (52)Только ты меня не стыдись.

(53)В самом начале весны Мигуэль сказал Тихону, что через две недели их лагерь уезжает под Москву. (54)Тихон промолчал, но назавтра побрился, надел бушлат, бескозырку и пошёл в Белокуриху к начальнику пионерского лагеря. (55)Краснея до дурноты, Тихон объяснил, что так как Мигуэль — сирота, то он, Тихон, хотел бы усыновить мальчика. — (56)Нет, — сказал улыбаясь начальник, — пока у нас ему будет лучше. — (57)Ну, простите! — Тихон поднялся и вышел, зацепившись плечом за косяк двери. (58)Лагерь уехал. (59)С тех пор Тихон перестал бриться, ворочался по ночам, с ненавистью смотрел на весенние горы. (60)Они цвели до самых вершин полевыми цветами, но для Тихона не было сейчас во всём мире мест более угрюмых, нагоняющих тоску, чем эти благословенные горы. «(61)Не нужный я никому человек», — думал Тихон, и сознание этой ненужности было страшнее всего, что он до сих пор перенёс в жизни. (62)В конце весны Тихон неожиданно сложил в матросский мешок кое-какие вещи, немного хлеба, соли и ушёл пешком в Бийск, на железную дорогу.

(63)Адрес лагеря был у Тихона зашит под подкладкой бушлата. (64)Тихон шёл быстро, насвистывал — земля горела у него под ногами. (65)На берегу Катуни он два часа дожидался парома. (66)Старуха, что сидела на возу, долго рассматривала Тихона и наконец отважилась, спросила: — Куда ж это ты бредёшь, милый, с котомкой да без руки? — (67)К сыну я иду, — ответил Тихон. — (68)Поняла, старая? (69)К сыну! — (70)Вот я и гляжу, что ты радуешься, — сказала старуха. — (71)Безрукий, калека, а радуешься. — (72)Ничего, бабка, и для меня найдётся занятие! — сказал Тихон и пошёл на паром. (73)Солнце так ударило по воде, что Тихон зажмурился. (74)Прощайте, сибирские горы!

(По К. Г. Паустовскому)

Константин Георгиевич Паустовский (1892–1968) — известный русский писатель, классик отечественной литературы.

Из предложений 14–20 выпишите один фразеологизм.

Из предложений 11–14 выпишите слово с лексическим значением «общепризнанное значение, влияние».

Из предложения 17 выпишите контекстные антонимы (антонимическую пару).

(1) Об этом человеке носились странные слухи: говорили, что он был нелюдим, ни с кем не зналcя, вечно сидел один, занимаясь химией, проводил жизнь за микроскопом, читал даже за обедом и ненавидел женское общество. (2) О нём сказано в «Горе от ума»:

— Он химик, он ботаник,

Князь Фёдор, наш племянник,

От женщин бегает и даже от меня.

(3) Мои родственники называли его не иначе как Химик, придавая этому слову порицательный смысл и подразумевая, что химия вовсе не может быть занятием порядочного человека.

(4) С самого начала нашего знакомства Химик увидел, что я серьёзно занимаюсь, и стал уговаривать, чтобы я бросил «пустые» занятия литературой и принялся за естественные науки. (5) Химик дал мне речь Кювье о геологических переворотах. (6) Видя, что чтение у меня идёт на пользу, он предложил превосходные собрания, снаряды, гербарии и даже собственное руководство. (7) Он на своей почве был очень занимателен, чрезвычайно учён, остёр и даже любезен; но для этого не надобно было ходить дальше обезьян; от камней до орангутана его всё интересовало, далее он неохотно пускался, особенно в философию, которую считал болтовнёй. (8) Он не был ни консерватором, ни отсталым человеком, он просто не верил в людей, то есть верил, что эгоизм — исключительное начало всех действий, находил, что его сдерживает только безумие одних и невежество других.

(9) Меня возмущал его материализм. (10) Поверхностный и со страхом пополам вольтерианизм наших отцов нисколько не был похож на материализм Химика. (11) Его взгляд отличался спокойствием, последовательностью, завершённостью и напоминал известный ответ Лаланда Наполеону. (12) «Кант принимает гипотезу Бога», — сказал ему Бонапарт. (13) «Государь, — возразил астроном, — мне в моих занятиях никогда не случалось нуждаться в этой гипотезе».

