Открытый банк заданий по ЕГЭ

— (1) Что же касается меня, господа, то я всегда с восторгом встречаю оправдательные приговоры, — сказал Михаил Карлович, садовник графа N. — (2) Я не боюсь за нравственность и за справедливость, когда говорят «невиновен», а, напротив, чувствую удовольствие. (3) Даже когда моя совесть говорит мне, что оправдал преступника, присяжные сделали ошибку, то и тогда я торжествую. (4) Судите сами, господа: если судьи и присяжные более верят человеку, чем уликам, вещественным доказательствам и речам, то разве эта вера в человека сама по себе не выше всяких внешних соображений?

— (5) Мысль хорошая, — сказал я.

— (6) Но это не новая мысль. (7) Помнится, когда-то очень давно я слышал даже легенду на эту тему, — сказал садовник и улыбнулся. — (8) Мне рассказывала её моя покойная бабушка.

(9) Мы попросили его рассказать эту легенду.

— (10) В одном маленьком городке, — начал он, — поселился пожилой, одинокий и некрасивый господин по фамилии Томсон или Вильсон, — ну это всё равно. (11) Дело не в фамилии. (12) Профессия у него была благородная: он лечил людей. (13) Жители города были очень рады, что Бог наконец послал им человека, умеющего лечить болезни, и гордились, что в их городе живёт такой замечательный человек. (14) “Он знает всё”, — говорили про него.

(15) Но этого было недостаточно. (16) Надо было ещё говорить: «Он любит всех!» (17) В груди этого чудного человека билось чудное, ангельское сердце. (18) Ведь жители города были для него чужие, не родные, но он любил их, как детей, и не жадел для них своей жизни. (19) У него самого была чахотка, он кашлял, но, когда его звали к больному, забывал про свою болезнь, не щадил себя и, задыхаясь, взбирался на горы, как бы высоко они ни были. (20) Он пренебрегал зимой и холодом, презирал голод и жажду. (21) Денег он не брал, и, странное дело, когда умирал пациент, то доктор пел вместе с родственниками за гробом и плакал.

(22) Признательность жителей не имела границ. (23) В городе и его окрестностях не было человека, который позволил бы себе не только сделать ему что-нибудь неприятное, но даже подумать об этом.

(24) Вот этот человек, который, казалось, своей святостью оградил себя от всего злого, доброжелателем которого считались даже разбойники и бешеные, однажды был найден в овраге убитым. (25) Можете же представить себе теперь ту скорбь, какая овладела жителями города и окрестностей. (26) Все в отчаянии, не веря своим глазам, спрашивали себя: кто мог убить этого человека? (27) Судьи, которые проводили следствие, сказали так: «Здесь мы имеем все признаки убийства, но так как нет на свете такого человека, который мог бы убить нашего доктора, то очевидно, убийство тут нет и совокупность признаков является только простой случайностью». (28) Нужно предположить, что доктор в потёмках сам упал в овраги и ушибся до смерти».

(29) Но вдруг, можете себе представить, случай наводит на убийцу. (30) Увидели, как один шаполай, уже много раз судимый, пропивал в кабаке табакерку и часы, принадлежавшие доктору. (31) Когда стали его уличать, он смутился и сказал какую-то очевидную ложь. (32) Сделали у него обыск и нашли рукав у сорвавшимися рукавами и аккумуляторный лантер в золотой оправе. (33) Каких же ещё нужно улик? (34) Людей посадили в тюрьму. (35) Жители возмущались и в то же время говорили:

— Невероятно! (36) Не может быть! (37) Смотрите, как бы не вышло ошибки; ведь случается, что улика говорит неправду!

(38) На суде убийца упорно отрицал свою вину. (39) Всё говорило против него, и убедиться в его виновности было так же нетрудно, как в том, что земля — шар, но судьи тоже ушли сошли: они по десять раз вызывали каждую улику, недоверчиво посматривали на свидетелей, краснели, пили воду…

— (40) Обвиняемый — наконец обратился главный судья к убийце. — (41) Суд признал тебя виновным в убийстве доктора такого-то и приговорил тебя к…

(42) Главный судья хотел сказать: «к смертной казни», но выронил из рук бумагу, на которой был написан приговор, вытер холодный пот и закричал:

— Нет! (43) Если я неправильно сужу, то пусть меня накажет Бог, но, клянусь, подсудимый не виноват! (44) Я не допускаю мысли, что мог найдись такой человек, который осмелился бы убить нашего доктора! (45) Человек не способен пасть так низко!

— (46) Да, нет такого человека, — согласились прочие судьи.

— (47) Нет! — откликнулась толпа. — (48) Отпустите его!

(49) Убийцу отпустили на все четыре стороны, и ни одна душа не упрекнула судей в несправедливости. (50) Пусть оправдательный приговор принесёт жителям городка вред, но зато, посудите сами, какое благотворное влияние имела на них эта вера в человека, вера, которая ведь не остаётся мёртвой: она воспитывает в нас великодушные чувства и всегда побуждает любить и уважать каждого человека. (51) Каждого!

(По А. П. Чехову*)

*Антон Павлович Чехов (1860–1904) — русский писатель, прозаик, драматург.

Из предложений 24–26 выпишите один фразеологизм.

(1) Под музыкой мы подразумеваем пение и игру на музыкальных инструментах.

(2) Последнее есть только копировка, расширение и дополнение пения, и потому вопрос сводится к происхождению одного пения.

(3) Человек наследовал свои качества от предков, то есть от животных. (4) Пение — от певчих птиц, членораздельную речь — от попугаев и ворон, руки — от обезьян, ум — от слона и собаки, строительное искусство — от строителей гнёзд и нор, танцы — от глухарей и других птиц, коварство и жестокость — от хищных зверей, общественную любовь — от стадных животных, семейную — от целомудренных и заботливых птиц, любовь к украшениям, венцам, золоту и вообще красивому — от сорок и подобных птиц, делающих шалаши и украшающих их при брачных торжествах. (5) Экономность, предусмотрительность — от зимующих и запасливых животных и т. д.

(6) Кто склонен к пению, тот заметил, что разные чувства возбуждают разные музыкальные фразы. (7) Сколько чувств, столько и этих фраз. (8) Каждому чувству соответствует определённое сочетание звуков различной высоты. (9) Отчаяние, радость, любовь множества видов, безнадёжность, торжество в любви и в победе, удачи, неудачи, природа, её красоты и т. д. — всё это служит причиной пения с конкретной физиономией или характером.

(10) Сколько же актов сотворения звуков? (11) Положим, их 100. (12) Каждое из них рождается от одного и того же чувства.

(13) Наоборот, музыкальная фраза возбуждает одно определённое чувство. (14) Иногда неприятное, но большею частью приятное.

(15) Нагревание или охлаждение спая двух тел сопровождается электрическим током, и, напротив, ток возбуждает нагревание или охлаждение спая. (16) В науке мы на каждом шагу видим, что причина возбуждает следствие и в обратно: следствие возбуждает причину. (17) Например, электрический ток рождает работу, но и работа рождает ток. (18) Точно так же пение возбуждает определённое чувство — и наоборот. (19) Вот почему эти сочетания звуков могут заставить людей плакать, стонать, смеяться, блаженствовать, гордиться, храбриться, впадать в отчаяние, любить и т. д.

(20) Музыкант или певец играет на человеческих чувствах, как хочет. (21) Чтение литературных произведений или рассказы людей также могут возбуждать известные чувства и склонность к произведению музыкальных фраз.

(22) Это забытый язык. (23) Ему научаются, слушая музыку или пение. (24) Но он может возникнуть и самостоятельно, хотя не всегда и с некоторой трудностью и ограниченностью. (25) Человек, никогда не слышавший музыки и пения, всё-таки может запеть под влиянием ощущений. (26) Так, не обучающийся наукам и искусствам всё-таки может проявить их в некоторой степени.

(27) Сократ говорил, что знание есть воспоминание ранее известного. (28) Отчасти это так. (29) Под влиянием различного чтения, речей или других внешних воздействий переменяется ощущение, мысли человека. (30) Изменяются и музыкальные фразы. (31) Человек поёт или играет соответственно действию внешнего или внутреннего мира. (32) Тогда получается сложная музыка, вызываемая сумбуром чувств. (33) И наоборот, музыка служит причиной различных ощущений. (34) Впрочем, способность воспринимать и воспроизводить музыку крайне разнообразна, от нуля до степени болезненности. (35) Иные к музыке относятся как к шуму, но большинство как будто её действию подвергаются. (36) Однако и при одних чувствах музыкальные фразы у разных людей различны и число их или богатство разнообразно. (37) Иной народ имеет немного музыкальных фраз, другой много. (38) Так же влияет и возраст. (39) Дети поначалу не понимают музыки. (40) Обыкновенно сначала выучиваются говорить, а потом уже возникает чувствительность к музыке.

