Дополнительно
(1) И холодный душ не взбодрил, зябко поливал он меня, как когда-то, очень давно, поливал меня дождь у школьного подъезда, где отловил меня за шиворот новый историк Коростылёв Николай Иваныч, которого, впрочем, ребята уже успели прозвать Кольянычем, устрашающего вида мужчина с ярко-синим глазным протезом и пустым рукавом пиджака, аккуратно загнутым у локтя и пришпиленным под мышкой английской булавкой.
— (2)Ну-ка, боец, поведай, чего ты тут делаешь? (3)Что привело?
— (4)Ничего, — ответил я искренне, потому, что по сей день не понимаю, что привело меня после целого дня затравленного блуждания по городу к дверям опустевшей школы — может быть, потому, что больше деваться некуда было.
— (5)Это я вижу, — засмеялся Кольяныч своим булькающим смехом. — (6)Меня интересует, почему ты стоишь мокрый около школы, а не сидишь сухой в своём дому.
— (7)Не могу. (8)У меня деньги на пальто украли. (9)Мать убьёт.
— (10)Ну уж, прям-таки убьёт, — обескураженно заметил Кольяныч. — (11)Отец заступится.
— (12)У меня нет отца, у меня — отчим.
— (13)А отчим не заступится?
— (14)Если выпимши — заступится, а если трезвый — вряд ли…
— (15)Кошмарную ты мне нарисовал картину. (16)Много денег ляпнули?
— (17)Триста семьдесят рублей. (18)Вся материна получка…
(19)Ах, какие это были огромные деньги! (20)Сроду я не держал такой громадной пачки. (21)Сокровище было необозримо и лучезарно, оно видимо светилось сквозь жидкую ткань моей курточки, потому что вор безошибочно вырезал его в одно касание бритвой.
(22) Кольяныч глаголом изогнулся надо мной и сообщил:
— Поскольку я не могу допустить ужаса детоубийства, придётся мне отмусолить тебе из своих несметных запасов триста семьдесят рублей.
(23) Я долго отнекивался, а в душе всё ярче разгоралась надежда, что этот странный человек спасёт меня от ужасного унижения, а поскольку я твёрдо знал, что у чужих людей денег брать нельзя, то для собственного успокоения спросил:
— А откуда же у вас несметные запасы денег?
— (24)Остатки былого, — засмеялся Кольяныч. — (25)Хочешь — верь, а хошь — не верь: несколько лет назад я сжёг восемь тонн денег…
— (26)Скооо-олько?
— (27)Восемь тонн. (28)Намучились, как бобики…
— (29)А зачем же вы сжигали деньги? — потрясённо спросил я.
— (30)Так я со своим батальоном попал в окружение под Харьковом, а на запасных путях остался банковский вагон с деньгами, не успели вывезти. (31)Ну, не оставлять же его немцам — вот мы и жгли, а они — деньжищи эти проклятые, в пачках, как кирпичи, — не горят ни за что, да дождь в придачу хлещет.
— (32)И вы там набрали себе несметные запасы? — с восторгом поинтересовался я.
— (33)Нет, сынок, — снова засмеялся Коростылёв. — (34)Когда жизнь почти смыкается со смертью — деньги вообще ничего не стоят.
— (35)Почему?
— (36)Мне сейчас объяснить тебе это трудно, у тебя в жизни стаж коротенький, про войну, про людей, про деньги ты ещё знаешь маловато. (37)Хотя дело, конечно, не только в возрасте. (38)Мой солдат, Гулыга была его фамилия, набрал тогда потихоньку целый вещмешок денег, а утром мы пошли через линию фронта, и он взорвался на мине.
— (39)Из-за того, что деньги взял?
— (40)Может быть… (41)Кто это точно знает?
(42)Кто это точно знает? (43)Любимое присловье старика. (44)Знак осмотрительной настрадавшейся мудрости. (45)Может быть, старик Кольяныч научил меня ухмыляться, когда возглашают прописные истины, вроде «дружба и деньги несовместимы»? (46)Ведь теперь, глядя в бесконечный колодец нашего с ним прошлого, я вижу на самом дне, под тёмной водой забвения, триста семьдесят рублей, превратившиеся со временем в жалобные тридцать семь, реформированные, истаявшие, сгоревшие в костре убежавших лет так же бесследно, как восемь тонн деньжищ на запасных путях под Харьковом. (47)Да и был ли этот вагон? (48)Существовал ли он в природе? (49)Кольяныч мог всё придумать. (50)Я и сейчас не могу разобраться, что действительно происходило в его странной жизни, а что он выдумал.
(По А. А. и Г. А. Вайнерам*)
* Аркадий Александрович Вайнер (1931–2005) и Георгий Александрович Вайнер (1938–2009) — популярные советские и российские писатели. Соавторы около 150 книг и 22 сценариев.
Фрагмент взят из повести «Завещание Колумба».