(14) Взгляд его становился ещё безотраднее во всех жизненных вопросах. (15) Он находил, что на человеке так же мало лежит ответственности за добро и зло, как на звере; что всё — дело организации, обстоятельств и вообще устройства нервной системы, от которой больше ждут, нежели она в состоянии дать. (16) Семейную жизнь он не любил, говорил с ужасом о браке и наивно признавался, что он прожил тридцать лет, не любя ни одной женщины. (17) Впрочем, одна тёплая струйка в этом охлаждённом человеке ещё оставалась, она была видна в его отношениях к старушке матери; они много страдали вместе от отца, бедствия сильно сплавили их; он трогательно окружал одинокую и болезненную старость её, насколько умел, покоем и вниманием.

(18) Теорий своих, кроме химических, он никогда не проповедовал, они высказывались случайно, вызывались мною. (19) Он даже нехотя отвечал на мои романтические и философские возражения; его ответы были коротки, он их делал улыбаясь и с той деликатностью, с которой большой старый мастер играет с шипящим, позволяя ему себя теребить и только легко относя лапкой. (20) Но это-то меня и дразнило всего больше, и я неутомимо возвращался к разговору, не выигрывая, впрочем, ни одного пальца почвы. (21) Впоследствии, то есть лет через двенадцать, я много раз поминал Химика так, как поминал замечания моего отца; разумеется, он был прав в трёх четвертях всего, на что я возражал. (22) Но ведь и я был прав. (23) Есть истины, которые, как политические права, не передаются раньше известного возраста.

(24)Влияние Химика заставило меня избирать физико-математическое отделение; может, еще лучше было бы вступить в медицинское, но беды большой в том нет, что я сперва посредственно выучил, потом основательно забыл дифференциальные и интегральные исчисления.

(25) Без естественных наук нет спасения современному человеку, без этой здоровой пищи, без этого строгого воспитания мысли фактами, без этой близости к окружающей нас жизни, без смирения перед ее независимостью — где-нибудь в душе остается монашеская келья и в ней мистическое зерно, которое может разлиться темной водой по всему разумению.

(По А. И. Герцену)

Александр Иванович Герцен (1812–1870) — русский публицист, писатель, педагог, философ, автор мемуарной хроники «Былое и думы».

В предложениях 30–33 найдите слово со значением «своеобразный, необычный». Выпишите это слово.

(1)Было не более шести часов утра, когда новоиспечённый кандидат прав Ковалёв сел со своей молодой женой в коляску и покатил по просёлочной дороге. (2)Для Ковалёвых это утро было счастливейшим в их медовом месяце, а стало быть, и в жизни. (З)Они без умолку болтали, пели, без причины хохотали и дурачились. (4)Не только в настоящем, но даже впереди им улыбалось счастье: ехали они покупать имение — «поэтический уголок», о котором мечтали с первого дня свадьбы.

(5)3а смехом и разговорами они и не заметили, как проехали 18 вёрст. (6)Имение надворного советника Михайлова, которое они ехали осматривать, стояло на высоком берегу речки и пряталось за берёзовой рощицей.

(7)Первый, кто встретил их около барского дома, был большой мужик, заспанный, волосатый и угрюмый.

— (8)Господин Михайлов дома? — обратился к нему Ковалёв. — (9)Ступай доложи ему, что приехали покупатели имение осматривать.

(10)Мужик с тупым удивлением поглядел на Ковалёвых и медленно поплёлся в кухню, стоявшую в стороне от дома. (11)Тотчас же в кухонных окнах замелькали физиономии.

— (12)Покупатели приехали! — послышался шёпот.

(13)Вся эта тревога казалась Ковалёвым смешной, и они едва удерживались от смеха.

— (14)Какие курьёзные лица! — говорил Ковалёв, переглядываясь с женой. — (15)Они рассматривают нас, как дикарей.

(16)Наконец из дома вышел маленький человечек с бритым старческим лицом и со взъерошенной причёской… (17)Он шаркнул своими рваными туфлями, кисло улыбнулся и уставился на непрошеных гостей…

— (18)Господин Михайлов? — начал Ковалёв, приподнимая шляпу. – (19)Честь имею кланяться. (20)Мы вот с женой прочли публикацию о продаже вашего имения и теперь приехали познакомиться с ним. (21)Будьте любезны, покажите нам его.