(По К. Э. Циолковскому)*

* Константин Эдуардович Циолковский (1857-1935) - русский и советский учёный-самоучка, разрабатывавший теоретические вопросы космонавтики, мыслитель, занимавшийся философскими проблемами освоения космоса.

Из предложений 27–34 выпишите слово со значением «крайней беспорядок, полная путаница».

(1)Он упал на заборонованную мякоть огородной земли, не добежав всего каких-нибудь десяти шагов до иссечённого осколками белого домика с разрушенной черепичной крышей — вчерашнего «ориентира три».

(2)Перед тем он, разорвав гимнастёрку, пробрался сквозь чащу живой изгороди, в которой с самого начала этого погожего апрельского утра гудели, летали пчёлы, и, окинув быстрым взглядом редкую цепочку людей, бежавших к окраинным домикам, замахал руками и сквозь выстрелы крикнул: — Принять влево, на кирху*!

(3)Потом пригнулся, боднул воздух головой и, выронив пистолет, уткнулся лицом в тёплую мякоть земли.

(4)Сержант Лемешенко в это время, размахивая автоматом, устало трусил вдоль колючей, аккуратно постриженной зелёной стены ограды и едва не наскочил на своего распростёртого взводного. (5)Сперва он удивился, что тот так некстати споткнулся, потом ему всё стало ясно. (6)Лейтенант навсегда застыл, прильнув русоволосой головой к рыхлой земле, поджав под себя левую ногу, вытянув правую, и несколько потревоженных пчёл суетились над его неподвижной пропотевшей спиной…

(7)Лемешенко вбежал в довольно широкий заасфальтированный двор, на котором разместилось какое-то низкое строение, видно гараж. (8)Вслед за сержантом вбежали сюда его подчинённые: Ахметов, Натужный, Тарасов, последним трусил Бабич.

— (9)Лейтенанта убило! — крикнул им сержант, высматривая проход.

(10)В это время откуда-то сверху и близко прогрохотала очередь, и пули оставили на асфальте россыпь свежих следов.

(11)Пулемёты били по стене, по шиферной крыше гаража, бойцы распластались под деревьями на травке и отвечали короткими очередями. (12)Натужный выпустил с полдиска и утих: стрелять было некуда, немцы спрятались возле церкви, и их огонь с каждой минутой усиливался.

(13)Ахметов, лёжа рядом, только сопел, зло раздувая тонкие ноздри и поглядывая на сержанта. (14)”Ну а что дальше?” — спрашивал этот взгляд, и Лемешенко знал, что и другие тоже поглядывали на него, ждали команды, но скомандовать что-либо было не так-то просто.

— (15)А Бабич где?

(16)Сержант хотел было приказать кому-нибудь посмотреть, что случилось с этим увальнем, но в это время слева замелькали фигуры автоматчиков их взвода: они высыпали откуда-то довольно густо и дружно ударили из автоматов по площади. (17)Лемешенко не подумал даже, а скорее почувствовал, что время двигаться дальше, в сторону церкви, и, махнув рукой, чтобы обратить внимание на тех, кто был слева, рванулся вперёд. (18)Через несколько шагов он упал под вязом, дал две короткие очереди, кто-то глухо шмякнулся рядом, сержант не увидел кто, но почувствовал, что это Натужный.

(19)Слева не утихали очереди — это продвигались в глубь парка его автоматчики.

(20)”Быстрее, быстрее”, — в такт сердцу стучала в голове мысль. (21)Не дать опомниться, нажать, иначе, если немцы успеют осмотреться и увидят, что автоматчиков мало, тогда будет плохо, тогда они здесь завязнут…

(22)Пробежав ещё несколько шагов, он упал на старательно подметённую, пропахшую сыростью землю; вязы уже остались сзади, рядом скромно желтели первые весенние цветы. (23)Парк окончился, дальше, за зелёной проволочной сеткой, раскинулась блестящая от солнца площадь, вымощенная мелкими квадратами сизой брусчатки.

(24)В конце площади, возле церкви, суетились несколько немцев в касках.

(25)”Где же Бабич?” — почему-то назойливо сверлила мысль, хотя теперь его охватило ещё большее беспокойство: надо было как-то атаковать церковь, пробежав через площадь, а это дело казалось ему нелёгким.

(26)Автоматчики, не очень слаженно стреляя, выбегали из-за деревьев и залегали под оградой. (27)Дальше бежать было невозможно, и сержанта очень беспокоило, как выбраться из этого опутанного проволокой парка. (28)Наконец его будто осенило, он выхватил из кармана гранату и повернулся, чтобы крикнуть остальным. (29)Но что кричать в этом грохоте! (30)Единственно возможной командой тут был собственный пример — надёжный командирский приказ: делай как я. (31)Лемешенко вырвал из запала чеку и бросил гранату под сетку ограды.

(32)Дыра получилась небольшая и неровная. (33)Разорвав на плече гимнастёрку, сержант протиснулся сквозь сетку, оглянулся — следом, пригнувшись, бежал Ахметов, вскакивал с пулемётом Натужный, рядом прогремели ещё разрывы гранат. (34)Тогда он, уже не останавливаясь, изо всех сил рванулся вперёд, отчаянно стуча резиновыми подошвами по скользкой брусчатке площади.

(35)И вдруг случилось что-то непонятное. (36)Площадь покачнулась, одним краем вздыбилась куда-то вверх и больно ударила его в бок и лицо. (37)Он почувствовал, как коротко и звонко брякнули о твёрдые камни его медали, близко, возле самого лица брызнули и застыли в пыли капли чьей-то крови.

(38)Потом он повернулся на бок, всем телом чувствуя неподатливую жёсткость камней, откуда-то из синего неба взглянули в его лицо испуганные глаза Ахметова, но сразу же исчезли. (39)Ещё какое-то время сквозь гул стрельбы он чувствовал рядом сдавленное дыхание, гулкий топот ног, а потом всё это поплыло дальше, к церкви, где, не утихая, гремели выстрелы.

(40)”Где Бабич?” — снова вспыхнула забытая мысль, и беспокойство за судьбу взвода заставило его напрячься, пошевелиться. (41)Он понимал, что с ним самим случилось что-то плохое, но боли не чувствовал, только усталость сковала тело да туман застлал глаза, не давая видеть, удалась ли атака, вырвался ли из парка взвод.

(42)После короткого провала в сознании он снова пришёл в себя и увидел небо, которое почему-то лежало внизу, словно отражалось в огромном озере, а сверху на его спину навалилась площадь с редкими телами прилипших к ней бойцов.

(43)Он повернулся, пытаясь увидеть кого-нибудь живого, — площадь и небо качались, а когда остановились, он узнал церковь, недавно атакованную без него. (44)Теперь там уже не было слышно выстрелов, но из ворот почему-то выбегали автоматчики и бежали за угол. (45)3акинув голову, сержант всматривался, стараясь увидеть Натужного или Ахметова, но их не было. (46)3ато он увидел увальня Бабича и бежавшего впереди всех новичка Тарасова. (47)Пригнувшись, этот молодой боец ловко перебегал улицу, затем остановился, решительно замахал кому-то и исчез, маленький и тщедушный рядом с высоченным зданием кирки. (48)3а ним побежали бойцы, и площадь опустела.

(49)Сержант облегчённо вздохнул и как-то сразу успокоился и затих. (50)К победе пошли другие…

*Кирха — лютеранская церковь.

(По В. В. Быкову**)

**Василь Владимирович Быков (1924-2003) — белорусский советский писатель, общественный деятель, участник Великой Отечественной войны.

Из предложений 3–6 выпишите разговорное слово со значением «бежать мелкими шагами».

Из предложений 30–37 выпишите один фразеологизм.

(1)Ни один листик не шевелился кругом, а их были миллиарды, и каждый был насквозь пронизан светом и теплом. (2)Под ногами шуршали жёсткие иглы травы, пробившейся сквозь многолетнюю сухую листву, по которой мягко и странно было идти, точно под нею были упругие и сильные пружины. (3)Пахло листвою, мхом и грибной сыростью. (4)Впереди, позади, по сторонам был лес: зелёное море листьев, веток, мхов, могучих стволов; и золотым дождём сеялись повсюду солнечные лучи, как будто звучащие какой-то неслышимой благодатной музыкой.

