Открытый банк заданий ЕГЭ | Русский язык

Тихо было всё на небе и на земле, как в сердце человека в минуту утренней молитвы; только изредка набегал прохладный ветер с востока, приподнимая гриву лошадей, покрытую инеем. Мы тронулись в путь; с трудом пять худых кляч тащили наши повозки по извилистой дороге на Гуд-гору; мы шли пешком сзади, подкладывая камни под колёса, когда лошади выбивались из сил; казалось, дорога вела на небо, потому что, сколько глаз мог разглядеть, она всё поднималась и наконец пропадала в облаке, <...> ещё с вечера отдыхало на вершине Гуд-горы, как коршун, ожидающий добычи; снег хрустел под ногами нашими; воздух становился так редок, что было больно дышать; кровь поминутно приливала в голову, но со всем тем какое-то отрадное чувство распространялось по всем моим жилам, и мне было как-то весело, что я так высоко над миром: чувство детское, не спорю, но, удаляясь от условий общества и приближаясь к природе, мы невольно становимся детьми; всё приобретённое отпадает от души, и она делается вновь такою, какой была некогда, и, верно, будет когда-нибудь опять. Тот, кому случалось, как мне, бродить по горам пустынным, и долго-долго всматриваться в их причудливые образы, и жадно глотать животворящий воздух, разлитый в их ущельях, тот, конечно, поймёт моё желание передать, рассказать, нарисовать эти волшебные картины. Вот наконец мы взобрались на Гуд-гору, остановились и оглянулись: на ней висело серое облако, и его холодное дыхание грозило близкой бурею; но на востоке всё было так ясно и золотисто, что мы, то есть я и штабс-капитан, совершенно о нём забыли... Да, и штабс-капитан: в сердцах простых чувств красоты и величия природы сильнее, живее во сто крат, чем в нас, восторженных рассказчиков на словах и на бумаге. (М.Ю. Лермонтов)

Самостоятельно подберите относительное местоимение, которое должно стоять на месте пропуска в тексте. Запишите это местоимение.

Корреспондент. Марина, я, признаюсь, давно хотел взять у вас интервью. Поговорить по-русски с хорошим человеком для меня большое удовольствие. М. Королёва. Для меня тоже. Давайте поговорим... Поговорим по-русски. Корреспондент. Вот вы учите вашу аудиторию правильно говорить по-русски... М. Королёва. Нет-нет, я всегда подчёркиваю, что никого не учу и тем более не поучаю. Боже упаси! Моя задача — привлечь внимание. Чтобы человек просто задумался над тем, как он говорит. Все мои ежедневные программы о русском языке и еженедельная рубрика в «Российской газете», они направлены только на это. В следующий раз, когда у человека вдруг возникнет вопрос «а как правильно?», он, возможно, обратится к словарю. Вот так один раз, другой и заглядывать в словарь войдёт в привычку. Если мне удастся расположить моих слушателей и читателей к размышлениям о русском языке, о его тонкостях и причудах, я буду считать свою задачу выполненной. Корреспондент. Но языковая среда — она ведь, по сути, синоним среды социальной, культурной. Если человек вырос в семье, где все мама, папа, бабушка, дедушка говорили «ложат», «звОнят», если и ныне его, уже взрослого, окружают коллеги, друзья-приятели, произносящие «вклЮчат», «дОговор», «прецеНдент», то ему ваши уроки русского едва ли уже помогут. Он в них и не нуждается. У него с родными и близкими полная языковая гармония. М. Королёва. Да, пожалуй, вы правы. Девяносто процентов людей, воспитанных в подобной «традиции», грамотно говорить не научатся. Но десять процентов, я считаю, небезнадёжны. Всё же таких вещей, как самообразование, стремление узнать что-то новое, никто не отменял. В какой-то момент человек вдруг понимает, что если он хочет достичь успеха в своей профессии, то ему нужно научиться говорить правильно. И он может существенно изменить свою речь. Это вполне реально, важно <...> захотеть. (Из интервью М.А. Королёвой – журналиста, радиои телеведущей, писательницы, филолога корреспонденту «Российской газеты» Валерию Выжутовичу)

Самостоятельно подберите частицу, которая должна стоять на месте пропуска в последнем предложении текста. Запишите эту частицу.