(22)Михайлов ещё раз кисло улыбнулся, сконфузился и замигал глазами. (23)Ковалёв и его Верочка переглянулись и не могли удержаться от улыбки.

— (24)Очень приятно-с, — забормотал хозяин. — (25)К вашим услугам-с…

(26)Михайлов, кисло улыбаясь и потирая руки, повёл гостей по другую сторону дома. (27)Ковалёв надел очки и с видом знатока-туриста, обозревающего достопримечательности, стал осматривать имение. (28)Всё было ветхо, запущено, но в общем дом понравился. (29)Перед ним в нескольких шагах от парадного крыльца блистал пруд.

— (З0)Ага, и пруд есть! — сказал Ковалёв, щурясь от солнца. — (31)Это красиво. (32)В нём есть караси?

— (ЗЗ)Да-с… (34)Были когда-то и карпы, но потом, когда перестали пруд чистить, все карпы вымерли.

— (Зб)Напрасно, — сказал менторским тоном Ковалёв. — (Зб)Пруд нужно как можно чаще чистить, тем более что ил и водоросли служат прекрасным удобрением для полей. (37)А это что там за башня со шпилем?

— (38)Это флигель для гостей, — ответил Михайлов.

— (39)Как-то некстати он торчит. (40)Мы его сломаем. (41)Вообще тут многое придётся сломать. (42)Очень многое!

(43)Вдруг ясно и отчётливо послышался женский плач. (44)Ковалёвы оглянулись на дом, но в это самое время хлопнуло одно из окон, и за радужными стёклами только на мгновение мелькнули два больших заплаканных глаза.

— (45)Послушайте, кто это там плачет? — спросила Верочка.

(46)Михайлов махнул рукой и отвернулся.

— (47)Это жена… — проговорил Михайлов.

— (48)Чего же она плачет?

— (49)Слабая женщина-с! (50)Не может видеть, как родное гнездо продают.

— (51)3ачем же вы продаёте? — спросила Верочка.

— (52)Проценты нужно платить… — сказал он. — (53)2100 рублей каждый год! (54)А где их взять? (55)Поневоле взвоешь. (56)Вы изволили сейчас там около пруда сказать, что то нужно сломать, то построить, а для неё это словно нож в сердце.

(57)Проходя обратно мимо дома, Ковалёва видела в окнах стриженого гимназиста и двух девочек — детей Михайлова. (58)0 чём думали дети, глядя на покупателей? (59)Верочка, вероятно, понимала их мысли. (60)Когда она садилась в коляску, чтобы ехать обратно домой, для неё уже потеряли всякую прелесть и свежее утро, и мечты о поэтическом уголке.

— (61)Как всё это неприятно! — сказала она мужу. — (62)Право, дать бы им 2100 рублей! (6З)Пусть бы жили в своём имении.

— (64)Какая ты умная! — засмеялся Ковалёв. — (бб)Конечно, жаль их, но ведь они сами виноваты. (66)Кто им велел закладывать имение? (67)3ачем они его так запустили? (68)И жалеть их даже не следует. (69)Если с умом эксплуатировать это имение, ввести рациональное хозяйство, то тут отлично можно прожить… (70)А они ничего не делали… (71)Он, наверное, пьянчуга и картёжник, — видала его лицо? — а она модница и мотовка. (72)Знаю я этих гусей!

— (73)Откуда же ты их знаешь, Стёпа?

— (74)Знаю! (75)Жалуется, что нечем проценты заплатить. (76)И как это, не понимаю, двух тысяч не найти?

(77)До самого дома болтал Стёпа, а жена слушала его, но прежнее настроение не возвращалось к ней. (78)Кислая улыбка Михайлова и два заплаканных глаза не выходили из её головы.

(79)Когда Ковалёвы перебрались в опустевшее Михалково, то первое, что бросилось в глаза Верочке, были следы, оставленные прежними жильцами: расписание уроков, написанное детской рукой, кукла без головы, синица, прилетавшая за подачкой. (80)Многое нужно было окрасить, переклеить и сломать, чтобы забыть о чужой беде.

(По А. П. Чехову*)

*Антон Павлович Чехов (1860–1904) — русский писатель, прозаик, драматург.

Из предложений 10–15 выпишите синонимы (синонимическую пару).