(5)Кругом торжественная, таинственная тишина, и тишине этой не мешали далёкое звонкое кукование кукушки, чуть слышный стук дятла, долетавший откуда-то снизу, из невидимого в чаще глубокого сырого оврага, и непрестанное, дружное рабочее гудение миллионов насекомых, ползавших, скакавших и летавших в траве, по деревьям, на освещённых ярким солнцем и отблеском голубого неба полянах.

(6)Жизнь, крепкая и упорная, как рост векового дуба, была вокруг, и от каждого едва видного жучка, хлопотливо ползущего куда-то вверх по стеблю, веяло твёрдым знанием чего-то своего — мудрого, серьёзного и нужного.

(7)Студент Веригин, ещё очень молодой человек, с сухими и широкими плечами, за которыми торчало тонкое дуло ружья, в высоких сапогах и полинялой розовой рубахе, один шёл по лесу, широко шагая, приглядывалсь и прислушиваясь ко всему.

(8)Из-под старой студенческой фуражки курчавились очень светлые и жёсткие волосы, серые глаза смотрели уверенно и прямо, но по тому, как пристально он всматривался в зелёную чащу и как старался не сбиться с едва намеченной тропки, местами совсем пропадавшей в кустах, было видно, что в лесу он человек новый, не знает его и бессознательно боится этой зелёной глубины.

(9)На опушке большой поляны Веригин остановился. (10)3десь было так много солнца и трава была такая яркая, что глазам и радостно, и больно было глядеть.

(11)Веригину захотелось лечь на траву и растянуться так, чтобы каждым атомом своего существа впитывать в себя тепло и свежесть этой удивительной первобытной земли.

(12)Он лёг на спину, раскинул руки и ноги, будто в самом деле хотел захватить побольше земли, и закрыл глаза, сразу погрузившись в какой-то светлый золотистый мрак и тихую, гудящую и жужжащую музыку. (13)Веки закрытых глаз сами собой трепетали под тёплым светом, от кончиков ног по спине до затылка тянулась и обволакивала всё тело сладкая ленивая истома, а в ушах непрерывно стояла эта музыка и то сливалась в одну густую дрожащую, точно мёдом налитую, ноту, то распадалась на целый хор каких-то потрескивающих, позванивающих и шепчущих звуков. (14)Иногда над самым ухом что-то заводило свою особливую песенку, и тогда казалось, что это кто-то подкрался к нему, смотрит из-за густой травы зелёными лесными глазами и говорит что-то одно и то же, очень важное и серьёзное на своём непонятном, нечеловеческом языке.

(15)Какие-то ленивые и смутные мысли наплывали и тянулись в голове без конца.

«(16)Лес, лес… — машинально думал Веригин. — (17)В конце концов, и в самом деле, всё чепуха, а самое главное, единственно нужное — это лес, земля, небо и солнце!.. (18)Лес!.. (19)Кажется, прислушаться получше — и поймёшь что-то…

(20)Лес!.. (21)Отчего это каждый человек, как только попадёт в лес или поле, начинает думать и говорить, что вся его жизнь была ошибкой и настоящее счастье только здесь, среди природы, в простом, немудрствующем существовании?..

(22)И ведь каждый знает, что не проживёт здесь и трёх дней!.. (23)Проклинаем культуру, ругаем людей, а сами жить без них не можем!.. (24)Странно, есть тут какое-то недоразумение!.. (25)Ведь вот как ясно чувствуешь, что счастье где-то здесь, близко, а поймать его не можешь. (26)И поймаешь, а не удержишь, и скучно, и тянет к людям, городам!.. (27)Мы думаем, что природа — это только дачное удовольствие, и когда смотрим на какую-нибудь козявку, то уверены, что нам до неё, в сущности, никакого дела нет!.. (28)Мы, эгоисты, углубились в своё человеческое, а природу только снисходительно допускаем!..»

(29)Веригин подобрал сумку, вскинул на плечо ружьё и отдохнувшими лёгкими ногами зашагал дальше…

(30)Уже все деревья были облиты радостным золотистым светом, и роса блестела тысячами искрящихся бриллиантов, когда Веригин, задумчиво шедший по лесу, вдруг остановился.

(31)Робкими и мелкими шажками, пробираясь по полянке, ковылял перед ним

серый зайчик. (32)Его непомерно длинные уши были плотно прижаты к спине и нервно шевелились, сзади торчал кудый хвостик, и казалось, что заяц нарочно стал на четвереньки. (33)Было у Веригина невольное движение за ружьём, но что-то остановило его, и, затаив дыхание, неподвижно стоя, он смотрел, что будет делать забавный зверёк.

(34)Выбравшись на середину поляны, заяц сел и осторожно вытянулся, высоко подняв над головой длинные уши и прижав к беловатому животику короткие передние лапки. (35)С минуту он чутко прислушивался, чуть заметно поворачивая уши из стороны в сторону. (36)Веригину было видно, как часто-часто дрожит его нежный носик, принюхиваясь к подозрительным запахам. (37)Но Веригин стоял за деревом, не на ветру.

(38)В лесу уже повсюду звенел и трещал птичий гомон. (39)Листья и трава прозрачно золотились в свету. (40)Небо было чисто и ясно — ни одного облачка!

(41)Заяц шевельнулся. (42)Он, должно быть, убедился, что никого нет кругом и никакая опасность ему не угрожает. (43)На минутку он даже как-то осел, выставив животик и зажмурившись от удовольствия. (44)И вдруг, неожиданно сорвавшись с места, прыгнул, перекувырнулся, растянулся в траве и завертелся колесом.

(45)Было так зелено, так светло, так радостно кругом. (46)Заяц, как сумасшедший, прыгал, скакал, махал лапками, кувыркался через голову. (47)Он, очевидно, ошалел от радости светлого утра и полной безопасности.

(48)Веригин едва не расхохотался, глядя на его ужимки и прыжки. (49)Бедный, безобидный, самый загнанный из всех, зверёк был и смешон, и трогателен в своей наивной, кроткой радости, не подозревая, что кто-то стоит за деревом.

(50)Вдруг он остановился, стал на задние лапки и замер, мгновенно превратившись в олицетворённый испуг. (51)Уши торчком, глаза настороже и часто-часто дрожащий носик.

(52)Гулкий выстрел раздался где-то вдали и прокатился по лесу. (53)Испуганный заяц отчаянным скачком бросился в кусты.

(По М. П. Арцыбашеву*)

* Михаил Петрович Арцыбашев (1878–1927) — русский писатель, драматург, публицист.

Из предложений 31–33 выпишите один фразеологизм.

(1)Антон Павлович Чехов уже в первых рассказах своих умел открыть в тусклом море пошлости её трагически мрачные шутки. (2)Стоит только внимательно прочитать его «юмористические» рассказы, чтобы убедиться, как много жестокого и противного скорбно видел и стыдливо скрывал автор за смешными словами и положениями.

(3)Он был как-то целомудренно скромен, он не позволял себе громко и открыто сказать людям: «Да будьте же вы… порядочнее!» — тщетно надеясь, что они сами догадаются о настоятельной необходимости для них быть порядочнее. (4)Ненавидя всё пошлое и грязное, он описывал мерзости жизни благородным языком поэта, с мягкой усмешкой юмориста, и за прекрасной внешностью его рассказов мало заметен полный горького упрёка их внутренний смысл.

(5) Почтеннейшая публика, читая «Дочь Альбиона», смеётся и едва ли видит в этом рассказе гнуснейшее издевательство сытого барина над одиноким человеком, всему и всем чужим. (6)И в каждом из юмористических рассказов Антона Павловича я слышу тихий, глубокий вздох чистого, истинно человеческого сердца, безнадёжный вздох сострадания к людям, которые не умеют уважать своё человеческое достоинство. (7)Без сопротивления подчиняясь грубой силе, эти люди живут, как рабы, ни во что не верят, кроме необходимости каждый день хлебать возможно более жирные щи, и ничего не чувствуют, кроме страха, как бы кто-нибудь сильный и наглый не побил их.

(8)Никто не понимал так ясно и тонко, как Антон Чехов, трагизм мелочей жизни, никто до него не умел так беспощадно правдиво нарисовать людям позорную и тоскливую картину их жизни в тусклом хаосе мещанской обыденщины.