Шолохова часто вспоминают так. Красивый, спокойный человек с удивительными — внимательными и будто улыбающимися чему-то — глазами слушает. Все высказываются, спорят, перекрикивают друг друга, а он в уголке присел и молчит. Если и скажет, то каждое слово выложит бережно. И слово покатится по столу, как пасхальное яичко... Совсем ребёнок, босоногий казачок, стоит возле кружка хуторских стариков, не откликается на призыв сверстников продолжить игру: вслушивается. Только жилка на виске пульсирует. Мать поёт песни — немеет, вникая; помнит почти каждую наизусть. Насыщается песнями, как солнцем и ветром... Казаки на покосе, статные каза́чки у Чира или Дона, ребятня на рыбалке, гомон, ругань, шутки — всё липло к нему. Сознание его было — пчелиные соты. Едва ли явственный переизбыток этого любопытства был осознан им самим. Он не догадывался о предназначении <...> памяти. Собрались в одном курене старый и юный, белый и красный, чистый и чёрный — для общей исповеди. Он всё запомнил. Не свои страсти и метания — а саму жизнь, как она есть. Ничего не забыл; спрятал в сердце, — как ребёнок прячет самую удивительную находку... (По З. Прилепину)

Самостоятельно подберите притяжательное местоимение, которое должно стоять на месте пропуска в начале девятого (9) абзаца текста. Запишите это местоимение.

Я жила своими маленькими интересами, развлекалась... И вдруг неожиданно... война!.. Я не могла сидеть дома, я должна была участвовать в общей беде. Я решила идти сестрой милосердия на фронт. Я всегда увлекалась медициной. Изучала анатомию, физиологию. Вместе с доктором Никитиным мы организовали амбулаторию в деревне и принимали больных крестьян не только из Ясной Поляны, но и со всей округи... Краткие курсы сестёр милосердия и практическая работа в Звенигородском госпитале, где главным врачом был доктор Никитин, помогли мне легко выдержать экзамен на сестру милосердия военного времени... Однажды мне было приказано немедленно организовать подвижной санитарный отряд Всероссийского Земского Союза с тремя летучками и базой... Команду — около 250 человек — я получила немедленно. Но самое трудное оказалось получить лошадей. Я пошла к начальнику транспорта. — Мне нужно срочно получить 300 лошадей, — говорю я ему. — По распоряжению главного уполномоченного отряд должен выйти на фронт через неделю. Довольно неприятное его лицо покраснело, скривился рот от злости: «Лошадей нет! Я вам уже раз сказал.» — Должны быть! — Лошадей нет! Сколько раз прикажете вам повторять! — А я вам приказываю на основании распоряжения главного уполномоченного немедленно дать мне лошадей! Я разозлилась да <...> хватила рукой по столу, не видя по близорукости иглу, на которую накалывают бумаги, что проткнула рукунасквозь. Я вырвала иглу из руки, кровь залила письменный стол. Он перепугался. - Что сделать? Как вам помочь? Вызвать доктора? - Не надо. Дайте лошадей. Лошадей я получила. (Отрывок из книги «Дочь» А. Л. Толстой – дочери Л. Н. Толстого)

Самостоятельно подберите указательное наречие, которое должно стоять на месте пропуска в тексте. Запишите это наречие.

Удивительна судьба книг Достоевского. Читать их тяжело, порой мучительно. При всей занимательности, напряжённой драматургичности требуется усилие воли, чтобы дойти до конца вместе с героями. За сто лет книги Достоевского не стали проще. Время, наоборот, раскрывает новые противоречия, углубляет понимание происходящего в его романах. Словно они созданы не писателем, а природой, и, рассматривая их более сильным телескопом, мы обнаруживаем неисчерпаемую сложность сотворённого, всё новые созвездия и чёрные дыры. А казалось бы, время, прожитое поколениями его читателей, было щедро на невыдуманные страдания, на трагедии, катастрофы и события поистине грандиозные. В этом бурном потоке Достоевский один из немногих, кто устоял не отдельными своими произведениями, а всей скалой своего художнического гения. Особенность русской классики в том и состояла, что она, наверное, как никакая другая литература, занималась главным образом вопросами нравственными. Пушкин, Толстой, Гоголь, Чехов, Горький и, конечно, Достоевский в первую очередь ставили для себя самые острые, самые коренные нравственные идеи времени и человека. В этом смысле Достоевский — один из наиболее русских по духу писателей. Для него литература — возможность обратиться к людям с сомнениями, терзающими его самого, взбудоражить, пробудить души вопросами, пусть безответными, но без которых нельзя существовать. Вопросы Ф.М. Достоевского безответны, <...> они заставляем нас самих искать решения, они тревожат совести. Говорят, Достоевский тяжёлый писатель. Тут есть своя правда. Да, он мучает читателя, выворачивает душу. Но ради чего? Он один из самых гуманных писателей. Гуманизм Достоевского в том, что он заставляет нас сострадать, он требует отзывчивости, человек не может называться человеком, если он глух к страданиям окружающего мира, если совести его ничто не терзает. Проблемы, которые решает Достоевский, остаются и поныне коренными, огромными. И хотя решения не даётся, мы ощущаем за всем этим нравственные идеалы автора. Значение Достоевского состоит в том, что он настойчиво стремится изобразить положительно-прекрасного человека.