(9)Ум автора, как осеннее солнце, с жестокой ясностью освещает избитые дороги, кривые улицы, тесные и грязные дома, в которых задыхаются от скуки и лени маленькие жалкие люди, наполняя дома свои неосмысленной, полусонной суетой. (10)Вот тихо и тревожно, как серая мышь, шмыгает «Душечка» милая, кроткая женщина, которая так рабски, так много умеет любить. (11)Её можно ударить по щеке, и она даже застонать громко не посмеет, кроткая раба. (12)Рядом с ней грустно стоит Ольга из «Трёх сестёр»: она тоже много любит и безропотно подчиняется капризам развратной и пошлой жены своего лентяя-брата. (13)На её глазах ломается жизнь её сестёр, а она плачет и никому ничем не может помочь, и ни одного живого, сильного слова протеста против пошлости нет в её груди.

(14)Вот слезоточивая Раневская и другие бывшие хозяева «Вишнёвого сада» эгоистичные, как дети, и дряблые, как старики. (15)Они опоздали вовремя умереть и ноют, ничего не видя вокруг себя, ничего не понимая, — паразиты, лишённые силы снова присосаться к жизни. (16)Дрянненький студент Трофимов красно говорит о необходимости работать и — бездельничает, от скуки развлекаясь глупым издевательством над Варей, работающей не покладая рук для благополучия бездельников.

(17)Мимо всей этой скучной, серой толпы бессильных людей прошёл большой, умный, ко всему внимательный человек. (18)Посмотрел он на этих скучных жителей Родины. (19)И с грустной улыбкой, тоном мягкого, но глубокого упрёка, с безнадёжной тоской на лице и в груди, красивым искренним голосом сказал: — Скверно вы живёте, господа!

(По М. Горькому*)

* Максим Горький (настоящее имя Алексей Максимович Пешков; 1868–1936) — русский советский писатель, драматург, общественный деятель, публицист.

Из предложений 10, 11 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1) Путешествие по тайге всегда довольно однообразно. (2) Сегодня — лес, завтра — лес, послезавтра — опять лес. (3) Ручьи, которые приходится переходить вброд, заросшие кустами, заваленные камнями, с чистой прозрачной водой, сухостой, валежник, покрытый мхом, папоротники удивительно похожи друг на друга. (4) Вследствие того что деревья постоянно приходится видеть близко перед собой, глаз утомляется и ищет простора. (5) Чувствуется какая-то неловкость в зрении, является непреодолимое желание смотреть вдаль.

(6) Иногда среди тёмного леса вдруг появляется просвет. (7) Неопытный путник стремится туда и попадает в бурелом. (8) Просвет в лесу в большинстве случаев означает болото или место пожарища, ветролома. (9) Не всегда бурелом можно обойти стороной. (10) Если поваленные деревья невелики, их перерубают топорами; если же дорогу преграждает большое дерево, его стёсывают с боков и сверху, чтобы дать возможность перешагнуть лошадям. (11) Всё это задерживает вьюки, и потому движение с конями по тайге всегда очень медленно.

(12) Если идти по лесу, так сказать, без работы, то путешествие скоро надоедает. (13) Странствовать по тайге можно только при условии, если целый день занят работой. (14) Тогда не замечаешь, как летит время, забываешь невзгоды и миришься с лишениями. (15) Вот и мы, несмотря на постигшую нас неудачу, не могли быть равнодушными к красотам природы. (16) Художники, ботаники или просто любители природы нашли бы здесь неисчислимые материалы для своих наблюдений.

(17) Странно устроен человеческий мозг. (18) Из впечатлений целого дня, из множества разнородных явлений и тысячи предметов, которые всюду попадаются на глаза, что-нибудь одно, часто даже не главное, а случайное, второстепенное, запоминается сильнее, чем всё остальное. (19) Некоторые места, где у меня не было никаких приключений, я помню гораздо лучше, чем те, где что-нибудь случилось. (20) Почему-то запомнилось одно дерево, которое ничем не отличалось от других деревьев, муравейник, пожелтевший лист, один вид мха. (21) Я думаю, что и сейчас мог бы нарисовать их подробно, со всеми деталями…

(22) Часто вспоминаю одну свою встречу с уссурийским бурундуком, который постоянно возвращался к одному и тому же месту и каждый раз что-то уносил с собой. (23) Когда он уходил, его защёчные мешки были туго набиты; когда же он появлялся снова на поверхности земли, рот его был пуст. (24) Меня эта картина очень заинтересовала. (25) Я подошёл ближе и стал наблюдать. (26) На колоднике лежали сухие грибки, корешки и орехи. (27) Так как ни грибов, ни кедровых орехов в лесу ещё не было, то, очевидно, бурундук вытащил их из своей норки. (28) Но зачем? (29) Тогда я вспомнил рассказы старого охотника Дерсу о том, что бурундук делает большие запасы продовольствия, которых ему хватает иногда на два года. (30) А чтобы продукты не испортились, он время от времени выносит их наружу и сушит, а к вечеру уносит обратно в свою норку.

(31) Чем же так зацепила меня эта встреча? (32) Почему запомнился этот, казалось бы, незначительный, такой неважный для человеческой жизни эпизод? (33) Может быть, тем, что именно из таких второстепенных кусочков жизни природы, которая всем своим существованием показывает могущество и мудрость всего живого, и складывается человеческая жизнь? (34) Может быть, тем, что всякий раз, когда вступаешь в лес, который тянется на несколько сот километров, невольно испытываешь чувство, похожее на робость перед этим могуществом и мудростью? (35) Ведь изначально первобытным человеком лес воспринимался как своего рода стихия, и немудрено, что даже туземцы, эти привычные лесные бродяги, прежде чем переступить границу, отделяющую их от людей и света, молятся богу и просят у него защиты от злых духов, населяющих лесные пустыни…

(36) Немного осталось на земле таких первобытных лесов. (37) Девственные леса в большей части нашей страны выгорели, и на смену им появились леса, состоящие из лиственницы, берёзы и осины. (38) Там, где раньше ревел тигр, ныне свистит паровоз, где были редкие жилища одиноких звероловов, появились большие русские селения, туземцы отошли на север, и количество зверей в тайге сильно уменьшилось.

(39) Лес начал утрачивать свою оригинальность и претерпевать то превращение, которое неизбежно несёт за собой цивилизация…

(40) А так хочется оставаться мелкой песчинкой в течении Жизни и учиться мудрости у древней, могучей и великой Матушки-природы…

(По В. К. Арсеньеву)

Владимир Клавдиевич Арсеньев (1872–1930) — российский и советский путешественник, географ, этнограф, писатель, исследователь Дальнего Востока, автор известного романа «По Уссурийскому краю».

Из предложений 12–14 выпишите один фразеологизм.

(1) В 1880 году в Москве, в Большом Трубном переулке, в моей маленькой мастерской под вечер всё вдруг приняло какой-то заревой тон и задрожало в особом приподнятом настроении, когда вошёл ко мне коренастый господин с окладистой серой бородой, большеголовый, одетый в длинный чёрный сюртук.

(2) Лев Толстой. (3) Неужели? (4) Так вот он какой! (5) Я хорошо знал только его портрет работы И. Н. Крамского и представлял себе до сих пор, что Лев Толстой очень своеобразный барин, граф, высокого роста, брюнет и не такой большеголовый…

(6) А это странный человек, какой-то деятель по страсти, убеждённый проповедник, заговорил он глубоким, задушевным голосом… (7) Он чем-то потрясён, расстроен — в голосе его звучит трагическая нота, а из-под густых грозных бровей светятся фосфорическим блеском глаза строгого покаяния.

(8) Мы сели к моему дубовому столу, и, казалось, он продолжал только развивать давно начатую им проповедь о вопиющем равнодушии нашем ко всем ужасам жизни. (9) К ним так привыкли мы — не замечаем, сжились и продолжаем жить и преступно движемся по отвратительной дороге разврата; мы потеряли совесть в нашей несправедливости к окружающим нас меньшим братьям, так бессовестно нами порабощённым, и постоянно угнетаем их.

(10) И чем больше он говорил, тем сильнее волновался и отхлёбывал стаканом воду из графина.

(11) На столе уже горела лампа, мрачное и таинственное предвестие дрожало в воздухе. (12) Казалось, мы накануне Страшного суда… (13) Было и ново, и жутко…

(14) Когда он поднялся уходить, я попросил позволения проводить его до их квартиры, — четверть часа ходьбы.

(15) Прощаясь, он предложил мне по вечерам, по окончании моей работы, заходить к ним для предобеденной прогулки, когда я буду свободен.

(16) Эти прогулки продолжались почти ежедневно, пока Толстые жили в Москве, до отъезда в Ясную Поляну.

(17) По бесконечным бульварам Москвы мы заходили очень далеко, совсем не замечая расстояний: Лев Николаевич так увлекательно и так много говорил.

(18) Его страстные и в высшей степени радикальные рассуждения взбудораживали меня до того, что я не мог после спать, голова шла кругом от его беспощадных приговоров отжившим формам жизни.

(19) Но самое больное место для меня в его отрицаниях был вопрос об искусстве: он отвергал искусство.

(20) — А я, — возражаю ему, — готов примкнуть к огромному большинству нашего образованного общества, которое ставит вам в упрёк ваше отстранение от себя особенно этого прекрасного дара божьего.

(21) — Ах, этот упрёк! (22) Он похож на детские требования от няни: непременно рассказать ту самую сказку, что няня вчера рассказала, — знаем? (23) Непременно эту, знакомую, — новой не надо. (24) Я знаю, один молодой художник бросил искусство: он нашёл, что теперь отдаваться искусству просто безнравственно. (25) Он пошёл в народные учителя.

(26) Значительно запоздав к обеду, мы возвращались уже на конках. (27) Непременно на империале, — так он любил.

(28) В сумерках Москва зажигалась огнями; с нашей вышки интересно было наблюдать кипучий город в эти часы особенного движения и торопливости обывателей. (29) Кишел муравейник и тонул в темневшей глубине улиц. (30) Но я мысленно был далёк от этой обыденности, меня глодала совесть.

(31) — Знаете, на что похоже ваше искусство и ваше пристрастие к нему? — сказал Лев Николаевич. — (32) Пахарю надо вспахать поле плугом глубоко, а ему тут кто-то заступает дорогу, показывает копошащихся в земле червяков и говорит: «Да пощадите же вы этих так хорошо устроившихся червяков, — ведь это варварство!» (33) Или ещё: «А неужели же вы не обойдёте тех красивеньких полевых цветков?» (34) Вот ваше искусство для нашего серьёзного времени.

(По И. Е. Репину)

*Илья Ефимович Репин (1844–1930) — великий русский художник-реалист, мастер портретного, исторического и бытового жанра.

Конка — городская железная дорога с конной тягой, существовавшая до появления трамвая; вагон такой дороги.

Империал — верхняя часть конки, с местами для пассажиров.

Из предложений 31, 32 выпишите синонимы (синонимическую пару).

Используя обществоведческие знания, факты общественной жизни и личный социальный опыт, выполните задания, ответьте на вопрос.
1) Обоснуйте необходимость соблюдения принципа состязательности сторон в уголовном судопроизводстве. (Обоснование должно быть дано с опорой на обществоведческие знания в нескольких связанных между собой распространённых предложениях, раскрывать причинноследственные и (или) функциональные связи.)
2) Кого Уголовно-процессуальный кодекс Российской Федерации относит к иным участникам уголовного судопроизводства? (Назовите трёх любых таких участников.)
3) В качестве примеров приведите по одному факту из российской действительности, иллюстрирующему особенности процессуальных действий каждого из указанных в пункте 2) участников.

(17)Как я рад, что мне тогда каким-то чудом пришло в голову потратить свои первые студенческие каникулы таким странным и мучительным образом! (18)Сейчас я понимаю, что если бы тогда я этого не сделал, то не сделал бы никогда. (19)Я впоследствии не нашёл бы в себе сил и возможности прочесть этот невозможный для живого восприятия текст, а главное, не смог бы его полюбить.

(20)Дома я не смог «Илиаду» читать. (21)Дома я находил всякие лазейки и причины от этой книги оторваться, прекратить эту муку и тоску. (22)Но цель была поставлена, и, чтобы её добиться, я стал читать в читальном зале библиотеки университета. (23)Уезжал из дома утром, брал с собой бутерброды и читал.

№5. Из предложений 17−23 выпишите контекстные синонимы.

(27)В этом романе после «Окончания», из которого мы узнаём о нелепой и бессмысленной гибели главного героя, и «Эпилога», итожащего страшные судьбы остальных персонажей и исторические размышления автора, после тупой безнадёжности и мрака неожиданно появляется XVII, последняя, быть может, самая лучшая часть — «Стихи Юрия Живаго». (28)И эти двадцать пять стихотворений из тетради погибшего поэта кардинально меняют смысл романа, заменяя отчаяние безысходности мыслью о бессмертии и чуде преображения жизни творчеством.

№4. Из предложений 27−28 выпишите слово со значением «существенно, коренным образом».

(44)А наций нет. (45)Есть просто люди, Земля, Всевышний, и эти живые. (46)Человека по нации не считай. (47)Считай его по поступкам и по языку — какие слова он произносит: грязные или чистые. (48)А нацию далеко оставь. (49)Смотри только на поступки и слова.

№3. Из предложений 44−49 выпишите антонимы.

(15)Нет-нет да и сейчас бывает: выскажет кто-то дельное предложение, а оно отбрасывается: «Кто предложил? (16)Иванов? (17)Это же прожектёр. (18)В облаках витает!» (19)Спор в таких случаях подменяется канцелярским окриком, готовая разгореться искорка истины заливается ушатом холодной воды.

№2. Из предложений 15−19 выпишите один фразеологизм.

— (64)Есть такая болезнь — клептомания. (65)Когда человек и рад бы не воровать, да не может. (66)Очень серьёзная болезнь, понимаешь? — продолжала учительница.

(67)Я со страхом стала прислушиваться к себе — не хочется ли мне ещё что-нибудь украсть? (68)Но красть больше ничего не хотелось, хотелось только убежать отсюда.

№1. Из предложений 64−68 выпишите синонимы.

(1)Есть в человеческом характере такая черта – с удовольствием вспоминать прошлые трудности, тобой преодолённые. (2)Это всегда приятно. (3)Пребывание в армии стало делом нашей чести, так же как для прежних молодых поколений участие в Гражданской войне, в строительстве Комсомольска и Магнитки, в покорении Арктики, а для нынешнего – в освоении целины и земель Сибири, хотя мне кажется не совсем точным сравнение мирных строек с передним краем: это всё-таки слишком разные вещи.

(4)Верно говорят, что характер моего поколения был сформирован армией военной поры. (5)Мы находились в том возрасте, когда человек особенно пригоден для окончательного оформления, если он попадает в надёжные и умелые руки. (6)Мы были подготовлены к этому ещё всем детством, всем воспитанием, всеми прекрасными традициями революции и Гражданской войны, перешедшими к нам от старших.

(7)Мы пришли в армию – наши кости ещё не окрепли, не затвердели мускулы, мы ещё росли. (8)Когда после нас осматривали новые медицинские комиссии, или, как тогда говорили, «перекомиссии», оказалось, что многие из нас прибавили в росте по нескольку сантиметров. (9)А как выросли наши души и характеры!

(10)Армия многому научила нас. (11)Это были, в свою очередь, наши университеты. (12)Одних она приобщила к технике – к танку, пушке, самолёту; других научила владеть топором, пилой и лопатой. (13)А близость к природе, к земле, на которой лежишь, по которой идёшь, которую копаешь! (14)Армия научила нас мужской дружбе – мы знали, пожалуй, только детскую. (15)Мы ушли юношами, а вернулись мужами. (16)Скольких обрели мы новых друзей и скольких из них потеряли, чтобы не забыть никогда!

(17)А разве можно забыть геройство гвардейских дивизий, железную дисциплину военных училищ или запасные полки, рвущиеся на фронт из каких-нибудь далёких тыловых лагерей. (18)Разве забудешь безмолвный Донбасс сорок третьего года, разбитые города Белоруссии и знаменитый Бобруйский котёл, где на много километров сплошным навалом, друг на друге – искорёженные немецкие танки, орудия, бронетранспортёры, машины. (19)Армейская жизнь была суровой, но сколько в ней было неожиданного тепла! (20)Я служил ещё по первому году, когда однажды к нашей землянке подошёл сержант из соседней роты и спросил: «Помкомвзвода дома?» (21)Этот вопрос потряс меня. (22)То есть как дома? (23)Дом далеко отсюда. (24)Разве здесь дом? (25)А спустя несколько месяцев я и сам говорил так. (26)Столь же удивительным казался мне вопрос комбата к старшинам: «Покормили людей?» (27)Чего, мол, их кормить? (28)Сами поедят, только дай! (29)Или: «Первая рота покушала? (30)Вторая рота покушала?..» (31)Это слово «покушала» (не «поела») казалось нарочитым, пока я не почувствовал, что оно имеет особый оттенок – не слащаво-городской, а уважительно-деревенский: покушала. (32)Мы были очень, очень молоды. (33)Когда я смотрю на семнадцатилетних мальчиков, то думаю: «Неужели мы были такими? (34)Если на них нагрузить всё, что было на нас, да чтоб они прошли столько, сколько мы, пусть вполовину меньше, – они же не выдержат! (35)А может быть, это только кажется?..»