Самостоятельно подберите сочинительный противительный союз, который должен стоять на месте пропуска в шестом (6) абзаце текста. Запишите этот союз.

16 апреля 1945 года прибыл я вместе с членом Военного совета К. Ф. Телегиным и командующим артиллерией фронта В. И. Казаковым на наблюдательный пункт командующего 8-й гвардейской армией В. И. Чуйкова. Здесь уже находились член Военного совета армии А.М. Пронин, начальник штаба армии и другие армейские генералы и старшие офицеры. Было 3 часа ночи по московскому времени. Во всех частях шла последняя проверка боевой готовности к началу действий. Всё происходило деловито, спокойно и в то же время без излишней самоуверенности и недооценки противника. Чувствовалось, что армия готовится драться по-настоящему, как и полагается сражаться с сильным и опытным врагом. Ровно за три минуты до начала артподготовки все мы вышли из землянки и заняли свои места на наблюдательном пункте. Я взглянул на часы: было ровно пять утра. И тотчас же от выстрелов многих тысяч орудий, миномётов и наших легендарных «катюш» ярко озарилась вся местность, а вслед за этим раздался потрясающий силы грохот выстрелов и разрывов снарядов, мин и авиационных бомб. <...> 30-минутного мощного артиллерийского огня противник не сделал ни одного выстрела. Это свидетельствовало о его полной подавленности и расстройстве системы обороны. Поэтому было решено сократить время артподготовки и немедленно начать общую атаку. В воздухе взвились тысячи разноцветных ракет. По этому сигналу вспыхнули 140 прожекторов, расположенных через каждые 200 метров. Более 100 миллиардов свечей освещали поле боя, ослепляя противника и вызывая из темноты объекты атаки для наших танков и пехоты. Это была картина огромной впечатляющей силы, и, пожалуй, за всю свою жизнь я не помню подобного ощущения...

Самостоятельно подберите производный предлог, который должен стоять на месте пропуска в четвёртом абзаце текста. Запишите этот предлог.

Увлекаясь европеизацией во всех областях, люди петровского окружения стали начинать свою речь всяческой иностранщиной. В русский язык влилось много западных слов. В это время в столичном обществе считалось, что нехорошо говорить победа, а лучше говорить виктория, надо вместо битва говорить баталия, вместо крепость говорить фортепиа, вместо честолюбие — амбиция и т.д. Характерно при этом, что множество этих и им подобных слов, входивших в язык, имели самое разнообразное происхождение: тут были и латинские, и польские, и французские, и немецкие, и голландские, и итальянские и всякие другие слова. Русские люди, услышавшие свою речь иностранщиной, не подражали какому-либо определённому западному языку, а хотели выражаться вообще «по-европейски». Но зачем же им понадобились при этом все эти фортепии, виктории, кавалеры и пр.? Почему не хотели они называть вещи русскими словами? Не было ли здесь подражания Западу и презрения ко всему отечественному? Нет, не было, если иметь в виду лучших передовых людей эпохи, а не модничавших чиновников. Множество иностранных слов входило в русский язык вместе со множеством новых предметов и понятий, впервые появлявшихся на Руси и известных уже на Западе, имевших там свои названия. Так вошли к нам слова военной техники: бастион, мортира (французские) или слова морского дела: гавань, рейд, рея, каюта и др. (голландские), бриг, мичман (английские) и др. или объединённые названия наук: физика, навигация, география, химия. И очень многие из этих слов остались в русском языке до нашего времени, <...> они были нужны русскому языку и обогащали его достижениями международной культуры. Прошло несколько десятилетий после смерти Петра, и надобность в иностранщине прошла. Новые вещи и понятия стали привычными. Тогда русские писатели: Ломоносов, Сумароков и другие — занялись очисткой русского языка от чуждых элементов. Они издевались над модниками, всё ещё пестрившими русскую речь иноязычными словами. Но они, как впоследствии и Пушкин, вовсе не хотели отделить русский язык китайской стеной от Европы; они оставили в нём те научные термины, политические слова и др., которые, не являясь достоянием какого-либо единого национального языка, служат живой связью между языками и культурами. Такие слова, как армия, бастион, флот, политика, — это неотъемлемое достояние и нашей русской речи.

Самостоятельно подберите подчинительный союз, который должен стоять на месте пропуска в четвёртом (4) абзаце текста. Запишите этот союз.