(36)По натуре своей мы действительно мирные люди. (37)Я никогда не встречал человека, который хотел бы сражений. (38)Но если враг нападёт на нас, мы будем воевать. (39)Это будет главным, и нам не придётся раздумывать...

(40)В жизни каждого юноши наступает момент, когда необходим качественный скачок. (41)Мы перешли в новое качество, надев красноармейские шинели. (42)Мне жаль тех людей моего поколения, кто не служил в армии рядовым. (43)Иногда, собравшись с друзьями, мы под настроение, к месту, начинаем рассказывать о своей службе, о военной поре; мы увлекаемся, перебиваем друг друга и самих себя, перескакиваем с одного на другое. (44)А те, кто не был там, тоже слушают с интересом. (45)И как это ни странно, менее других фигурируют здесь так называемые боевые эпизоды. (46)Нет, это истории скорее познавательного характера, забавные и грустные, – о себе и встреченных тобой людях, истории, ограниченные рамками времени и обстановки. (47)И едва ли не главное в них – это множество ярких деталей, подробностей, которые, если не вспоминать их, постепенно выветриваются из нашей памяти, заменяясь другими.

(По К. Я. Ваншенкину*)

* Константин Яковлевич Ваншенкин (1925-2012) – советский и российский писатель и поэт. 

Из предложений 10–16 выпишите один фразеологизм.

(1)Но вот недавно коллекционер старых вещей, Иван Александрович Фоминых, случайно в разговоре припомнил металлическую решеточку, которую носили на ручных часах, и меня жаром обдало. (2)От чего? (3)Да от счастья: сразу вспомнились отцовские часы с этой решеткой. (4)Нет, конечно, что-то было связано с этим счастливое, дорогое.

(5)Я увидел большую отцовскую руку в рыжих волосиках, я брал ее и смотрел, как там за решеткой, тикая, бежала секундная стрелка. (6)Часы были переделаны из карманных на ручные. (7)Стекло на них большое, и его защищали стальной решеточкой. (8)Но было что-то еще, связанное с часами, с этой решеточкой. (9)Куда-то мы шли, шагая с ним по шпалам. (10)Шли долго, далеко, и что-то с нами приключилось дорогой... (11)Траченный временем, но все же выплыл этот прекрасный день из тьмы...

(12)"Для этого я и собираю старые вещи,- сказал мне Иван Александрович Фоминых. - (13)Люди вдруг что-то вспоминают. (14)Запах или цвет. (15)Что-то открывается, и человек на несколько минут возвращается в детство. (16)Рыбалка, допустим, мать, дядя - мало ли что, и получается прилив радости. (17)Обязательно хорошо, потому что и в печали той, детской, есть потребность. (18)Прикоснуться к ней приятно".

(19)У него собрано обширное хозяйство старых механизмов, пишущих машинок всех марок, мотоциклы, граммофоны, первые счетные машины. (20)Он постоянно устраивает выставки во Дворцах культуры, в клубах: "Комната учительницы до революции", "Мастерская механика начала века". (21)На острове Голодай в старом доме у него есть квартирка, которая, в сущности, представляет музей быта. (22)Две ее комнатки, кухня и передняя - все набито старыми вещами. (23)При входе висят на вешалке картузы, цилиндры, стоят старинные сапоги, на стенах кружки для пожертвований, первой модели электросчетчик, и далее уже не счесть, не пересказать. (24)Тут и альбомы, и копилки, и подсвечник, сделанный из турецких пуль, старые дореволюционные пеналы, поварешки. (25)Электрическая лампочка - у нее на самой макушке острый стеклянный носик. (26)Картонка - круглая, большая коробка, в ней хранили женские шляпки:

Дама сдавала багаж:

Диван, чемодан, саквояж,

Картину, корзину, картонку...

(27)На носу у дамы было пенсне со шнурочком. (28)Что-то узнаешь, чему-то удивляешься, а иногда такие радостные встречи происходят, как будто самых близких друзей увидел, которых и живыми-то не числил. (29)Они толпятся, напоминают о себе, позабытые знакомцы, спутники детских игр, друзья дома, друзья твоих родителей...

(30)Целое сборище ножей для разрезания книг: металлические, деревянные, костяные. (31)Сейчас все книги выпускают с разрезанными страницами, а тогда многие книги были как бы закрыты. (32)В самый разгар повествования страницу перевернуть было невозможно, ее надо было разрезать, и это нетерпение, треск разрезаемой бумаги составляли цепь перерывов сладостных и досадных, которые входили в работу чтения. (33)Книга проверялась: неразрезанные страницы свидетельствовали о скуке, о книге никчемной, а может, непонятой.

(34)Я чуть не вскрикнул, увидев коллекцию переводных картинок, тех самых, которые я выменивал, добывал... (35)Эта квартира набита воспоминаниями. (36)Фоминых собирает их и хранит в виде старых вещей, которые он добывает по разработанной им системе. (37)Вызнает про дома, предназначенные на капитальный ремонт. (38)Людей расселяют, и они наконец решаются расстаться со старыми вещами. (39)Большинство даже пользуется случаем избавиться от барахла. (40)Для Фоминых это барахло - сокровища. (41)Он знакомится на улицах с бабками, оставляет им свой телефон: может, захотят что отдать. (42)"Не выбрасывайте, не уничтожайте старое, - твердит он, - старое не значит ненужное, не значит бессмысленное, лишнее".

(По Д. А. Гранину*)

* Даниил Александрович Гранин (род. в 1919 г.) - советский и российский писатель, ки­носценарист, общественный деятель.

Из предложений 34-42 выпишите синонимы (синонимичную пару). 

(1)Семён жил с дочерью Аннушкой в селе Привалове, в трёх километрах от дома отдыха. (2)Аннушка перед самой войной окончила семилетку. (3)К зиме в Привалове в помещении школы открыли госпиталь, и Аннушка начала в нём работать. (4)Однажды в госпиталь приехали артисты из Москвы. (5)Они устроили концерт в школе, а потом, по просьбе раненых, Аннушка тоже спела несколько песен. (6)Высокая седая артистка в полушубке расцеловала девушку и сказала, что у неё редкий по красоте голос, а потом пошла вместе с Аннушкой в избу к Семёну и начала его уговаривать отпустить дочку с ней в Москву, в театральную школу. (7)Семён ничего толком не понял и всё повторял: «Вам, городским, виднее.» (8)«А я Аннушку от хорошей жизни не прячу.» (9)Когда артистка ушла, Семён долго сидел на лавке и молчал, (10)Аннушка стояла у стены, и слёзы всё текли и текли. (11)Она никак не могла их унять: смотрела на седые волосы Семёна, на худую его шею, обмотанную зелёным шарфом, и плакала от жалости.

-(12)Мать Марфа померла, - сказал, наконец, Семён. - (13)Слабая была женщина. (14)А ты что же? (15)Надорвёшься. (16)Там жизнь вся в суете.

- (17)Как хотите, папаня, - шёпотом ответила Аннушка.

- (18)Моё хотение простое, - ответил Семён. - (19)Как тебе лучше, так и мне. (20)Езжай! (21)Только греха на себя не бери - не забывай…

(22)Через день Аннушка уехала с артистами, а вскоре наши сдвинули немцев страшным напором и погнали на запад. (23)Сошли снега, озимые пошли из земли густые, как щётка. (24)Май установился прохладный и ясный. (25)И в один майский день пришло великое известие, что мы победили и окончена война.

(26)Снова открыли дом отдыха. (27)Семён по-прежнему сторожил парк.

(28)Кончался июнь, лето переломилось, а Аннушка всё не ехала, (29)Семён отпросился у директора, пошёл в дальнее село на телеграф - надумал послать дочке телеграмму. (30)Брёл, часто присаживался на обочину, трудно дышал.

(31)Потом с юга затемнело, далеко проговорил что-то своё грозное гром, небо передёрнуло зловещим пламенем. (32)От тучи дохнуло ледяным ветром, и грозно зашумел, набегая, тёмный ливень.

(33)Утром грузовая машина подобрала Семёна в степи - до нитки промокшего, в лихорадке. (34)Телеграмму он так и не успел послать.

(35)Дело шло к осени. (36)Однажды ночью забормотал по листьям, по крыше дождь. (37)Тьма лежала глухая, тёплая. (38)Из тьмы потянуло запахом прибитой дождём пыли, крапивы. (39)Дышать от дождя было легче. (40)Семён задремал. (41)Очнулся от белого света, бившего прямо в лицо. (42)Около избы рокотала машина. (43)Семён оперся на дрожащие руки, привстал, крикнул: «Аннушка, ты?» - и упал, затих, а Аннушка с глазами, полными слёз, схватила его голову, припала к ней губами, гладила костлявые его плечи, шершавые щёки.

- (44)Ну вот, - говорила она, - что ж ты? (45)Что с тобой стряслось?

- (46)Ничего, бормотал Семён. (47)Это я так. (48)Ослаб малость.

(49)Аннушка напоила Семёна крепким чаем, а потом просидела рядом до света, не отпускала его руку и всё улыбалась, отгоняла слёзы.

(50)Семён смотрел на неё не отрываясь: какая красавица. (51)А всё осталась прежняя его Аннушка, ласковая, и сердце у неё как огонёк.

(52)В сентябре Семёна похоронили в парке на любимом его месте.

(53)Вскоре Аннушка уехала. (54)А на следующее лето косари рассказывали отдыхающим историю: «Проводил он её, Семён, с одной котомкой. (55)Увезла она в Москву только голос, звонкий, чистый, - откуда только берутся на свете такие голоса. (56)А вернулась она - не узнать. (57)Красавица. (58)Повезло Семёну на дочь. (59)Ждал её, не чаял дождаться: болезнь у него открылась трудная, безвыходная. (60)А её всё нет. (61)Ну, конечно, бабы начали шуршать: вот, мол, она - дочерняя благодарность, (62)А она-то приехала. (63)И привезла Семёну полную избу гостинцев. (64)Прибрала она его, выбелила избу, как игрушку, (65)Бабы, конечно, ударились в другой край - не наглядятся, не нахвалятся Аннушкой.

(66) Завидовать начали Семёну. (67) А чему завидовать? (68) Человек вот-вот погаснет, как свеча. (69) Но правда, умер в счастии. (70) И вот подумайте, как это радость крепко действует, - Семён-то даже начал помалу ходить. (71) Хоть и трудно, а нет-нет, да и выползет из избы, на Аннушку опирается. (72) Отдыхающие дознались про всё и стали просить Аннушку, чтобы она спела бы у них в доме. (73) И вот был концерт, (74) Пела она так, что слушаешь весь дрожишь. (75) А Семён, чудак, сидит, слёз не вытирает. «(76) Мне, говорит, за труд моей жизни теперь облегчение». (77) Жалко, не удалось ему даже малость пожить: умер он через неделю. (78) Хоронили его, день был ясный, тихий и до того тёплый, бабочки над пажитями так и вились, играли. (79) А взглянешь на небо - паутина как пряжа. (80) Бабье лето! (81) Реки, пруды стоят синие, и воздух над землёй такой чистый, будто его и нет совершенно. (82) Лёгкая смерть! (83) Да-а… (84) Уехала Аннушка. (85) И посулили мы ей светлой жизни иначе оно и быть не может».

(По К. Г. Паустовскому*)

* Константин Георгиевич Паустовский (1892–1968) – советский писатель, журналист и педагог, военный корреспондент, переводчик.

Из предложений 31-36 выпишите один фразеологизм.

(1)Однажды мне довелось побывать на Северном Урале. (2)Я сидел на каменной осыпи¹ одного из отрогов² вершины Кваркуш. (3)Из-за сопки³ медленно поднималось солнце, и сопка то озарялась с восточной стороны, то снова делалась сумеречной от наползающих на неё облаков. (4)Но вот солнце оказалось на горбу сопки, ударило лучами по облакам и густым туманам. (5)Снег засверкал на вершине, облака потускнели, нехотя сползли в ущелья, и мир разделился надвое. (6)Вверху были сопки, с белыми зайцами на спинах, все в солнечном сиянии, все в сверкании. (7)А внизу всё затоплено, закрыто. (8)Это был тот час, когда неживая чернота сопок и осыпей окутывалась призрачным дымком и сопки не отпугивали, а манили к себе этой призрачной загадочностью. 

(9)Здесь, на вершинах Урала, – начало жизни рек. (10)Здесь, в поднебесье, лежат вечные снега, питая острые родники теми скупыми каплями, из которых потом рождаются великие реки, то яростно, то степенно идущие до самого Каспийского моря. (11)Реки рождаются в блаженной, вечной тишине. (12)Рождение не терпит суеты, рождению нужен покой. (13)Низкое, скупое на тепло и щедрое на свет солнце всё же оплавляет прессованные, тяжёлые, как свинец, валы снегов, и разбегаются во все стороны юркие ручейки. (14)Ещё малые, ещё хилые, тут же совсем близко сходятся они вместе и вперехлёст, весело заплетаясь на ходу, катятся вниз по камням и осыпям. (15)И уже не остановить их, не вернуть. (16)Реки что человеческие судьбы: у них много поворотов, но нет пути назад.

(17)Осыпь, на которой я сижу, оканчивается взлётом иссечённых ветрами сопок. (18)Под сопкою, чуть ли не выскакивая на усыпанные семенами снежные груды, растут подснежники с тёплыми шероховатыми листьями. (19)А на высыпке мелкого камешника, возле маленькой, но уже по-старушечьи скрюченной пихточки, я вижу крупные багрово-розовые цветы. (20)Внизу, на склонах Урала, растут они выводками, корней по тридцать, голова к голове, лист в лист. (21)И цветы там яркие, с жёлтыми зрачками. (22)Как же попали сюда эти? (23)Каким ветром-судьбою занесло в безжалостные осыпи, в студёное поднебесье их тяжёлые семена? (24)Может, птица в клюве принесла?

(25)Их всего три. (26)И стебли их тонки, и листья у них будто из жести, и побагровели эти листья на срезах от стужи. (27)А цветы? (28)До чего же мудра жизнь! (29)Венцы цветов прикрыты, и жёлтых зрачков не видать. (30)Цветы стоят, как детишки в ярких шапочках с завязанными ушами, и не дают холоду сжечь семена. (31)И лепестки у цветов с проседью, и толсты они. (32)Вся сила этого цвета идёт на то, чтобы сберечь семена, и они не откроются во всю ширь, не зазеваются на приветливо сияющее солнце. (33)Они не доверяют этому солнцу. (34)Они слишком много перенесли, прежде чем пробудились от зябкого сна среди голых камней. 

(35)Пройдут годы, и плеснут на осыпи всполохи ярких, багровых цветов. (36)А пока их здесь всего три, мужественных, непокорных цветка, и в них залог будущей красоты. (37)Я верю, что они выживут и уронят крепкие семена свои в ручейки, а те занесут их меж камней и найдут им щёлку, из которой идёт хотя и чуть ощутимое, но тёплое дыхание земли. (38)Я верю в это, потому что лет восемьдесят назад возле Кваркуша и других приполярных вершин и сопок не было ни одного деревца. (39)А сейчас в распадках низкие, костлявые, полураздетые, но сплошные леса, и даже на западном склоне Кваркуша, вокруг альпийских лугов где островками, где в одиночку – низкие, почти нагие деревца, но такие крепкие, узлистые, что корни их раскалывают камень, а от стволов отскакивает топор. (40)Деревья ведут постоянное, тяжёлое наступление и закаляются в борьбе, в вечном походе. (41)Иные из них падают, умирают на ходу, как в атаке, а всё-таки они идут. (42)Идут вперёд и вперёд!

(43)А следом за лесом летят птицы, идут звери, идёт живая жизнь, и вместе с ней эти багрово-розовые цветы с работящими корнями и живучим семенем. (44)И все эти светящиеся внизу на полянах бледными лампадами купавки, жёлтые лютики, невиданно мелкие, с мошечку величиной, незабудки, и даже чудом проникшие сюда лазоревые цветы, и уверенные в себе подснежники с восхищением глядят на нездешних жителей, на трёх разведчиков, как бы наполненных живою, горячею кровью. (45)Пусть не остынет алая кровь в тонких жилах цветов!