Говорят, что содержание определяет форму. Это верно, но верно и противоположное, что от формы зависит содержание. Когда-то считалось неприличным показывать всем своим видом, что с вами произошло несчастье, что у вас горе. Человек не должен был навязывать своё подавленное состояние другим. Надо было и в горе сохранять достоинство, быть ровным со всеми, не погружаться в себя и оставаться по возможности приветливым и даже весёлым. Умение сохранять достоинство, не навязываться другим со своими огорчениями, не портить другим настроение, быть всегда ровным в обращении с людьми, быть всегда приветливым и весёлым — это большое и настоящее искусство, которое помогает жить в обществе и самому обществу. Но каким весёлым надо быть? Шумное и навязчивое веселье утомительно окружающим. Не будьте смешными. Не быть смешным — это не только умение себя вести, но и признак ума. И ещё одно, и самое, может быть, важное: будьте правдивы. Стремящийся обмануть других прежде всего обманывается сам. Он наивно думает, что ему поверили, а окружающие на самом деле были просто вежливы. Но ложь всегда выдаёт себя, ложь всегда «чувствуется», и вы не только становитесь противным, хуже — вы смешны. Не будьте смешны! Правдивость же красива, даже если вы признаетесь, что обманули перед тем по какому-либо случаю, и объясните, почему это сделали. Этим вы исправите положение. Вас будут уважать, и вы покажете свой ум. Простота и «тишина» в человеке, правдивость, отсутствие претензий в одежде и поведении — вот самая привлекательная форма человека, <...> становится его самым элегантным «содержанием».

Самостоятельно подберите союзное слово, которое должно стоять на месте пропуска в последнем предложении текста. Запишите это слово.

Васитка проснулся поздно. В избушке одна мать. Дедушка Афанасий ушёл куда-то. Василка поел, полистал учебники, оборвал листок календаря и с радостью отметил, что до первого сентября осталось всего десять дней. Мать недовольно сказала: — К учёному надо готовиться, а ты в лесу пропадаешь. — Чего ты, мамка? Орехи кто-то должен добывать? Должен. Охота ведь рыбакам пощёлкать вечером. — «Охота, охота»! Надо орехов, <...> сами ходят. Привыкли парнишкой помыкать да сорить в избе. Мать ворчит по привычке, потому что ей не на кого больше ворчать. Когда Василка с ружьём на плече и с патронташем на поясе, похожий на коренастого, маленького мужичка, вышел из избы, мать привычно строго напомнила: — ...Хлеба взял ли с собой? — Да зачем он мне? Каждый раз обратно приношу. — Не разговаривай! На вот краюшку. Не задавит она тебя. Спокон веку так заведено, мал ещё таёжные законы переиначивать. Тут уж с матерью не поспоришь. Таков старинный порядок: идёшь в лес — бери еду, бери спички. Василка покорно сунул краюшку в мешок и поспешил исчезнуть с глаз матери, а то ещё придерётся к чему-нибудь.

Самостоятельно подберите формообразующую частицу, которая должна стоять на месте пропуска в шестом (6) абзаце текста. Запишите эту частицу.

ПРОСТЫЕ БЛИНЫ НА МОЛОКЕ Идеальные тонкие блины можно приготовить всего лишь за полчаса и побаловать ими свою семью на завтрак или в полдник. Чтобы они не рвались и отлично подрумянивались, дайте тесту отдохнуть 20 минут! Румяные тонкие блинчики — идеальный десерт для подачи с вареньем или джемом, сливочным кремом или сгущёнкой. Готовятся они недолго, главное — дать клейковине в тесте активироваться, иначе блины будут рваться и не пропекаться. Вы можете приготовить тесто заранее и поместить его в холодильник, например — на ночь, чтобы с утра испечь для родных вкусные блины. Подготовьте продукты. Молоко можно использовать любой жирности. По желанию к списку ингредиентов допустимо добавить немного ванильного сахара или молотой корицы. Вейте два куриных яйца в глубокую ёмкость или салатник, высыпьте 3 столовые ложки сахарного песка и щепотку соли. Взбейте венчиком примерно 1–2 минуты. В пышную пену массу взбивать не нужно, главное — тщательно перемешать желтки и белки. Влейте 500 мл молока и вмешайте его венчиком во взбитую яичную массу. Можно добавить различные сладкие приправы и специи. Аккуратно по частям высыпьте 120 граммов пшеничной муки и не взбивайте, а вмешайте её в массу, чтобы не образовались комочки. Влейте 2 столовые ложки растительного масла и перемешайте. В таком виде оставьте тесто при комнатной температуре на 15–20 минут, ничем не накрывая. За это время в муке активируется клейковина, <...> которой блины при жарке не будут рваться. Этот этап обязателен! Раскалите блинную сковороду и смажьте её маслом в первый раз. Влейте половину половника теста и округлите. Пеките блин по 1–2 минуты с каждой стороны и выложите на тарелку. Таким образом испеките и остальные блины.

Самостоятельно подберите производный предлог, который должен стоять на месте пропуска в седьмом (7) абзаце текста. Запишите этот предлог.