(По В. П. Астафьеву*)

* Виктор Петрович Астафьев (1924–2001) – советский и российский писатель, драматург, эссеист.

¹ Осыпь – осыпавшиеся обломки горной породы.

² Отро́г – ответвление основной горной цепи.

³ Со́пка – небольшая гора с округлой вершиной.

Из предложений 26–31 выпишите антонимы (антонимическую пару).

(1)Солдаты, расположившиеся вокруг пушки, были заняты каждый своим делом. (2)Кто, пристроившись к сосновому ящику со снарядами, писал письмо, слюнявя химический карандаш и сдвинув на затылок шлем; кто сидел на лафете, пришивая к шинели крючок; кто читал маленькую артиллерийскую газету.

(3)Живя с разведчиками и наблюдая поле боя с разных сторон, Ваня привык видеть войну широко и разнообразно. (4)Он привык видеть дороги, леса, болота, мосты, ползущие танки, перебегающую пехоту, минёров, конницу, накапливающуюся в балках…

(5)Ваня стоял у колеса орудия, которое было одной с ним вышины, и рассматривал бумажку, наклеенную на косой орудийный щит. (6)На этой бумажке были крупно написаны тушью какие-то номера и цифры, которые мальчик безуспешно старался прочесть и понять.

– (7)Ну, Ванюша, нравится наше орудие? – услышал он за собой густой, добродушный бас.

(8)Мальчик обернулся и увидел наводчика Ковалёва.

– (9)Так точно, товарищ Ковалёв, очень нравится, – быстро ответил Ваня и, вытянувшись в струнку, отдал честь. 

(10)Наружностью своей Ковалёв меньше всего отвечал представлению о лихом солдате, Герое Советского Союза, лучшем наводчике фронта. (11)Прежде всего он был немолод. (12)В представлении мальчика он был уже не «дяденька», а скорее принадлежал к категории «дедушек». (13)До войны он был заведующим большой птицеводческой фермой. (14)На фронт он мог не идти, но в первый же день войны записался добровольцем.

(15)Во время Первой мировой войны Ковалёв служил в артиллерии и уже тогда считался выдающимся наводчиком. (16)Вот почему и в эту войну он попросился в артиллерию наводчиком. (17)Сначала в батарее к нему относились с недоверием: уж слишком у него была добродушная, сугубо гражданская внешность. (18)Однако в первом же бою он показал себя таким знатоком своего дела, таким виртуозом, что всякое недоверие кончилось раз и навсегда.

(19)Его работа при орудии была высочайшей степенью искусства. (20)Бывают наводчики хорошие, способные. (21)Бывают наводчики талантливые. (22)Бывают выдающиеся. (23)Он был наводчик гениальный. (24)И самое удивительное заключалось в том, что за четверть века, которые прошли между двумя мировыми войнами, он не только не утратил своего мастерства, но как-то ещё больше в нём окреп. (25)Новая война поставила артиллерии много новых задач. (26)Она открыла в старом наводчике Ковалёве качества, которые в прежней войне не могли проявиться в полном блеске. (27)Он не имел соперника в стрельбе прямой наводкой.

(28)В минуту опасности Ковалёв преображался. (29)В нём загорался холодный огонь ярости. (30)Он не отступал ни на шаг. (31)Он стрелял из своего орудия до последнего патрона. (32)А истратив последний патрон, он ложился рядом со своим орудием и продолжал стрелять из автомата. (33)Расстреляв все диски, он спокойно подтаскивал к себе ящики с ручными гранатами и, прищурившись, кидал их одну за другой, пока немцы не отступали…

(34)Среди людей часто попадаются храбрецы. (35)Но только сознательная и страстная любовь к Родине может сделать из храбреца героя. (36)Ковалёв был истинный герой. (37)Он страстно, но очень спокойно любил Родину и ненавидел всех её врагов.

(38)Командование неоднократно выдвигало Ковалёва на более высокую должность. (39)Но каждый раз он просил оставить его наводчиком и не разлучать с орудием.

– (40)Наводчик – это моё настоящее дело, – говорил Ковалёв, – с другими обязанностями я так хорошо не справлюсь, уж вы мне поверьте, за чинами я не гонюсь. (41)Тогда был наводчиком и теперь до конца войны хочу быть наводчиком. (42)А для командира я уже не гожусь. (43)Стар. (44)Надо молодым давать дорогу. (45)Покорнейше вас прошу.

(46)В конце концов его оставили в покое. (47)Впрочем, может быть, Ковалёв был прав: каждый человек хорош на своём месте. (48)И безусловно, для пользы службы лучше иметь выдающегося наводчика, чем посредственного командира взвода…

(По В. П. Катаеву*)

* Валентин Петрович Катаев (1897–1986) – русский советский писатель, поэт, киносценарист и драматург, журналист, военный корреспондент.

Из предложений 46–48 выпишите один фразеологизм.

(1)Mы расселись на траве.

— (2)Вот здесь и начинается наша школа; будем смотреть отсюда на голубое небо, сад, село, солнце.

(З)Дети притихли, очарованные красотой природы. (4)Между листвой висели янтарные гроздья созревшего винограда. (5)Детям хотелось попробовать вкусных ягод. (6)Будет и это, но сначапа надо полюбоваться красотой. (7)Дети смотрят вокруг. (8)Кажется, что сад окутан зелёным туманом, как в сказочном подводном царстве. (9)Поверхность земли — поля, луга, дороги как бы дрожит в малахитовом тумане, а на освещённые деревья сыплются солнечные искорки.

— (10)Солнышко рассыпает искорки, — тихо сказала Катя.

(11)Дети не могли оторваться от очаровавшего их мира, а я начал рассказывать сказку о солнце:

— Да, дети, хорошо сказала Катя: «Солнышко рассыпает искры».

(12)Я рассказываю сказку и одновременно рисую её: на белом листе альбома рождаются фантастические образы: у золотой наковальни — два Кузнеца-великана, из-под железных молотков рассыпаются серебряные искорки. (1З)Слушают дети сказку, очарованные волшебным миром, и кажется, что они боятся нарушить тишину, чтобы не рассеялось очарованье.

(14)Потом сразу засыпают вопросами: а что делают Кузнецы-великаны ночью? (15)Зачем Солнышку всякий раз новый венок? (16)Куда деваются серебряные искорки, ведь сыплются они на землю каждый день? (17)Милые дети, обо всём этом я расскажу вам, у нас ещё будет много времени, а сегодня я угощу вас виноградом. (18)Ребята с нетерпением ожидают, пока корзина наполняется гроздьями. (19)Раздаю по две веточки: одну советую съесть, а другую — отнести маме, пусть и она отведает ягод. (20)Дети проявляют удивительную терпеливость: заворачивают гроздья в бумагу. (21)A меня беспокоит мысль: хватит ли этой терпеливости на всю дорогу от школы до дома? (22)Принесут ли Толя и Коля виноград матерям? (2З)Нине я даю несколько гроздьев: для больной матери, для сестрёнки и бабушки. (24)Варя берёт три кисточки для отца. (25)Зарождается мысль: как только у детей будет достаточно сил, каждый ребёнок заложит свой виноградник...

(26)Я вижу: детям не хочется уходить. (27)Ho они расходятся, принимая к груди белые свёрточки. (28)Как бы мне хотелось знать, кто из них не донесёт виноград домой! (29)Ho об этом спрашивать у ребят нельзя; если кто сам расскажет — будет хорошо.

(З0)Вот и кончился первый день школы под голубым небом... (31)B ту ночь мне снились серебряные солнечные искорки, а проснувшись рано утром, я долго думал, что делать дальше. (32)Я не составлял детального плана: что и в какой день буду говорить детям, куда поведу их. (33)Жизнь нашей школы развивалась из идеи, которая воодушевляла меня: ребёнок по своей природе — пытливый исследователь, открыватель мира. (З4)Так пусть перед ним открывается чудесный мир в живых красках, ярких и трепетных звуках, в сказке и игре, в собственном творчестве, в красоте, воодушевляющей его сердце, в стремлении делать добро людям. (З5)Через сказку, фантазию, игру, через неповторимое детское творчество — верная дорога к сердцу ребёнка.

(По В. А. Сухомлинскому)

Из предложений 18-20 выпишите синонимы (синонимическую пару).